Как полюбить ближнего

В зависимости от того, сколько любви ты отдашь, столько и получишь. Если не дашь любви, не получишь любви. Видишь, мать постоянно отдает свою любовь детям, но и постоянно берет от детей, и ее любовь постоянно растет. Но когда мы требуем любви от других только для себя, хотим только получать от других и, делая какое-нибудь добро, думаем о воздаянии, тогда у нас не дорогая, а дешевая любовь. Тогда мы становимся чужими Богу и не получаем любви ни от Бога, ни от других людей.

Те, у кого мирская любовь, спорят друг с другом, кому ухватить для себя побольше любви. Но те, у кого духовная, дорогая любовь, спорят друг с другом, кто отдаст другому больше любви. Они любят, не думая о том, любят их другие или не любят, и даже не требуют, чтобы другие их любили. Хотят постоянно отдавать свое и себя и не требуют от других, чтобы они отдавали им свое и себя. Таких людей любят все, но больше всего Бог, с Которым они одного рода.

Любовь без воздаяния! Не надо оказывать благодеяния с тем, чтобы получить блага. Надо взращивать благородную, дорогую любовь, такую, какой любит Бог, а не дешевую мирскую любовь, которая исполнена всех человеческих немощей.

– Геронда, мне трудно отдавать свою любовь туда, где ее не оценят.

– У тебя нет настоящей любви, поэтому тебе и трудно. Того, у кого настоящая любовь, не волнует, оценят его любовь или нет. Жертву, которую он совершает ради ближнего по чистой любви, он даже не помнит.

– Как мне научиться забывать добро, которое я делаю?

– Брось его в море… Так и забудешь. Но и зло, которое тебе делают, тоже нужно забывать. Так ты, сама того не замечая, соберешь себе духовное богатство.

Удалять свое «я» из нашей любви

– Геронда, каков эталон любви?

– Да любите друг друга: якоже возлюбих вы (Ин. 13, 34). Этим Христос говорит, что мы должны всегда жертвовать собой ради других, как Он принес Себя в жертву за нас.

– Может в жертве присутствовать корысть?

– Да, может. Помню, (я тогда был еще мирянином) один из жителей Коницы после пасхальной службы говорил каждому встречному-поперечному: «Пойду в монастырь на горе, к Божией Матери, зажгу лампадки». Но по тому, как он это говорил, было видно, что в человеке сидит гордость и корысть… Пошел он ночью в монастырь зажигать лампадки, два часа дороги туда, два часа обратно. А дорога – жуть! И церковь заброшенная, все валяется, где уж найти фитильки и поплавки для лампад! Так что оказалось, что весь его труд был напрасным. А ведь, наверное, если бы кто-то ему сказал после службы: «Зажги лампадку, как придешь домой», – может быть, он бы и не зажег! Если бы он на самом деле захотел принести жертву Богу, то должен был бы пойти в монастырь зажигать лампадки просто, без шума.

– Значит, человек способен жертвовать собой и по гордости?

– Может, как не может? Он может пожертвовать даже, как говорит апостол Павел, своей жизнью, а любви не иметь (см.: 1 Кор. 13, 3).

– Такая жертва имеет ценность?

– Не помнишь, что перед тем говорит апостол Павел? Любве же не имам, ничтоже есмь(1 Кор. 13, 2). Жертва, чтобы она была по Богу, должна быть свободна от человеческого: корысти, гордости и т. д. Когда человек смиренно жертвует собой, тогда это означает, что у него есть любовь, тогда он преклоняет к себе Бога. Когда я говорю о любви, говорю о настоящей, подлинной любви, в которой есть благородство. Ведь человек может быть уверенным в своем помысле и думать, что имеет любовь, потому что все раздает, и, однако, не иметь любви, потому что в его любви есть его «я», то есть его любовь направлена на достижение его личного интереса.

Чтобы наша любовь была подлинной, мы должны ее очистить, удалить свое «я» из нашей любви. И когда все удаляют свое «я» из своей любви, тогда каждый в другом и все объединены одной любовью Христовой. А во Христе разрешаются все проблемы, потому что любовь Христова ликвидирует все проблемы.

Материнская любовь ко всем

– Геронда, как человек может принять весь мир в свое сердце?

– Как может обнять весь мир, когда у него короткие руки?.. Чтобы человеку поместить весь мир в свое сердце, он должен расширить свое сердце.

– Как это сделать, геронда?

– Любовью. Но и этого недостаточно. Нужна материнская любовь. Мать любит своих детей больше себя самой. Если человек приобретет такую любовь, то он станет любить не только тех, кто его любит, но и тех, кто ему вредит, потому что будет всегда для других находить смягчающие обстоятельства и обвинять во всем себя. Даже если его обворуют, он будет чувствовать угрызения совести, когда вора поймают и посадят в тюрьму. «Из-за меня человек попал в тюрьму, – будет говорить он. Если бы я нашел способ дать ему деньги, в которых он нуждался, то он бы сейчас не был в темнице».

Материнская любовь все покрывает и все угашает. Если ребенок что-то повредит, что-то сломает или сделает что-то плохое, мать его сразу прощает, потому что он ее чадо. Так, если ты любишь своего ближнего материнской любовью, то оправдываешь все его слабости, и не видишь его прегрешений, а если и видишь, то сразу прощаешь. Тогда твое сердце переполняется любовью, потому что ты делаешься подражателем Христа, Который всех нас терпит.

– Геронда, я ко всему подхожу как-то узко. Может, у меня нет сердца?

– Это у тебя нет сердца? Да знаешь, какое у тебя сердце? Но ты допускаешь, чтобы его душила твоя узколобость, а потом мучаешься. У кого широкое сердце, тот все может понести, а тот, у кого узкое сердце, малодушный, из-за одного замечания, одного неприятного события впадает в уныние, не может его понести.

– Почему?

– Потому что настолько хватает его аккумуляторной батареи.

– Что мне сделать, чтобы увеличить мощность моей батареи?

– Оправдывай несобранность и недостатки других. Ко всему относись духовно, с верой и доверием к Богу. Думай о том, что ты в руках Божиих, и если что-то происходит не так, как ты хочешь и желаешь, принимай это с благодарностью.

– И мое сердце расширится?

– Чтобы твое сердце стало шире, нужно что-то из него убрать: избавиться от себялюбия. Если плющ себялюбия и узости мысли, которая тебя душит, засохнет, то твое духовное древо станет развиваться свободно. Желаю, чтобы твое сердце в скором времени освободилось совершенно, разрослось и расширилось. Аминь.

Я сейчас, знаете, что ощущаю? Ощущаю такую материнскую любовь, такую мягкость и нежность, каких у меня не было раньше1. Во мне умещается весь мир. Я хочу объять всех людей, хочу им помочь. Потому что любовь не может оставаться спрятанной в сердце. Как у матери, которая потеряла ребенка, молоко льется из груди, так и любовь ищет выхода.

Сердце не стареет никогда

– Геронда, авва Памво говорит: «Если имеешь сердце, можешь спастись». Что он имеет в виду, говоря: «если имеешь сердце»?

– Многое можно иметь в виду. Во-первых, «если имеешь сердце» может значить «если любишь Бога». Во-вторых, «если имеешь сердце» может значить «если имеешь восприимчивость и не являешься бесчувственным». В-третьих, «если имеешь сердце» может значить «если ты добр». В-четвертых, «если имеешь сердце» может означать «если у тебя есть терпимость». В-пятых, «если имеешь сердце» может означать «если у тебя есть мужество». Когда мы говорим «сердце», то имеем в виду не кусок плоти, а расположение к жертвенности, благородную любовь.

Великое дело сила сердца! Сердце словно аккумуляторная батарея, которая постоянно подзаряжается. Оно не устает и не стареет, его сила не исчерпывается никогда. Но над сердцем надо работать. Ведь и у меня есть сердце, и у тебя есть сердце, но какой в нем прок, если мы над ним не работаем? Если человек не работает над своим сердцем, он может быть великаном и при этом совсем не иметь дерзновения. А другой, маленький и тщедушный, делая все с сердцем, никогда не устает. Вот и здесь есть одна слабая сестра, но, так как она в каждое дело вкладывает сердце, не чувствует усталости. Смотрит не на то, как бы увильнуть от работы, а как бы помочь другому. Каждое дело она делает с любовью, потому что болеет за него, а не потому, что ждет, чтобы другие ее заметили и похвалили. У нее нет самолюбия, человекоугодия, она живет так, чтобы ее не было видно, потому и получает Божественную Благодать и принимает помощь от Бога.

1

В 1981 году Старец Паисий сказал: «Человеку возможно всегда иметь в себе огонь Божественной любви. У меня была постоянно эта небесная сладость. Я весь горел, и мои кости становились, как горящие свечи. Когда мне нужно было что-нибудь делать или куда-то идти, я принуждал себя, чтобы выйти из этого состояния. Много раз от этой небесной сладости я падал на землю. Теперь это превратилось в боль за мир. Я болею за мир, и день за днем эта боль растет. Я, в буквальном смысле, изнемогаю».