Лабиринт

- Ничего. Первые лет восемьдесят меня это раздражало, а потом я привык. Я очень долго работаю с Джуффином, Макс, - и Кофа Йох снова одарил меня мягкой покровительственной улыбкой.

- А прежде сэр Кофа был Генералом Полиции Правого Берега, - заметил Джуффин. - И было это в Эпоху Орденов, задолго до битвы за Кодекс Хрембера. В те времена, когда самая головокружительная магия еще не была запрещенной, и каждый горожанин в любую минуту мог выкинуть фокус этак сороковой ступени, а то и похлеще, в соответствии с собственным чувством юмора. Представляешь?

Я был вынужден молча покрутить головой. Трудно, все-таки, привыкнуть к тому, что люди здесь живут не меньше трехсот лет. А более выдающиеся личности, каковых в моем окружении намечалось подавляющее большинство, всегда умудряются продлить свое увлекательное существование чуть ли не до бесконечности. Интересно, сколько лет сэру Кофе? На вид - не больше шестидесяти, по моим меркам. А здесь шестьдесят - ранняя юность. Сэр Мелифаро, казавшийся моим ровесником, - и тот насчитывал сто пятнадцать годков. Он родился в то утро, когда стало известно об окончательной победе Гурига VII над мятежными Древними Орденами и поспешном принятии Кодекса Хрембера. То есть, точнехонько в первый день первого года Эпохи Кодекса, над чем любил пошутить, но в душе, кажется, очень гордился. О возрасте сэра Джуффина я почему-то даже стеснялся спросить... или просто боялся услышать какую-нибудь головокружительную цифру. В общем, хорош я был среди них: тридцатилетний! Они-то в мои годы еще считались тинэйджерами... Я снова изумленно покачал головой, у меня получилось очень искренне.

Пока я делал зарядку для шеи, нашего полку прибыло. Молодой человек, чье непропорционально длинное тонкое тело безуспешно пыталось казаться солиднее под роскошным темно-пурпурным лоохи, торжественно нес к нам свою застенчивую улыбку на очень юном лице. По дороге он умудрился опрокинуть табурет, а потом так мило извиниться перед средних лет дамой, оказавшейся поблизости от места катастрофы, что она проводила растяпу долгим нежным взглядом. Еще издалека это симпатичное существо начало наделять меня первым приветствием.

- Я так рад, что могу наконец лично выразить вам, сэр Макс, свое восхищение! И мне нужно о стольком вас расспросить... Признаюсь, все эти дни я просто сгорал от нетерпения... и любопытства, конечно, если вы простите мне такую непочтительную формулировку...

- Кто вы, сэр? - Спросил я. Рот мой, помимо воли, расплывался до ушей. Я чувствовал себя рок-звездой под натиском фана, умудрившегося получить воспитание в начале прошлого века.

- Простите... Конечно, я в восторге от возможности назвать свое имя! Сэр Луукфи Пэнц, Мастер Хранитель Знаний, к вашим услугам.

- Это чудо природы присматривает за нашими буривухами, сэр Макс, - вставил наконец Джуффин, - вернее, буривухи на досуге присматривают за ним.

Мой интерес к сэру Пэнцу возрос донельзя. Я уже был наслышан об умных говорящих птицах, наделенных абсолютной памятью. Буривухи почти не встречаются в Соединенном Королевстве, их родина - далекий и окутанный тайнами материк Арварох, но в Доме у Моста проживает больше сотни этих чудесных созданий. Они служат своего рода архивами Управления Полного Порядка. Феноменальная память каждой птицы хранит тысячи дел. Беседовать с буривухом - гораздо занимательнее, чем копаться в бумагах! Мне не терпелось увидеть их собственными глазами, и человек, проводящий с ними все рабочее время, казался мне "очень полезным знакомством".

- Почему ты один, сэр Луукфи? - с улыбкой спросил Джуффин у Мастера Хранителя Знаний, который уже устроился рядом со мной, не преминув обмакнуть полу дорогого лоохи в чашку с камрой. Этим, правда, бедствия и ограничились. Теперь, внимательно изучив его физиономию, я понял, что сэр Луукфи Пэнц был не так уж юн, просто он относился к той редкой породе людей, которые сначала очень долго кажутся мальчишками, а потом, в глубокой старости, внезапно начинают выглядеть почти на свои годы.

Сэр Луукфи смущенно улыбнулся:

- Понимаете, сэр Джуффин, остальные решают одну небольшую проблему... Можно сказать, философскую проблему... Проблему конфликта власти и ответственности.

- О, грешные Магистры! Что там происходит?

- Не беспокойтесь, сэр. Просто ситуация провоцирует... Ну, они принимают решение. Кто-то все-таки должен остаться в Управлении. С первого взляда, кажется очевидным, что это обязанность сэра Мелифаро, который, собственно, является вашим лицом... И там, где вы отсутствуете, он обязан присутствовать... К тому же он уже знаком с сэром Максом, поэтому вопрос этикета сам собой отпадает. Но с другой стороны, являясь вашим лицом, сэр Мелифаро имеет полное право оставить вместо себя того, кого сочтет нужным...

Сэр Джуффин начал смеяться, сэр Кофа Йох деликатно прикрыл рот рукой; представив себе лицо Мелифаро, которого злая судьба и гражданский долг не пускают в "Обжору Бунбу", я присоединился к этому изысканному дуэту.

- Когда я уходил, - продолжил сэр Луукфи Пэнц, рассеянно отхлебнув "Слезу тьмы" из моего бокала, - леди Меламори решительно заявила, что из них троих только она еще не представлена сэру Максу, поэтому слушать ничего не желает, а пойдет в соседнюю комнату и подождет там завершения этого идиотского спора. Позволю себе с ней не согласиться: спор во всех отношениях интересный и поучительный. Но я подумал: ведь сэру Мелифаро может прийти в голову безрассудная мысль, что я тоже являюсь одним из... Словом, я предпочел оказаться невежливым и уйти в одиночестве.

- Отдай сэру Максу его бокал и возьми свой: он более полон, - деликатным шепотом посоветовал Луукфи сэр Кофа Йох, будь осторожен, мой мальчик: а вдруг в глазах жителя Пустых Земель это - самое страшное оскорбление?! А сэр Макс ужасен в гневе, ты и представить себе не можешь...

- Ой... - Лицо сэра Луукфи Пэнца приобрело два выражения одновременно: испуганное и любопытное. - Это правда, сэр Макс?

- Вам повезло, сэр Луукфи, - улыбнулся я, - по нашим традициям, это - самый короткий путь к началу крепкой дружбы... только теперь я вынужден опустошить ваш бокал, тем более, что он действительно полон!