Страница 37 из 89
– Мне ж еще за твоими вещами на дачу ехать, – развел руками мужчина.
– Да вы не переживайте, Оксана Владимировна, – успокоила ее медсестра. – Сейчас вам укольчик сделаю, и будете спать до утра.
Вместо обещанной недели Оксана провела в больнице больше двух. После того, как девушка обнаружила на своем телефоне больше пятидесяти неотвеченных вызовов от Вадима, она несколько раз пыталась ему дозвониться, но безуспешно. Телефон оборотня был отключен. Девушка старалась не показывать брату, что беспокоится, списывая странности поведения на желание как можно скорее попасть домой.
Только доктора не торопились отпускать пациентку. Стоило Юрию упомянуть, что весной он уже отвозил сестру в травму, как Оксану решили проверить на всех возможных приборах. В результате не нашли никаких негативных последствий от многочисленных травм, и, как подшучивал брат, обнаружили мозги. На это девушка отвечала, раз сотрясение было, значит есть что сотрясать. А вот по поводу некоторых языкастых у нее сомнения и желание проверить.
За две недели Оксана успела несколько раз поругаться с братом, пообщаться с отцом, который неожиданно быстро оформил на дочь квартиру в новостройке, успокоить по телефону мать, что с ней все хорошо. Сначала она читала тайком от врача, считавшего, что девушке рано напрягать глаза, потом, когда тот махнул на ее своеволие рукой, уже в открытую. Брат грозился привезти от бабушки полное собрание трудов Ленина, при этом исправно снабжая как фантастикой, так и классической литературой.
Каждый день девушка пыталась дозвониться до Вадима, но все напрасно. Механический голос сообщал, что телефон выключен или вне зоны действия сети. Оксана уже подумывала отправить брата, чтобы тот разобрался, но каждый раз ее останавливала необходимость рассказать, как она познакомилась с Вадимом. Девушка справедливо полагала, что, после ее признания, ее запрут дома и без присмотра не выпустят не только погулять, но и до университета дойти. Оставалось с тоской смотреть в окно и грустить по уходящим летним дням.
В середине августа, убедившись, что никаких негативных последствий от удара головой не будет, а швы хорошо заживают, Оксану отпустили домой. Первым делом девушка уговорила брата заехать в парикмахерскую, где мастер долго охала, но все-таки смогла сделать довольно приличную, хоть и короткую стрижку. Девушка тут же завязала на голове светлую бандану, переданную отцом. И только внимательный человек мог бы догадаться, что она провела последние недели на больничной койке.
Дома у Юрия уже собрались родители полным составом. Мать что-то колдовала на кухне, а отец тихо переговаривался с бабкой. Улучив минутку, брат шепнул, что отцу удалось найти подход к их непоколебимой в своих идеалах бабушке, презентовав той репринтное издание «Капитала» на языке оригинала, благо немецкий женщина знала в совершенстве. За такой подарок, а также обещание свозить на родину основоположников марксизма, Владимир Иванович не только был прощен, но и признан достойным человеком. Сам глава семейства лишь тихо посмеивался. Оформить жене и теще загранпаспорта не составило труда. Единственное, что представляло сложность – отсутствие туров в Германию и Италию, родину Тельмана. Но и эта проблема легко решалась – Владимир сам решил свозить своих ненормальных женщин за границу. Как он объяснил детям, сам он к ним привык за те годы, что они успели провести под одной крышей, а нервировать чужих людей не хотелось.
Через два дня родители улетели. Юрий сам отвез их в аэропорт, откуда собрался ехать на работу. Как все смеялись, лично убедиться, что они улетели. Оксана лежала на диване и думала, просто выползти на улицу и посидеть у подъезда, или взять плед и пойти в парк. Ремонт у одних соседей и вечная дискотека у других не располагала к постельному режиму. Голова от нее раскалывалась куда больше, чем от сидения на улице. Трель телефона резко прервала раздумья.
– Да, – номер был не знаком. Девушка решила, что кто-то опять ошибся, но тут услышала знакомый голосок.
– Оксана, забери меня,– скороговоркой произнес мальчик, явно волнуясь. – Папа второй день с бутылками разговаривает. Говорит, что ты не придешь. Я у дяди и тети спрятался, но они уедут скоро с Сашей к его бабушке, а я один останусь.
– Хорошо, солнышко, я приеду, – девушка встала и, успокаивая мальчика, стала собирать сумку. Кинув деньги, бутылку воды и таблетки, нашла одежду. – Не бойся. Я скоро буду, мой хороший.
– Я буду у дяди на участке прятаться. Это красный дом сразу за нашим, – пояснил мальчик. – Приезжай поскорее.
В трубке раздались гудки. Оксана быстро натянула джинсы, футболку, повязала бандану. Сунув ноги в кроссовки и схватив куртку, вышла из квартиры. Мелькнула мысль, что надо бы позвонить брату, и он, или кто-то из его ребят с работы, отвез ее, но почти сразу подошел нужный автобус, и больше девушка не думала ни о чем, только что ее ждет маленький напуганный мальчик. Даже о Вадиме она в тот момент не вспоминала.
Вадим сидел на диване и смотрел на кучу бутылок в углу комнаты. А говорят, оборотни не пьют. Еще как пьют, оказывается. Волк внутри недовольно поежился. Сколько дней прошло? Мужчина попытался найти телефон, но безуспешно. Хорошо, пил в своей комнате. Радовало одно - несмотря на противный привкус во рту, в голове было ясно. Ну да, похмелья у оборотней точно не бывает. И память у них хорошая. Вадим поморщился от воспоминаний. Наорал на сына, поругался с братом. Впрочем, Владу надо сказать спасибо уже за то, что накануне он отобрал у него ключи от машины. А то собрался ехать в город за добавкой. Наличные деньги закончились, а душа требовала продолжения банкета.