Страница 12 из 17
– Короче то, что надо, – подытожил Ворон, оглядываясь.
– То есть? – выходя из автомобиля, поинтересовался Денис. На обыкновенную сигнализацию он поставил машинально, затем подумал и включил дополнительную, подававшую на кузов постоянный электрический ток: сильно не ударит, но попытки лишний раз прикасаться к чужой собственности пресечет. – Я, кстати, оценил твое нежелание оставлять здесь «Энтерпрайз» без присмотра. Мой «Дастер» тебе, разумеется, не жаль.
Ворон фыркнул.
– Не бойся, колеса не снимут, – сказал уверенно.
Двор, в котором они припарковались, был пустынен. На лавках возле подъездов даже вездесущих старушек не оказалось.
– Хмыря не хватает, – бросил он, задумчиво.
– Да он в этом гадючнике жить бы не стал!
Ворон рассмеялся. Его сильно позабавило слово «жить», применимое к зоновой нечисти (именно к нечисти, поскольку упомянутый хмырь, хмарь, а то и шмарь в последней лингворедакции вольных не являлся ни мутантом, ни проявлением аномалии).
– Зона приветливее, верно, Дэн?
– Однозначно, – он ответил раньше, чем сообразил не делать этого.
– И тварюшки для нас с тобой роднее, нежели отдельные представители хомо сапиенс, способные превратить свой дом в помойку, – продолжил Ворон. Они стояли возле машины, и никто не мешал им беседовать в свое удовольствие. Ветер ерошил Ворону волосы, отросшие чуть длиннее, чем он носил обычно. В них по-прежнему не было и намека на седину.
– Знал бы заранее, что Выдра живет в такой дыре, воспользовался бы такси.
– И я бы всю дорогу нервничал, машинально ища ногами педали? – Ворон мотнул головой. – Ну уж нет, уволь меня от подобного счастья. Тебе я хотя бы доверяю, а в такси могу разъезжать лишь пьяным в драбадан.
– Зарубку на память сделаю, – предупредил-поддразнил Денис. – К слову, я думал, Выдра, как и ты, предпочитает комфортные условия проживания.
– Он руководствуется необходимостью и не столь зависим от окружения и обстановки, – не без скрытой гордости за друга сказал Ворон. – Сейчас день и, как видишь, ни одного полицейского. Этот район даже гаишники за версту объезжают. А уж ночью – тем более. Милое местечко.
– Для чего? Для жизни? – Денис поморщился.
– Офиса. Лучше не придумаешь для возрождения клана. Если не желаешь светиться перед властями – тем более.
– Постой… – Денис, уже было намеревавшийся идти искать нужный им подъезд, приостановился. – Ты хочешь сказать, Выдра…
– Так вышло, что у меня сохранились некоторые документы, – пояснил, на самом деле ничего не объясняя, Ворон. Затем помолчал, но, не видя проблеска понимания на лице Дениса, все же сказал прямо: – С основания еще того, твоего родного клана.
– «Доверия»?! – Наверное, стоило говорить тише, но Денис не сдержался. Его неожиданно захлестнул поток самых разных эмоций, и разобраться, какие чувства в нем превалировали, даже он – практически эмионик, эмпат, способный улавливать отголоски чужих ощущений, – не сумел.
Ворон вздохнул, протянул руку, мельком коснулся его плеча, призывая к порядку, и кивнул.
– В последнее время вольных развелось слишком много. Половина, если не больше «нелегалов» – раздражающих, не имеющих понятия о принятых в Периметре законах, не интересующихся ничем, кроме денег, портящих кровь старым сталкерам, – сейчас работают под крышей туристических компаний, – начал он, – поэтому мы и имеем дело с ходками по Зоне «туристов». Кто-то из правительства захотел подзаработать и протащил поправку к закону об околозоновых объектах. В результате все получили головную боль, кроме чиновников, выдающих лицензии, но поскольку Зона начала приносить реальную прибыль, а фирмы пополнять бюджет в виде налогов, поправку если и отменят, то очень не скоро… когда двухголовые младенцы рождаться начнут, не раньше.
– И ты решил возродить «Доверие»?
Ворон снова кивнул.
– Сейчас нотариусы отказываются выдавать какие-либо бумаги, регламентирующие юридические права кланов, но в разгар становления Зоны они делали это с радостью. Даже, пожалуй, недоумевали, почему кто-то желает работать по закону, а не как все. А поскольку закон обратной силы не имеет, «Доверие» – абсолютно легальная организация, как и «Спасение». Не вижу смысла терять ее.
Денис прикусил губу. Он пока не знал, как относиться к этому.
– По всем документам я проходил как соучредитель и совладелец.
– Но Стаф…
– Пропал без вести и признан умершим. В результате я остался единственным наследником всего этого. Лола официальной женой Стафа не являлась, а завещания тот не оставил, привык жить по понятиям и оставил любимую женщину на бобах.
– Лола… жива?
– С чего бы нет? Не волнуйся, эта женщина точно не пропадет, – усмехнулся Ворон, – да и я все же не такая сволочь, как принято думать. Без пособия не оставил.
– Не собираюсь я волноваться! Относительно последнего – особенно! – Денис задержал дыхание и попробовал успокоиться. Столь ярких эмоций он в себе и не подозревал. Учитывая все его детские комплексы, непонимания, положение фактического изгоя, в его пребывании в клане имелись и очень приятные моменты: по крайней мере один лучший друг, проделки, до сих пор вспоминаемые с улыбкой, песни под гитару у большого костра из разного хлама. Даже изматывающие тренировки на полигоне, после которых хотелось упасть, свернуться калачиком и спать недели две как минимум, тоже проходили по памяти светлой полосой. И первая любовь – тоже. – А как же «Спасение»?
– А что с ним такое? – удивился Ворон. – «Спасение» – это ты и я, оно напрямую сотрудничает с ИИЗ и выводит из Москвы потерявшихся в ней людей. В «Доверии» я официально состоять не собираюсь, как не рекомендовал бы и тебе. Запасной аэродром на случай… – Он замолчал на пару секунд и, усмехнувшись, качнул головой. – Мало ли: ситуация изменится, наш профессор уйдет на пенсию, а ЦАЯ подсуетится и поставит во главе института свою штабную крысу, например. Туго-госдумцы, наконец, закроют Москву окончательно, объявив всех, с ней связанных, врагами человечества, ядерная война начнется, зомбиапокалипсис нагрянет, инопланетяне атакуют…
– Все-все! – Денис выставил перед собой руки ладонями вперед. – Я понял.
– «Доверием» займется Выдра. Мы уже поговорили по этому поводу и все уладили, – привнеся в тон немного серьезности, продолжил Ворон. – Он хотя бы знает всю кухню изнутри и какой реальный кусок пирога остался от собственности, принадлежащей клану, – в том числе. К слову, кус на удивление немалый.
Денис кивнул.
– Не согласен? Обижен? – Ворон вопросительно приподнял бровь.
– Я не девочка, чтобы обижаться, – поморщился Денис на такое предположение.
– Глупый солдатский юмор, подцепленный от Духа и компании, – заметил Ворон. – Я жду возражений по существу.
А вот их не имелось, да и быть не могло. Денис покачал головой.
– Нет, напарник.
– Отлично, – ухмыльнулся Ворон. – В таком случае ты не будешь возражать против совладения.
– Ой! – Денис икнул. Причем не демонстративно, а на полном серьезе: слишком не ожидал.
Ворон рассмеялся:
– Но-но, не нужно так пугаться. Я не собираюсь самоубиваться о Москву и пропадать в ней – тоже… по крайней мере с концами. Но во всем обязан присутствовать порядок. Мне необходим наследник, и я уже решил, кто им станет.
– Мне кажется, – задумчиво проронил Денис, – шансов исчезнуть вместе у нас много больше, нежели поодиночке. И… – Он куснул губу и все-таки сказал то, о чем старался лишний раз не упоминать: – Мне до смерти надоело тебя хоронить. Пожалуйста, будь осторожнее.
Ворон в ответ молча потрепал его по плечу.
У нужного им подъезда решили весело провести время пятеро молодых людей в компании семечек и пива. Выглядели они не слишком доброжелательно. Одеты в спортивные костюмы и кожаные куртки. Трое сидели на корточках, двое облюбовали спинку лавочки, выкрашенной в мрачно-желтый оттенок и содержащей надписи разной степени похабности.
Денис сосредоточился, намереваясь уловить идущие от них эмоции, однако в головах у парней творился кавардак. Шедший рядом Ворон словно невзначай на излете движения стукнул Дениса по руке.