Страница 8 из 10
У человека, сидящего напротив, нервно дернулась нижняя губа и подбородок. Он подался к микрофону, но его опередил министр иностранных дел. Он фактически перебил речь генерала, вставив свой вопрос.
— Прошу прощения, генерал, — осторожно начал министр иностранных дел. Он говорил спокойно, размеренно, с присущей ему хладнокровностью, — напомните, какое отношение вы и ваши структуры имеют к внешней политике? Я, вероятно, забыл свои и ваши полномочия, с каких пор силовые структуры свой голос в этой области имеют?
— С тех пор, когда Российская Федерация обязалась защищать интересы своих граждан за пределами обозначенных границ, — учтиво ответил генерал. Он знал, что разговор о полномочиях сложится не в его пользу, ибо эта палка о двух концах куда тоньше с его стороны. — Я хочу, чтобы каждый из присутствующих посмотрел на проблему объективно. Такие нападки в адрес нашей с вами родины случаются не в первый раз, и не в первый раз мы теряем больше, чем получаем! Господа, нужны четкие и конкретные действия, — он посмотрел на министра иностранных дел, — уважаемый министр, при всем уважении к вашему аппарату, вы очень медлительны. Во всяком случае в ряде подобных проблем вы постоянно чего-то недоделываете. Не хочу сейчас приводить примеры… — его аккуратно перебил министр внутренних дел.
— Генерал, я вас перебью, — он постарался изобразить легкий насмешливый тон, — я кажется тоже к представителям силовых структур отношусь, почему вы со мной не посоветовались? Как по мне, вы сделали очень необдуманный и неправильный шаг!
— Потому что ты с премьерскими трешься! — подумал генерал.
— Мы делегируем полномочия, уважаемый министра внутренних дел, поэтому я не стал с вами советоваться. Что касается правильности или неправильности, то это вопрос открытый. — Во всяком случае пока! — добавил он про себя.
— Я и мои коллеги ведем активную работу по этой проблеме с дипломатической миссией Великобритании! — вмешался в диалог один из советников министерства внутренних дел, — у нас все исключительно под контролем.
— А я ежечасно получаю информацию о данной проблеме, — продолжил речь советника министр внутренних дел, — и никакой острой проблемы на настоящий момент я не нахожу. А выслать следственную группу, да еще без предупреждений и договоренностей — это вообще нонсенс!
— Согласен со своими коллегами! — добавил один из парламентариев, — очень радикальные и резкие действия, тем более со стороны силовых структур, могут быть крайне негативно оценены мировым сообществом.
Генерал старался дышать ровно, — я же не батальон ВДВ туда послал, — комментировал генерал, — принятое мной решение об отправке следственной группы не запрещено ни одой нормой международного права.
Разговор за столом был сдержанный, но негативную напряженную интонацию сдержать удавалось не всем.
— Но и не предусматривается ими! Во всяком случае в одностороннем порядке — резко перебил его человек напротив. Он нахмурил свое черные густые брови, и напряг морщинистый лоб, — а вот на счет российского законодательства здесь много вопросов! Этот разговор был четыре часа назад, и я четко дал понять в чьих полномочиях принимать решения по данной проблеме. Вы помните это, генерал?
— Ни вам, уважаемый собеседник, мне мои полномочия трактовать! — холодно ответил генерал.
— В свою очередь хочу сказать, — вмешался генеральный прокурор, — что принятие таких решений, по меньшей мере, лежит на плечах главы государства и его уполномоченных представителей.
— По-вашему, я им не являюсь? — перехватил генерал.
Прокурор сомнительно развел руками, — кто является представителем президента в первую очередь определяет сам президент.
— У вас есть конкретные списки? — вежливо спросил его министр внутренних дел.
— На чьей стороне прокурор? — подумал генерал.
— Нет, но я лишь хочу напомнить, что руководители силовых структур, тем более таких, какими заведует уважаемый генерал, определенно пользуются доверием президента, — как будто отстранился от собственных слов прокурор.
— Пустой разговор! — протестовал человек сидящий напротив, — в этом кабинете все так или иначе вызывают доверие у президента.
— ахаххахахха! — рассмеялся про себя генерал.
— Время уходит, — напомнил министр иностранных дел, — генерал, вы по-прежнему считаете необходимым отправку следственной группы в Лондон?
— Да! — уверенно ответил генерал.
— Пфф! — устало просвистел человек сидящий напротив, уныло закатив глаза. За столом усилился шепот.
— У вас хоть план действий есть? — продолжил министр внутренних дел.
— Да, план один, — действовать по ситуации, — не стал врать генерал. — Отправленные следователи четко знают, как действовать в стихийно развивающейся обстановке, они отлично подготовлены и способны эффективно действовать в интересах России!
— Пафосные слова и никакого плана, — негодовал человек напротив, — генерал, это вам не Сирийская земля, здесь «Калибр» дорогу не расчистит!
— Если бы я мог расчистит дорогу калибром, то здесь бы не сидел! — с ноткой язвительности ответил генерал.
Министр иностранных дел отрицательно покачал головой, министр внутренних дел поддержал его взглядом.
— Я так понимаю самолет еще в воздухе и лететь ему еще чуть больше двух часов?
Генерал посмотрел на часы, без пятнадцать семь. — Да, все так.
— Значит он еще даже не вошел в воздушное пространство Великобритании?
Генерал положительно кивнул головой.
— Вопрос выставляется на голосование, — ультимативным тоном заявил министр иностранных дел. — Первый вариант, — самолет разворачиваем, завтра об этом инциденте докалываем президенту и ждем его решения. Как бы то ни было, — самолет возвращаем! И второй вариант, — отправляем самолет и делаем то — не знаем, что! Без плана, без договоренностей, без одобрения президента.
Генерал возмущенно подумал про себя, — с каких пор вы делаете такие дела с одобрением президента? Он за вами как за маленькими детьми должен смотреть? Или все-таки вспомним, что у нас работа такая, — самостоятельно решения принимать!?
Но предупреждаю, — добавил министр, — те, кто проголосовал за второй вариант, будут нести ответственность вместе с генералом.
— Какие нелепые угрозы, — подумал генерал. — Я в свою очередь скажу, — вмешался он, — что в случае успеха все проголосовавшие за второй варианты разделят его со мной.
Человек сидящий напротив в очередной за усмехнулся, министры промолчали.
Пролетела минута негромких обсуждений, за столом стоял вой голосов, генерал обратился к коллегам, — расклад, кажется, не в нашу пользу.
— А на что ты рассчитывал? Сейчас все очень осторожны, боятся лишнее слово сказать! — сказал генерал, сидящий слева.
— Президент нас поддержит! — сказал генерал, сидящий справа.
— Дело не в президенте, а в потерянном времени и утрате фактора внезапности. Не по российский это! Нужны смелые, быстрые решения, а не ясельные заскоки.
— И так, господа, минуточку внимания. Время голосовать! — объявил министр, —всего двадцать шесть голосов, воздержаться нельзя.
За столом затихли.
— Голосуют те, кто за возвращение следственной группы, — сказал министр и показательно нажал на кнопку. Пролетело десять секунд, — итак, семнадцать голосов за первый вариант.
У генерала нервно начал трястись мизинец. Внешне он не подал виду, но внутри него будто прогремел гром. — Члены этого собрания наложили полные штаны! — негодовал про себя генерал, — ну ничего, ничего, подождите! — в процессе голосования лицо его не менялось, он не реагировал на поднявшийся вокруг него шум, а лишь сосредоточено смотрел в свой блокнот, изредка поглядывая по сторонам.
— Министр иностранных дел продолжил довольным голосом, — теперь голосуют те, кто за второй вариант, — отправить следственную группу в Лондон. — Пролетело несколько секунд, министр быстро подсчитал голоса. — Девять голосов за… — не успел министр договорить, как в дверях появился уважаемый пресс-секретарь президента. Все спешно поднялись с мест, пресс-секретарь сделал одобрительный жест и попросил всех сесть. В зале воцарилась полная тишина.