Страница 39 из 42
— А потом? — шепчу я. — Он тебя не заметил? У вас же у всех обостренные чувства.
— Он заметил меня, но только после того, как я бросил камешек на берег. Я хотел предложить ему честный бой. Но Хром даже не вздрогнул, только сказал: «Тебя не было чертовски долго, мужик. Я уже несколько дней как вызвался караулить эту гребаную трубу».
Я впиваюсь пальцами в простыню.
— Он так сказал?
— Да, что-то вроде того.
— А ты?
— Я спросил, ждет ли он меня. И он действительно надеялся встретить меня там, под землей еще раз. Он хотел узнать, что произошло. — Сдвинув брови, Джекс смотрит в окно.
— Что еще он сказал? — Почему Джекс выглядит таким задумчивым?
Он прочищает горло.
— Хром сказал: «Ты был одним из лучших. Почему ты перешел на другую сторону?» И я ответил ему: «Я выбрал правильную сторону». К тому моменту я стоял уже почти перед ним и направлял на него винтовку, но он не прикасался к своему оружию.
— Это странно, верно?
— Да, поначалу я тоже не доверял ему и думал, что это ловушка. Он хотел знать, почему повстанцы похитили сына сенатора Пирсона.
— Это определенно внушил им режим!
Джекс кивнул.
— Когда я сказал ему, что сын сенатора был предводителем повстанцев, и мы, конечно же, его не похищали, Хром потерял дар речи.
Я представляю ошеломленное лицо Воина и улыбаюсь.
— «По всему городу развешены плакаты, вас показывают по всем каналам, все ищут вас» — сказал он.
— Этого следовало ожидать. — Вероятно, сенат готов наложить в штаны. Воин-мятежник — плохой образ.
— Я намеревался уйти, пока меня не поймали, но сначала должен был открыть трубу, а на моем пути стоял Хром. Он хотел знать, где именно в канализации мы прячемся.
— Так ты ему и сказал! — восклицаю я возмущенно.
Джекс смеется.
— Я смог с высокомерной усмешкой сказать ему, что мы давно уже вышли наружу. Если бы ты видела, как он от меня отшатнулся, будто у меня заразная болезнь. И тогда я рассказал ему, как обстоят дела в Аутленде и что нас запугивали радиацией, чтобы никто не покидал пределы Уайт-Сити. Внезапно он оказался очень заинтересован, особенно когда я рассказал ему о Резуре. — Джекс глубоко вздыхает. Разговор отнимает у него много сил. Эта ночь была долгой для нас обоих. — Конечно, я допускаю, что он может быть шпионом, но я так не думаю. А если и да — тем лучше. Все должны узнать, что происходит здесь, снаружи.
— Какие причины были у Хрома помогать нам и идти против режима?
Джекс чешет голову.
— Я тоже спросил его об этом.
— И? — Почему он так меня мучает?
— Тебе надо было видеть выражение его лица. Это словно был не Хром.
— И как же он выглядел?
Джекс одаривает меня таким глуповатым взглядом, — смесь влюбленности, отчаяния и глупости, — что я снова смеюсь.
— В самом деле? Так?
— Он признался мне, что есть одна девушка, рабыня, с которой он никогда не сможет быть по-настоящему вместе, пока она пленница.
Я склоняюсь над ним:
— Просто скажи, ты переманил его? — Джекс — предводитель Воинов Апокалипсиса. — Может быть, ты сможешь перетянуть на нашу сторону ещё парочку своих бывших братьев по оружию?
— Похоже на то. Я предложил Хрому сделку. Если он во время своих дежурств у трубы будет тайком включать воду и предотвратит дальнейшие вбросы яда, я помогу ему. Он сразу же согласился, поэтому я показал ему, как можно отключить счетчик, чтобы никто ни о чем не догадался. Посмотрим, сделает ли он это для нас.
— Ну что ж, баки наполнены, насколько я поняла.
Джекс довольно улыбается.
— И что ты сделал потом? — Его рассказ такой волнующий.
— Я поднялся на поверхность, чтобы найти ангар. Это тоже не стало проблемой, потому что никто не ожидал, что кто-нибудь из нас появится в городе. Перед дверями ангара стояли только два охранника, которых я смог вывести из строя, не привлекая внимания.
— Ты их застрелил? — спрашиваю я сдавленно.
— Сильного удара по голове было достаточно. Сегодня у них будет раскалываться башка, но это не смертельно.
Я выдыхаю. Джекс — Воин, и мы находимся в состоянии войны… и всё же, я испытываю облегчение оттого, что он не убил этих людей.
— В общем, я заложил специальные гранаты с дистанционным взрывателем в каждый самолет. Это были три самолета вертикального взлета с ракетными установками и бомбами. Они легко стерли бы Резур с лица Земли. Бомбы еще не были заряжены, иначе на воздух взлетел бы не только ангар, но и половина купола.
Мое воображение рисует картину, как поднимается крыша ангара.
— Ну уж теперь-то ты точно привлек к себе внимание.
Джекс кивает.
— К сожалению, одна из гранат взорвалась слишком рано — еще до того, как я успел выйти из ангара. Очевидно, купание в озере не пошло гранатам на пользу. Я оставил по-настоящему кровавый след, чтобы Воины могли меня выследить.
Он говорит о смертельной опасности, как о чем-то пустяковом. Но я думаю, что он скрывает свой страх. Мышца на его щеке дергается, лицо напряжено. Он знает, что смерть снова была чертовски близка.
Я слушаю его рассказ о том, как под землей он внезапно был окружен, ранен, и солдаты бросали в него светошумовые гранаты.
— Это был мой шанс — убежать через патрубок, пока они отступили в укрытие. И когда я более или менее остановил чертово кровотечение, я дождался, пока воздух очистится и ушел через тоннель.
В его рассказе всё выглядит таким простым, но я знаю, насколько он был близок к смерти. Я прижимаюсь к нему и наслаждаюсь тем, что он рядом и его руки гладят мою спину.
— Я действительно важнее для тебя, чем всё остальное? — спрашиваю я с замиранием сердца. Я никогда не забуду эти его слова.
— Ты обратила на это внимание, — отвечает он шутливо.
— Конечно. Женщинам нравится слышать такие вещи.
— Думаю, есть еще кое-что, что ты с удовольствием услышала бы… — Я вздрагиваю, когда раздается стук в дверь. Всегда в неподходящий момент!
Соня просовывает голову в приоткрытую дверь:
— Как ты, Джекс?
Он тянет меня к себе так сильно, что я частично падаю на него.
— Я никогда не чувствовал себя лучше.
— Хорошо, потому что у нас есть сюрприз! — Соня открывает дверь полностью. В коридоре толпятся люди с ведрами. — Мы решили, что наш герой заслужил ванну, и притом со свежей водой. Наша старая команда и несколько граждан Резура притащили ведра. Куда налить воду?
Джекс усмехается:
— Я так дерьмово выгляжу?
Соня, смеясь, кивает.
— Мы-то знаем, кто скрывается под коркой грязи, но жителей Резура лучше не шокировать. Они готовят на сегодняшний вечер праздник.
Джекс поднимает брови:
— Для меня?
Даже я с трудом могу в это поверить. Это же замечательно! Кажется, они простили Джекса.
— Да, для тебя, так что мойся, герой. — Соня улыбается во весь рот. — Так куда нести воду?
Мне на ум приходит только большая ванна в соседней комнате, которая, вообще-то, задумана для принятия родов. А поскольку раньше чистая вода была недоступна, в комнате сделали склад.
— Идите за мной, — говорю я людям, а Джексу велю лежать, пока всё не будет готово.
Ему действительно срочно нужна ванна.
Вместе с Соней и парой помощников мы освобождаем ванну от перевязочных материалов, отмываем от пыли и наливаем в нее воду. Часть ведер наполнены холодной водой, часть — горячей. Какая роскошь! А ведь когда-то я завидовала Джексу из-за его ванны, хотя у меня был паровой душ. Здесь, в Резуре, мыться в чистой воде — настоящая редкость, и у меня всегда нехорошее чувство, когда я моюсь водой из загрязненного озера. Может быть, Джекс позволит мне залезть в ванну вместе с ним. О, я даже не буду его об этом спрашивать, просто сделаю это. Ему, определено, понравится.
* * *
Полчаса спустя мы сидим в теплой воде, и Джекс расслабленно откидывается на спинку:
— Классная ванна, очень удобная. Смотри, я даже могу вытянуть ноги.