Страница 7 из 10
— Последний вопрос, — тебе известно куда больше деталей, чем мне? Ты в близком кругу генерала и советника?
— Ты плохо слушаешь, Иван. Я из главного разведывательного управления, из от дела о котором ты никогда не слышал! Много знать, — моя работа.
— Кормить будут!? — сопровождая громким смехом крикнул один из экспертов, который сидел в противоположном углу фюзеляжа.
— Нам в дорогу выдали армейские сух-пайки, хотите? — ответила Мария.
— В российской армии лучшие сух-пайки, — ответил эксперт, — давай, раздавай каждому!
— Тебе тоже? — спросила она Ивана.
— Пожалуй да, в них великолепные крекеры!
Она отложила документы и вышла в смежный отсек. Майор проводил ее взглядом.
Следующие пятнадцать минут прошли исключительно под вой турбин самолета. Все присутствующие, кроме Марии, занимались изучением и ликвидацией сух-пайка. Иван же, кроме крекеров и предварительно заваренного чая ничего не вкусил.
— Без пяти семь, последний раз я ел рано утром, бутерброд с сыром. Сейчас в меня и крекеры не лезут. Черт подери, я и в правду сильно нервничаю! Даже не помню, когда последний раз такое было? И с чего мне нервничать? Приказ есть приказ! Хотя другой стороны, я все прекрасно понимаю, полетят погоны генерала, вместе с ними полечу и я, — размышлял Иван. Он посмотрел на безмятежно жующих экспертов, — да, хотел бы я сейчас так же наслаждаться пищей и не думать о том, что же с нами будет в ближайший час! С экспертов спроса нет.
— Чего какой бледный, Иван? Крекеры в горло не лезут? — неожиданно спросила Мария, снова сев рядом с ним.
— Я? Бледный? Ни чуть! Освещение так падает.
Он улыбнулась и пихнула его в плечо, — не бойся, майор, все будет хорошо!
Иван постарался придать своему лицу максимально удивленный вид, — я не боюсь! С чего ты вообще это взяла? Фраза — я работаю в разведке и все знаю тут не прокатит!
Она улыбнулась, — спишем н женское чутье, — хитрым тоном ответила она.
— Эта женщина меняет характер своего поведения каждые пятнадцать минут, не поверю, что это случайно! С ней нужно быть осторожнее, —заметил Иван, — хитра, чертовка. Да и вообще, брюнеток с длинными блестящими волосами нужно побаиваться!
— Воспользуюсь вашим советом, подполковник, и перестану нервничать, — наигранно сказал Иван.
— Это хорошо.
В это мгновение на центральной панели зазвонил телефон. Громкая мелодия вызова раздалась на весь пассажирский отсек. Иван посмотрел на Марию, та рывком встала с пассажирского кресла и в три шага оказалась у телефона.
— Алло? … Слушаю, генерал!
***
— Маше все объяснил? — спросил генерал советника, когда те спускались по лестнице.
— Да, более чем. Кстати говоря, она согласна с нашим методом работы.
— С таким методом согласны многие? — генерал остановился и добавил полушёпотом, — но не все за него готовы нести ответственность.
Выйдя в коридор, генерал остановился у окна. — там будут министры и их представители, некоторые депутаты, разумеется премьерские, возможно сам премьер, пара советников президента и возможно сам президент, — генерал протер платком лоб, — в зависимости от состава собрания будет приниматься соответствующее решение.
— Если будет премьер, вопрос решиться в нашу сторону! — комментировал советник.
— Да, как ни странно, кабинет премьера и сам премьер — это совершенно разные полюса! Поэтому, скорее всего, его там не будет.
— Ни к чему гадать, пошли в двести второй.
— Нет, — остановил его жестом генерал, — я пойду один. Пускай думают, что это только мое решение! Дело не в грузе ответственности и не в покровительстве тебя, дело в весе принятого мной решения. Я хочу, чтобы все нападки были сконцентрированы на меня, ты будешь в тени.
— Это ни к чему, все и так знают, что мы в одной лодке.
— Просто делай как я говорю, — настоял генерал.
— Ладно, я буду у тебя в кабинете, — он посмотрел на часы, пол седьмого, — в ближайший час борт можно будет развернуть, потом он войдет в воздушное пространство Великобритании!
— Я знаю, за полчаса управлюсь.
Оглядевшись по сторонам, советник шепнул генералу на ухо, — я успел сделать пару звонков, повлиял на некоторых членов собрания, далеко не все будут к тебе критически настроены. Все в наших руках!
Он тепло похлопал советника по плечу, — ценю твои старания, спасибо.
— Аминь! — сказал про себя советник, направив свой взгляд в потолок.
Генерал развернулся и пошел в сторону двести второго кабинета. Его дыхание было ровное, взгляд уверенный, шаг твердый, и лишь немного вспотевшие ладони выдавали довольно привычное нервное напряжение, — работа у меня такая! — думал генерал.
Войдя в просторный кабинет, генерал сразу же увидел уже давно знакомый большой овальный стол, а также оценил количество и качество сидящих за ним людей. Без подсчетов, на прикидку, он насчитал двадцать два человека. За столом длинной в пятнадцать метров им сиделось более чем просторно. Завидев там двух генералов из своего ведомства, он направился к ним.
Отдельно хочется сказать, что решении об отправке следственной группы принял исключительно генерал, но не согласовать это со своими коллегами из разных отделов он не мог. Кроме того, подготовка документов к вылету не могла быть осуществлена исключительно рукой генерала. Многие одобрительные документы были подписаны и его коллегами генералами. Однако детали вылета эти люди не знали, они лишь выполнили приказ руководителя, дав неукоснительное слово не распространяться о принятом решении.
— Снова приветствую вас, — шепотом сказал генерал коллегам, сев вежду ними.
— Все косятся на нас, у нас проблемы? — спросил один из них.
Генерал пожал плечами и скрестил ладони на столе, — я постараюсь все уладить, — ответил он.
— Звучит неубедительно! — добавил второй.
— Просто кивайте головой в ответ на одобрительные речи, и хмурьте лицо в ответ на жесткую критику и осуждение, ничего нового. Все остальное я сделаю сам! — твердо сказал генерал.
В зал вошли еще несколько человек, потом появился человек, с которым генерал четырьмя часами ранее вел диалог в зале совещаний. Он снова занял место в противоположной части стола. Еще через несколько минут началось собрание.
— У нас чрезвычайное событие, которое организовал человек сидящий в этом зале. — Грубым, осуждающим тоном начал человек у противоположной части стола. Сам же генерал расслабился, положил ладони на стол, не отрываясь смотря в глаза оратору.
Он продолжал. — Этот человек самовольно, без одобрения руководящих кругов государства, собрал и выслал в Великобританию крошечную следственную группу, которая по его серьезному заблуждению сумеет организовать успешное расследование отравления бывшего британского шпиона Скрипаля и его дочери на территории Великобритании! — по залу пробежал шепот, оратор остановил свою речь, отпил воды из стакана и продолжил — этот человек не согласовал свои действия ни с представителями МИДа, ни с аппаратом премьер-министра или президента. Он подверг репутацию России на внешнеполитической арене под смехотворную черту! Господа, я не побоюсь этого слова, но этот человек предательски подставил нашу родину этим необдуманным, скоропалительным шагом!
— Да, в выражениях ты не стесняешься, сынок! Как только на слове родина у тебя зрачок не лопнул? — подумал генерал, — на войне как на войне.
Министр иностранных дел, сидящий в левой части стола, снял свои очки и подался локтями на стол, проявляя максимальное внимание происходящему. Министр внутренних дел отпил воды и раскрыл рабочую папку. Многие советники и парламентарии перешептывались и косились на генерала. Спустя около десяти секунд после окончания короткой, но резкой речи своего противника, генерал потянулся к микрофону и заговорил.
— Я почувствовал себя оппозиционером, чье имя нельзя назвать!
По залу пронесся легкий гул смеха.
— Ладно, перейдем к насущному, — он вооружился своим отточенным армейским басом, — два часа назад я выслал в Великобританию двоих опытных следователей и трех высокопрофессиональных экспертов, дав им одну задачу — выяснить, кто покушался на жизнь гражданки Российской Федерации Юлии Скрипаль. Решение это было принято от лица следственного комитета и главного разведывательного управления Российской Федерации. — В зале была тишина, все внимательно слушали генерала. — Чем я руководствовался? Ответ простой — интересами России. Я поднимал этот вопрос сегодня на совещании, — генерал покосился на человека, сидящего напротив, — никто не придал этой проблеме должного внимания. — Генерал показательно поправил галстук, — я не тот человек, который будет бороться с управленческой импотенцией! Если решением сложившейся проблемы никто не хочет заниматься, значит ее решением займусь я.