Страница 56 из 114
В голосе Килэй был нотка веселья, на миг ее глаза стали ярче. Каэл пытался все понять. Он посмотрел на белого дракона, так придвинулась ближе и слушала его голос.
Каэл понял, что нужно говорить осторожно. Он попытался привести мысли в порядок.
«Это пара Руа?».
«Да».
«И она зовет себя Его-Руа?».
«Это обычай драконов, — Килэй нетерпеливо вздохнула. — Женщины берут имена спутников. Но это не важно. Почему Руа решил, что у тебя есть магия?».
Каэл невольно улыбнулся, вспомнив вид дракона, и как он спешил улететь с холма.
«Он пытался сжечь меня. Но это не сработало».
Глаза Килэй снова стали ярче, Каэл забыл о злости. Он был рад, что она почти пришла в себя.
«Я послушаю об этом позже. А пока, боюсь, нам нужно уходить».
«Нас прогоняют отсюда?».
«Нет, — ее взгляд потемнел. — Нас вызывают для выговора, полагаю. Но Руа боится идти к нам, и мы идем к нему. О… и лучше ему думать, что ты маг, — добавила она. — Он выставил себя дураком, так что может убить тебя, узнав правду».
* * *
Земля мелькала под ними, они летели за белым драконом к владениям Руа.
Она не спешила попасть туда. Его-Руа опускалась и летела спиралью к большой горе в центре острова. Она следовала за порывами ветра вокруг них, давала им наполнить ее крылья и нести ее. Она была рада лететь с ними куда угодно, даже если на пару миль на восток или запад.
К раздражению Каэла, Килэй радостно следовала за ней.
Белая драконесса напевала, летя дальше. Ее голос был нежным и высоким, как свист на ветру. Каэл понял, что в воздухе ему остается только слушать.
Он прижал ладони к чешуе Килэй и сосредоточился. Песня белой драконессы стала странными словами в голове Килэй. Каэл слышал их значение:
«Что ты думаешь о нашей Родине?».
«Красиво, — пропела Килэй. — Я еще не видела такого неба».
«Судьба знала наши крылья, глубину наших сердец, наши глаза… — белая драконесса сжала крылья и петлей оказалась за ними. — И она дала нам землю, которую мы не устаем любить».
Теперь они летели бок о бок. Если бы Килэй подвинулась влево на ладонь, их крылья соприкоснулись бы. Каэл оглянулся, поймал взгляд белой драконессы.
Ее голова была гладкой, она не скалилась и не хмурилась. Ее зрачки были большими и не злыми. Будь она человеком, она выглядела бы… доброй.
Но она не была человеком. А ему с драконами не везло.
«Как ты его называешь?».
«Каэл», — сказала Килэй, и он заметил, как потеплела ее кровь от слова.
«Каэл, которого ты выбрала парой».
«Откуда ты знаешь?» — спросила Килэй, ее песня была удивленной.
Белая драконесса подняла голову.
«Мы спорили об этом много ночей. Руа все еще не убежден, но я увидела правду. Ты несешь его на спине без стыда. Только валтас превращает такое унижение в гордость. Это делает нас радостными дураками».
— Валтас? — только это в словах дракона Каэл не понял.
«Большой остров?» — сказала Килэй, не ответив ему намеренно.
«До горизонта, дни полета. Было время, когда мы наполняли землю до краев, и вся она была занята. Но, — огоньки вылетели из ее носа от вздоха, — теперь Родина пуста».
Она посмотрела на Каэла, а потом за его плечо — на что-то вдали. Он повернулся и увидел большую гору в центре острова — тихую лиловую тень, коронованную белыми облаками. Ее бока были гладкими ото льда. Но в одном месте камень был сломан.
Пещера высотой с человека скалилась ему. В ней была тьма, и его сердце замерло, а кожа похолодела. Он не удивился бы, если бы гора треснула, и оттуда полетела тысяча призраков.
Он был почти уверен, что что-то смотрит на него из тьмы пещеры.
Он оторвал взгляд от горы, поймал на себе взгляд Его-Руа. Порывы ветра от ее крыльев отбрасывали его волосы. Черные зрачки в ее глазах сузились. Они разглядывали его лицо, два кинжала у его плоти.
Кожу Каэла стало покалывать, и она отвернулась.
«Идемте… Руа ждет».
Она повернулась и бросилась к земле. Каэл оставил желудок в небе, когда Килэй последовала.
Он был рад, когда под ним оказалась гора. На миг он испугался того, куда они летят. Но Его-Руа не приближалась. Она облетала гору.
Она двигалась на север, и вскоре он понял, куда.
Гряда гор вырывалась из земли впереди. Они были неровными по бокам, но вершины были плоскими, словно это были зубы, поднимающиеся к небу.
Горы напоминали ему Красный хребет: сотня красных оттенков сплеталась линиями, перетекая друг в друга. Они отбрасывали тени на впадины, смело извивались. Каэл ощущал, как зудели руки от вида узоров на горах. Но не это было самым интересным.
Склоны гор были в дырах. Они были идеальными арками, что образовывали подобие паутины мостов. Некоторые арки были такими тонкими, что малейший вес разбил бы их.
Но на многих были пары взрослых драконов.
Каэл увидел сразу сияющего лилового дракона. Он сидел у середины горы, его тонкое тело обвивало белого дракона крупнее. Ее голова с рогами лежала на передних лапах, пока его лежала на ее спине.
«Коркра и Его-Коркра, — пропела им Его-Руа. — Они прибыли лично на вас посмотреть… и Руа позволил».
Лиловый дракон и его пара не мигали. Они смотрели на Килэй, пока она летела, не поднимая головы.
Другие пары усеивали горы. Там был светло-оранжевый дракон, дракон цвета мха, и они были с белыми парами.
— Все драконессы белые? — спросил Каэл.
«Для все, кроме связанных с ними», — пропела в ответ Его-Руа.
Они миновали зеленого дракона, серебряного и того, чья чешуя была как море перед бурей. Они спокойно смотрели, а Его-Руа пела их имена, рассказывала, откуда они. Каэл не понимал. Он не знал, что рядом с королевством есть столько драконов, и что они бывают таких цветов.
«Похожих нет, — сказала белая драконесса, когда Килэй передала его мысли. — Когда-то красок было столько, сколько чудес на земле…».
Она снова огненно вздохнула и подняла крылья.
Солнце опустилось к вершине горы: плоскому камню, где могла уместиться деревня. Белые драконы собрались на дальнем краю. Одна из них была высокой и крупной, а другие маленькими. Было сложно их различить, они были спутанными. Но Его-Руа приблизилась и пропела:
«Дочери!».
Три рогатые головы поднялись к ней.
«Матушка!».
«Мама, ты вернулась!».
«Это он, матушка? Ты привела волшебного?».
Каэл узнал шум их голосов раньше, чем Руа утихомирил их: эти драконы летали над ними в северном море.
Он потрясенно смотрел, как шевелится вершина горы. Большая голова с рогами поднялась, и его окинул знакомый взгляд Руа. На миг тьма и ярость пропали из его глаз.
А потом он помрачнел.
Другой дракон кружил в небе над головой Руа. Его толстое тело было сине-черным, края крыльев казались лиловыми на солнце. Рога загибались за его ушами и казались большими для его головы, его длинная шея могла переломиться из-за них.
«Горм без пары, — сказала Его-Руа, полетев в сторону. — За мной, половинная. Мы должны дать Руа место».
Она говорила спокойно, но другие драконы двигались, словно ударяла молния: они забирались под арки и прятались в глубинах пещер. Три дочери забились под камень и с опаской смотрели на Руа.
Чешуя на его носу засияла, он смотрел, как летал Горм. Он проревел предупреждение, открыл огромные крылья. Но черно-синий дракон не дрогнул. Он сжал крылья и полетел вниз.
Горм падал как стрела. Огонь засиял у него в пасти, отлетал от него искрами. Вес рогов тянул его большое тело вниз на большой скорости. За миг до столкновения с Руа он выставил вперед когти. Острые концы целились в глаза Руа. Он заревел, что вырвет их, сломает ему шею.
Руа не дрогнул. На миг Каэл подумал, что он сокрушен. Он сжал шипы Килэй, склонился, ожидая удара драконов.
Руа в последний миг поднял голову. Она опустилась молотом на шею Горма, и воздух сотряс такой громкий звук, что уши Каэла заболели. Он победил одним ударом.
Горм упал на камни из-за удара Руа и веса своих рогов. Куски камня сыпались за ним, он падал с одной арки на другую. Его когти безумно пытались ухватиться, он пытался удержаться. Он не остановился, пока не упал на землю у горы грудой у камней.