Страница 17 из 20
Лаврентий: – Всё равно, я не перевариваю, гнусную рожу Полидора. Мне опротивело на тебя смотреть, Полидор!
Полидор: – Если Лаврентий будет ругаться (стучит копьём о землю), то Полидор не станет для него убивать вот этим копьём ворон и крыс! Для всех будет, а для Лаврентия – нет!
Лаврентий (падает на колени): – Прости меня, Полидор! Я не подумал, я пошутил.
Марина: – Думать мозгами надо, если хочешь жить, Лаврентий!
Гурьян Аркадьевич: – Да, без Полидора нам не выжить.
Ефросинья Петровна: – Ты уж прости неразумного Лаврентия, Полидор. У него в башке ветер гуляет.
Полидор: – Полидор добрый, он простил.
Лаврентий (встаёт с колен): – Я пошутил, Полидор. Больше такого не повториться.
Полидор: – Наступает время вечерней охоты (стучит себя в грудь кулаком). Полидор идёт убивать крыс и ворон!
Держит копьё наперевес, гордо удаляется.
Марина (поднимает руки к небу): – Господи, помоги Полидору добыть для нас пищу!
Гурьян Аркадьевич: – Обожаю на машинном масле поджаренную крысу.
Ефросинья Петровна: – Лучше копчёная. Но мне нравится крылышко вороны или сороки в собственном соку.
Лаврентий: – А я помню, когда Полидор принёс для нас большого зайца.
Марина: – Не вспоминай, Лаврентий! Не мучай! У меня в животе грохочет от голода.
Гурьян Аркадьевич: – Да мы только что сожрали полбуханки хлеба на пятерых. Разве этого мало?
Ефросинья Петровна: – Маловато, Гурьян Аркадьевич.
Гурьян Аркадьевич: – Завтра утром я пойду ловить лягушек на пруд. Может быть, на удочку выловлю и пару карасей. Если их живьём вместе с тиной уже не сожрали местные бичи.
Лаврентий: – Я с тобой пойду, Аркадьевич.
Гурьян Аркадьевич: – Нет, со мной ты не пойдёшь, Лаврентий!
Лаврентий: – Почему?
Гурьян Аркадьевич: – Ты громко ругаешь наших благодетелей, магнатов, чиновников и бандитов. Так сильно кричишь. От твоего крика лягушки в панике расплываются в разные стороны.
Лаврентий: – Тогда я пойду в городской палисадник. Буду добывать съедобные коренья.
Марина: – После твоих съедобных кореньев, Лаврик, на тот свет отправились два здоровых стропальщика Григорий и Захар. А я так одно время любила Захара, и он меня тоже. А Пантелея Семёновича после твоих кореньев так перекорёжило, что он по земле передвигается только на четвереньках.
Гурьян Аркадьевич: – Уже не передвигается. Сегодня Пантелей Семёнович Горностаев рано утром умер. Охранники бросили его труп в ближнее болото. Хоть похоронили по-человечески, с почётом и уважением. За это им большое спасибо. Они сами-то, охранники, от голода еле ноги носят. Но люди ответственные и добрые, но… фрагментами.
Марина: – Все там будем. Умер и умер, ничего тут нового нет. Он этим никого не удивил.
Ефросинья Петровна: – Завтра мы с Мариной пойдём собирать грибы, которые растут на шпалах железной дороги. Вы же помните. Они рельсовиками называются. Растут почти что на рельсах. Мы возьмём с собой и Лаврентия. На рельсах пусть ругается. Молодой, а ворчливый. Президент наш изо всех сил старается, за народ переживает, а Лаврентий всё ругается.
Лаврентий: – Ещё скажи, Петровна, что и премьер министр о народе думает. Да все они с бандитами в одной куче! Да и президент там же. Его компрадоры купили с потрохами.
Гурьян Аркадьевич: – Добрей надо быть, Лаврик, добрей, и тогда наша жизнь станет ещё прекрасней!
Марина: – Куда уж прекрасней! Спасибо, не надо! Пусть лучше всё остаётся так, как есть.
Гурьян Аркадьевич: – Однако пойдём, погуляем по территории, а потом ещё немного попоём да попляшем. Может быть, Полидор добудет для нас двух-трёх крыс.
Уходят.
Появляются Роман и Зоя, держат другу друга за руки. Роман в костюме и даже при галстуке, небольшим чёрным кейсом. Зоя в строгом синем костюме, с кожаной сумочкой, на шее богатое ожерелье
Садятся на скамейку
Роман: – Дорогая моя Зоя, мы никогда не расстанемся. К осени сыграем свадьбу, и мне останется отучиться в нашем гуманитарном университете всего один курс. Представляешь, ещё немного – и я молодой специалист.
Зоя: – А я только на третий курс перешла, мне ещё пилить и пилить. Романчик мой, мы с тобой уже почти два года… дружим, но я так и не поняла, кем ты станешь после окончания вуза.
Роман: – Как тебе сказать… попроще, Зоинька-Заинька. Короче. Это конкретная биология, по созданию новых родов и видов животных. Большей частью, млекопитающих. Говорят, что наши выпускники принесут большую пользу сельскому хозяйству и непобедимой армии нашей замечательной и бескрайней страны Всесилии.
Зоя: – А ты чем собираешься конкретно заниматься, Ромик?
Роман: – В принципе, это уже государственная тайна. Но тебе скажу (оглядывается по сторонам). Моя задача скрестить северного оленя с жирафом. Причём, любым способом. Такое животное сможет жить в самых разных климатических условиях.
Зоя: – А зачем такое животное? И получится ли у тебя их скрестить? Сможешь?
Роман: – Зачем оно, никто пока даже из самых видных биологов-генетиков и политиков не знает. Наверное, пригодится. А если ничего у меня в такой биологии не получится, то мой папа сделает меня директором какой-нибудь своей автобазы. Их у него три штуки или четыре. Наша семейная частная собственность. Да ещё есть и завод по производству автомобильных шин.
Зоя: – А мы на факультете экспериментальной практической орфоэпии речь изучаем. Но не только. Орфоэпия переводится с греческого языка, как «правильная речь». Определений несколько. Но здесь и так всё понятно. Но у нас она – экспериментальная, практическая…
Роман: – Почти понял.
Зоя: – Проще говоря, Ромочка, мы пытаемся научить говорить на английском языке кошек, собак, самых разных животных и птиц.
Роман: – Но тут у вашего факультета и у тебя, Зоя, всё получится. Я не сомневаюсь. На английском языке все говорят. Да и любую корову можно заставить произносить, к примеру «о кей» или, к примеру, «гуд бай».
Зоя: – Ты не прав. Не любую. Мы подбираем только таких животных, у которых наблюдаются к этому склонности и способности. Исследуем скрытые возможности их не совсем развитого речевого аппарата. Есть такой и у животных. Всё сложно, и пока ничего не получается.
Роман: – Чего тебе-то переживать, Зоя! У тебя папа нефтяной магнат. Без преувеличений. Он любого заставит заговорить даже на китайском языке. Да и у меня в этом плане всё нормально. Не так здорово, как у тебя, но пойдёт.
Зоя: – Вот именно, Рома. Поэтому я не понимаю, почему ты притащил меня в какую-то глухую рощу. Да ещё и пешком сюда с тобой пришли. Будто у нас нет с тобой автомобилей.
Роман: – Но ведь это романтика. Вечерняя прогулка полезна. Я тебе сейчас всё объясню, и ты будешь в восторге, Зоинька-Заинька (целует её). Всё, что ты услышишь и увидишь здесь, тебя очень порадует.
Появляется Афродита. Шикарно одета, юбка блузка, туфли на высоком каблуке, элегантная сумочка. Бесцеремонно подсаживается к ним
Роман: – Извините, девушка. Почему вы решили присесть рядом с нами? Вон же ещё одна скамейка. Недалеко от нас.
Зоя: – А я думала, Ромик, что она – твоя новая знакомая.
Афродита: – Вот прямо сейчас и познакомимся. Зовите меня просто Афродитой. Я сотрудник, агент коммерческого банка «Цветочки и ягодки». Мы даём фантастические, ужасно выгодные кредиты на срок до пяти лет. Всего-то под двадцать восемь процентов годовых. Ха-ха-ха! Это же небывало выгодно для клиента. Но мы идём на это, мы любим наших клиентов. Мы их просто обожаем!
Роман: – Ещё бы! Как вам их не обожать? Двадцать восемь процентов! Такие грабительские кредиты со стороны банков возможны только в нашей славной стране Всесилии. Через пять лет сумма возрастает в три раза.