Страница 37 из 62
— Привет. Ты вернулся?
— Ночью. Если бы я знал, что ты во дворце, поверь, мы встретились бы гораздо раньше, — нежно промурлыкал Лидосский. — Прости, что без разрешения. Очень хотел видеть тебя.
— Рада, что тебя освободили из-под стражи.
— Я не мог позволить кому-либо насмехаться над моей женщиной. Отделался небольшим штрафом.
Небольшим? Скептично улыбнулась. И по поводу чья я женщина, и представив, какой мог быть назначен штраф. Пилия любую сумму оценит, а если до неё дойдёт причина произошедшего, то достанется всем, кто попадётся ей «под руку».
— Удалось узнать, кто совершил подлость?
— Расследование продолжается, — качнул головой дракон. — Это мог сделать любой недоброжелатель. Любой, кому не понравилась ты, или кто ненавидит меня.
— Даже Элизель?
— Элизель? — Арден чуть прищурился. — Да. Она тоже могла. Видишь ли в чём дело, Оленька, следов магии почти не нашли. Вовремя появился Рейлим.
Я хотела задать дракону множество вопросов, вертящихся у меня в голове. Например, как он относится к Элизель, знает ли, что она ревнует его, как сумасшедшая, или строит на него планы. Но решила молчать. Почему? Очень просто.
Женщины любят выяснять отношения и лезть в душу мужчинам. И чаще всего делают это не вовремя и неуместно. Скорей всего, я услышу лишь то, что будет приятно мне, Арден не захочет — солжёт. Поверю ли я ему после того, как много раз обжигалась?
Именно так всё и происходило, пока я встречалась с Артёмом. Он лгал, я строила иллюзии, односторонние планы, потом сама и страдала.
Да и как я буду выглядеть, расспрашивая об Элизель? Попробуй объясни, что движет мной любопытство. Выглядеть это будет как ревность и ревностью быть. 1714d2
— Ты позавтракаешь со мной? — тон Ардена резко сменился, стал мягче, нежнее.
— Конечно. А после я хотела бы навестить сестру. Всё-таки ночью сбежала из дома Альросского.
— Как скажешь, Олья. Как скажешь. У тебя есть какие-то пожелания к завтраку? Может, хочешь чего-то необычного?
— Нет. Мне без разницы.
— Твоя не привередливость меня восхищает. Редко встречал девушек, которые готовы обойтись малым.
— Для счастья много не надо, — я улыбнулась в ответ.
— Буду ждать тебя в холле столько, сколько потребуется, — тогда откланялся Арден и покинул спальню.
Я ещё какое-то время лежала в кровати, потом не спеша поднялась, привела себя в порядок, оделась. На душе было как-то сумбурно.
Часть 3. Заложница
Глава 14
Арден ждал меня в холле. Он разговаривал с Ривес. Пилия ему что-то говорила, дракон внимательно слушал, задавал редкие вопросы и сильно хмурился. Предположила, что экономка рассказывает Водному о ночном происшествии. Собственно, я бы тоже нажаловалась на такой произвол. Бессовестная Элизель перешла все границы, командуя в чужом доме и занимаясь рукоприкладством, и заслуживала, как минимум, строгий выговор.
Красные полоски на щеке экономки стали багровыми. На распухшее лицо было страшно смотреть. Кожу будто располосовали кинжалами, да ещё и занесли какую-то дрянь. Именно сейчас, находясь на одном из лестничных пролётов, вдруг чётко осознала, какие драконы чудовища. Звери. Самые настоящие звери, опасные, легко меняющие свою ипостась.
Долго быть незаметной не получилось. Арден словно почуял наблюдение и развернулся. Улыбаясь, чуть склонил голову в приветствии.
— Чудесно выглядишь, Ольга!
Я практически спустилась с лестницы, когда в доме открылся портал. Светло-голубая энергия растеклась вдоль стены и оформилась в аккуратные двери, из которых вышел Ланорд.
— Друзья мои! — радостно произнёс. — Ольга, Арден. Доброго утра!
— Ланорд? — Водный натянуто усмехнулся. — И как всегда к завтраку?
— Правда, приятный сюрприз?
— А где Элизель?
Некоторая настороженность и хмурость Лидосского подсказывали, что дракона устроит единственный вариант ответа.
— Я не видел Элизель со вчерашнего вечера. Сам только вернулся из паблика, где всю ночь играл с Дьером и Петнимом в карты. О других подробностях при женщине умолчу, — лукаво улыбнулся Аллерский. — Я вообще пришёл извиниться.
— Извиниться?
— Да. За сестру. Элизель в последнее время ведёт себя очень несдержанно. Совсем отбилась от рук. Думаю, она просто мечтает о муже. А тут вдруг один из драконов, на которого она претендовала, увлёкся другой.
— Ланорд. Пожалуйста, — поморщился Арден. — Давай, не будем обсуждать действия твоей сестры при Ольге. Ей может быть неприятно.
— Всё. Тогда я молчу. А если ты накормишь завтраком друга, останусь на всю жизнь благодарным, — пошутил Ланорд. — Я страшно голодный. Ну так как?
— Считай, что ты приглашён.
— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Аллерский и шагнул ко мне. — Позвольте вас, милая леди, сопроводить до стола?
Не обращая внимание на некоторое недовольство Лидосского, Ланорд предложил локоть и утащил меня с собой, безошибочно определив столовую, где накрыли стол. Я лишь недоуменно пожала плечами в ответ на возмущённый взгляд Ардена. Настроение даже улучшилось. Пусть чуток поревнует дракон. Не всё мне одной страдать?
За завтраком Ланорд много шутил, был весел и воодушевлён, рассказывая, как удачно у него прошла ночь. Он выиграл приличную сумму и планировал теперь потратить её с умом, вложив в семейное дело. Я рассеянно слушала беседу драконов, ковыряясь в салате.
Громкий топот заставил меня оторваться от «увлекательного» занятия, и не только меня. Все обратились к дверям, когда в них появился крайне взволнованный Демонд. Дворецкий тяжело дышал, держась за грудь и всё пытался сказать.
— Милорд. Милорд.
Арден встал ему навстречу.
— Что случилось?
— Беда, милорд. Большая... Беда!
Взгляд Демонда переместился на Ланорда и снова на Ардена.
— Беда...
— Да что произошло?
Лидосский приблизился к плохо соображающему дворецкому и тряхнул его за плечи, приводя в чувство.
— Леди... Элизель... — сглотнул. — Лежит в парке возле белого льва.
— Что?
Никто ничего не понимал. Все ждали, что Демонд скажет ещё.
— Она мёртвая лежит. Драконица.
Оттеснив Демонда в сторону, Арден кинулся из столовой. Я посмотрела на Ланорда — тот явно ничего не понимал, хлопал глазами и хмурился, почему-то качал головой. В эти мгновения Аллерский напомнил мне растерянного и потерянного ребёнка. Ждать более я не могла, потому соскочила с места и бросилась следом за Водным.
Где в парке находится статуя белого льва — предмет зависти и восхищения многих драконов, известно всем, кто побывал в доме Лидосских. Эта скульптура стояла на небольшом постаменте возле ухоженного пруда. Туда и направилась.
Арден был там. Дракон недвижимо нависал над тоненькой лежащей фигуркой. Светлые волосы Элизель рассыпались по земле так же, как и разметались по ней полы тёмной полупрозрачной накидки. В глаза бросились оголённые стройные ноги и очень тонкие щиколотки. Руки Элизель запрокинула, на губах застыла улыбка. Она показалась кощунственной, словно девушка перед смертью насмехалась над обстоятельствами. Никакого испуга, но презрение и доля иронии навсегда запечатлелись в тонких чертах.
— Что здесь случилось? — спросила я, тронув Ардена за предплечье.
Дракон неожиданно вздрогнул и повернулся. Растерянный, как и Ланорд. Казалось, он совершенно не понимал, как такое вообще могло случиться. Смерть молодой драконицы, да ещё и в семейном гнезде.
— Я не знаю, — глухо произнёс он в ответ. — Как это...
Возле льва появилось свечение, оформляясь в портал. Из открывшегося перехода шагнул Данор и не один. Его сопровождали драконы. Все в чёрных мундирах, застёгнутых наглухо, с бесстрастными бледными лицами. Безэмоциональные, они выглядели даже зловеще.
— Быстро же вы, — усмехнулся Арден, окинув взглядом процессию.
— До нас дошла срочная весть.
— Сестра-а-а! — громкий истошный крик раздался сзади. — Сестричка! Родная!