Лежа со львами

- Вы знаете, почему, - ответил Анатолий.

Жан-Пьер медленно покачал головой, чувствуя, что сходит с ума.

- Я рисковал для вас жизнью. Я все отдал. За что?

- Вы подстроили ловушку, - сказал Анатолий. - Из-за вас сегодня погиб восемьдесят один человек.

Наверное, рейд не удался, понял Жан-Пьер, и почему-то в этом обвиняют его.

- Нет, - сказал он, - это не я.

- Ожидалось, что, когда мы попадем в ловушку, вы будете уже за много миль, продолжал Анатолий, - но я застиг вас врасплох, заставил сесть в вертолет и прилететь со мной сюда. Поэтому вы здесь, чтобы принять наказание, а оно будет болезненным и очень, очень долгим.

Он повернулся, чтобы уйти.

- Нет, - сказал Жан-Пьер. - Подождите! Анатолий обернулся к нему.

Жан-Пьер старался говорить связно, невзирая на боль.

- Я приехал сюда. Я рисковал жизнью. Я дал вам информацию о колоннах. Вы напали на колонны. Нанесли куда больший урон, чем гибель восьмидесяти человек. Нелогично, просто нелогично.

Он собирался с силами, чтобы произнести хоть одно законченное предложение.

- Если бы я знал о ловушке, я предупредил бы вас вчера вечером и просил пощады.

- Тогда откуда же они знали, что мы собираемся атаковать селение? требовательно спросил Анатолий.

- Они, наверное, догадались.

- Каким образом?

Жан-Пьер попытался собраться с мыслями.

- А бомбили Скабун?

- Думаю, нет.

Так вот оно что, понял Жан-Пьер, кто-то обнаружил, что Скабун не бомбили.

- Надо было разбомбить его, - произнес он.

Анатолий задумался.

- Кто-то там имеет хорошую связь.

Это Джейн, подумал Жан-Пьер, и на секунду он почувствовал к ней ненависть. Анатолий сказал:

- А у Эллиса Тейлера есть особые приметы?

Жан-Пьер готов был потерять сознание, но боялся, что его снова начнут бить.

- Да, - сказал он потеряно. - Большой шрам на спине в форме креста.

- Значит, это действительно он, - произнес Анатолий почти шепотом.

- Кто?

- Джон Майкл Райли, тридцати четырех лет, родился в Нью-Джерси, старший сын строителя. Не окончил курс в калифорнийском университете в Беркли, служил капитаном морской пехоты в США. Агент ЦРУ с 1972 года. Семейное положение: разведен один раз, имеет одного ребенка, место жительства семьи строго засекречено.

Он махнул рукой, как бы отмахиваясь от подобных мелких деталей.

- Нет никаких сомнений в том, кто именно сумел перехитрить меня сегодня в Дарге. Он блестящий профессионал, очень опасен. Если бы я мог выбирать, кого захватить из всех агентов западных империалистических держав, я выбрал бы именно его. За последние десять лет он по меньшей мере трижды наносил нам невосполнимый ущерб. В прошлом году в Париже он уничтожил сеть агентов, которая стоила семи или восьми лет кропотливой работы. За год до этого обнаружил агента, которого мы внедрили в секретную службу еще в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году - человека, который когда-нибудь мог бы убрать президента. А теперь - теперь здесь.

Жан-Пьер, стоя на коленях на полу и держась за свое разбитое тело, свесил голову и в отчаянии закрыл глаза. Все это время он, выбиваясь из сил, отчаянно боролся против величайших мастеров этой безжалостной игры - малое дитя в логовище львов.

А у него были такие великие надежды! Работая в одиночку, он должен был нанести афганскому Сопротивлению удар, от которого оно никогда бы не оправилось. Он собирался изменить ход истории в данном регионе земного шара. И он отомстил бы самодовольным правителям Запада, он собирался обмануть и привести в смятение истеблишмент, который предал и убил его отца. Но вместо ожидаемого триумфа - поражение. Все было отнято у него в последний момент Эллисом.

Он будто откуда-то издалека услышал голос Анатолия:

- Мы можем быть уверены, что он достиг того, чего хотел, с мятежниками. Подробности нам неизвестны, но главного достаточно: договор о союзе с главарями банд в обмен на американское оружие. Такой договор способен растянуть мятеж на долгие годы. Надо остановить все это, пока оно не началось.

Жан-Пьер открыл глаза и посмотрел на него.

- Как?

- Надо поймать этого человека прежде, чем он доберется до Соединенных Штатов. И тогда никто не узнает, что он достиг соглашения, мятежники никогда не получат оружия, и все провалится.

Жан-Пьер слушал с волнением, несмотря на боль. Неужели все еще есть шанс осуществить свою месть?

- Захват его сможет практически компенсировать потерю Масуда, продолжал Анатолий, и сердце Жан-Пьера забилось с новой надеждой. - И дело не только в том, что нам удастся нейтрализовать одного из опаснейших агентов империализма. Подумайте только, здесь, в Афганистане, будет захвачен настоящий живой агент ЦРУ. Уже три года американская пропагандистская машина утверждает, что афганские бандиты - это борцы за свободу, которые ведут героическую неравную борьбу с военной мощью Советского Союза, как Давид против Голиафа. А теперь у нас будет доказательство того, что мы всегда говорили, что Масуд и ему подобные - всего лишь прислужники американского империализма. Мы можем отдать Эллиса под суд.

- Но западные газеты будут все отрицать, - возразил Жан-Пьер. Капиталистическая пресса...

- Кому какое дело до западных газет? Мы хотим повлиять, в первую очередь, на неприсоединившиеся страны, на сомневающихся в странах третьего мира и в особенности - на мусульманские народы.

Значит, все-таки возможно, понял Жан-Пьер, добиться победы, и это будет, к тому же, его личный триумф - ведь именно он дал знать русским о присутствии агента ЦРУ в долине Пяти Львов.

- Теперь, - сказал Анатолий, - где находится Эллис сегодня ночью?

- Он передвигается вместе с Масудом, - ответил Жан-Пьер. Захватить Эллиса было куда легче на словах, чем на деле, самому Жан-Пьеру понадобился целый год, чтобы обнаружить Масуда.

- Я не вижу, зачем ему оставаться с Масудом, - заметил Анатолий. - У него есть какая-нибудь база?

- Да, формально он проживает в доме одного семейства в Бэнде. Но он редко там появляется.

- Тем не менее, с того места как раз и нужно начать поиски.

Да, конечно, подумал Жан-Пьер. Если Эллис не в Бэнде, кто-нибудь там, наверное, знает, куда он отправился. Кто-нибудь, например, Джейн. Если Анатолий поедет в Бэнду искать Эллиса, он может заодно отыскать и Джейн. Боль, которую чувствовал Жан-Пьер, казалось, стала утихать при мысли, что он сможет отомстить истеблишменту, захватить Эллиса, укравшего его победу, и вдобавок вернуть Джейн и Шанталь.