Страница 26 из 54
Утешая подругу, Флора сама не могла сдержаться, она плакала вместе с подругой над ее разбитым счастьем. Возможно, княжна была слишком расстроена, и слезы помешали ей правильно понять смысл письма. Ее не слишком удивило то, что письмо написано не лично Александром, а его министром Аракчеевым. К тому же, в письме говорилось о перемене места венчания, ранее обговоренного женихом княжны. Молодые должны были встретиться не в селе Привольном, а в Отрадном, располагавшемся чуть дальше от имения Борщевских. Что-то смутило княжну, она почувствовала какой-то подвох в письме, тон которого был слишком вкрадчивым и осторожным. В конце послания граф Аракчеев писал: « Княжна Флора, умоляю Вас, будьте очень осторожны! Никому не рассказывайте о предстоящем венчании. Не открывайте тайны даже своим близким. Это может навредить Александру, его недруги могут воспользоваться этим. Он просил меня сказать Вам, чтобы Вы были очень осторожны. В назначенное время, ближе к полуночи, за Вами приедет экипаж, возница доставит Вас к условленному месту, в Отрадное». Насторожило то, что не сам Александр уведомлял ее о предстоящем венчании, а перепоручил это своему министру. Но состояние княжны не позволило ей трезво взглянуть на вещи. Пелена слез застилала ее глаза, в голове туманилось от пережитых волнений, Флора тяжело вздохнула и махнула рукой, она решила не предавать значения нахлынувшим сомнениям.
Поздно вечером за княжной приехал экипаж, запряженный тройкой резвых
лошадей. Флора вышла в сад через заднее крыльцо и быстро пошла по аллее среди мрака деревьев, обнаженных зимою. Навстречу дул сильный ветер, хлопьями валил белый снег, начиналась метель. Ветер пронизывал девушку насквозь. Тут только Флора поняла, что очень легко оделась. Выбегая, словно беглянка из дому, девушка второпях накинула на платье, сшитое из тонкого муслина, изящную соболью шубку, на голову накинула шаль. Дрожа от холода, девушка поплотнее закуталась в полы шубы, и поспешила к калитке.
На дороге ее уже дожидался экипаж. Застоявшиеся кони переминались с ноги на ногу, тяжело дыша на морозе. Поеживаясь на холодном ветру, кучер слегка пританцовывал на снегу. Возница был с виду молодым мужчиной. Одет он был в деревенский тулуп, однако в нем чувствовалась военная выправка. Благородное выражение лица говорило о дворянском происхождении. «Скорей всего это офицер, человек из окружения Александра», - подумала Флора. Завидев беглянку, кучер приветливо улыбнулся княжне и сказал слегка простуженным голосом:
- А вот и вы, милая барышня. А я думал, что вы уже не придете, и что вам стало известно…
- Что мне стало известно? – Флора вскинула бровь и удивленно посмотрела на своего кучера.
Возница стал переминаться с ноги на ногу, не зная, что ответить.
- Так почему я не должна была придти? Вы что-то знаете? – нетерпеливым голосом заговорила Флора. - Неужели венчание пришлось отменить? Где Александр? Что с ним?
- Будьте спокойны, княжна, венчание состоится, - уверенно произнес кучер заученную фразу. – Прошу садиться, милая барышня, - с этими словами кучер поспешил открыть дверцу и помог Флоре сесть в экипаж. Не дожидаясь ее дальнейших расспросов, он поспешил закрыть дверцу.
Внутри экипажа было темно и ничего не было видно. Флора только услышала, как они тронулись в путь. Ею овладела паника. Она думала о том, что доверилась незнакомому человеку, который мог завести ее бог весть куда. Флора даже не спросила имени этого кучера. «Кучер, - слегка улыбнулась княжна, - да он такой же кучер, как я – прачка. Сразу видно, что он военный, притом не низший чин. - Тут на ум княжне пришла ее бедная маменька, которая вот так же, как и она, двадцать лет назад бежала из родительского дома в поисках счастья. – Однако как у нас много общего в характерах с моей матерью, - подумала Флора. – Мы обе так романтичны, она бежала из дома, чтобы венчаться без родительского благословения с любимым человеком, и я так же сейчас буду тайно повенчана с любимым. Как жаль, что общество не приветствует разнородных браков, - вздохнула с болью в душе Флора. – Мы с Александром такая прекрасная пара, мы так счастливы вместе…», - тут мысли княжны прервались, экипаж покачнулся от сильного толчка. Видно, они только что въехали в сугроб. Флора выглянула в окно, но ничего не увидела, на улице стояла кромешная мгла. Она хотела спросить у кучера, где они сейчас находятся, и открыла дверцу. Но ей тут же пришлось ее захлопнуть, Флору обдало ледяным холодом. Вьюга разошлась не на шутку. Казалось, небо упало на землю, огромные снежные хлопья падали вниз. Мириады снежинок, поднятые силой ветра, кружились в вихре дикого танца, то вздымаясь вверх, то как пьяные кидаясь из стороны в сторону, то с головокружительной быстротой опускаясь вниз.
Флоре стало страшно. Разыгравшуюся непогоду она посчитала дурным предзнаменованием. Казалось, сама природа стала против ее замужества с Александром, против ее вызова обществу – данного ею согласия стать царской невестой и… женой. Вьюга за окном стонала и выла как страшный неведомый миру зверь. Флора отпрянула от окошка, и устало облокотилась на подушки, она сидела чуть дыша, едва переводя дыхание. На ум стали приходить грустные мысли. Она вспомнила Валерию и Ивана. Как они любили друг друга, как вместе были счастливы. Как затем молодых постигло разочарование и ссоры из-за ревности и непонимания. Валерия рано овдовела, Иван погиб при странных обстоятельствах. Флора вспомнила свою бедную мать, которая стремилась к счастью как пташка в небо. «Но какую цену заплатила маменька ради любви и желания быть вместе с любимым человеком? - прошептала одними губами княжна. - Она пошла наперекор всем, пренебрегла мнением света, и умерла в муках при родах. Ах! – княжна закрыла лицо руками. Упрямо замотала головой: - Нет, нет, я не должна грустным мыслям дать увлечь себя. Я должна быть сильной. Мы любим с Сашей друг друга, любовь ниспослана нам свыше, мы были так счастливы в Париже. Единственный мой грех, что я была фавориткой, что вступила в связь, не будучи женой любимого человека. Боже прости меня, я так люблю Александра. Господи, только бы не сбиться с пути! Если я вовремя не поспею в церковь, Александр может подумать, что я пренебрегла им, что отвергла его предложение. Он никогда не простит мне этого, он слишком гордый и ранимый. Если я опоздаю, то мы расстанемся навсегда. Нет, я не переживу этого…» Остаток пути невеста провела в сильном смятении духа.
Когда они въехали в деревню, и экипаж остановился возле деревянной церкви, Флора не дожидаясь помощи своего спутника, сама открыла дверцу и соскочила со ступеньки на снег. С замиранием сердца она оглянулась вокруг. На церковном дворе было тихо и безлюдно, только ветер выл в вышине, и стучали деревянные ставни. Сквозь заснеженную мглу Флора увидела слабый свет, мерцавший в окне. Послышался слабый шум, доносившийся сквозь приотворенные двери.
Не дыша, Флора ступила на крылечко и вошла в храм. Увиденная картина потрясла ее воображение, ноги подкосились, дальше она не могла ступать. В слабом мерцании нескольких свечей, она увидела священника и молодых, стоящих перед алтарем. Жених был очень высоким, одет был в военный мундир Преображенского полка, богатые эполеты отсвечивали золотом в желтом свете мерцавших свечей. Флора не видела лица мужчины, но ей показалось, что она его узнала. Невеста была тонка и грациозна в белоснежном подвенечном платье. Фата скрывала ее лицо. Поодаль стояли двое свидетелей, одетых в военные мундиры из зеленого сукна. До уха княжны донеслись слова, сказанные священником: «Венчается раб Божий Александр рабе Божьей Марии…»
Флора вскрикнула и все обвернулись. Но она больше никого не видела и ничего не слышала. Она выбежала на улицу, ей было трудно дышать, бешено колотилось сердце. Ее спутник, который доставил ее сюда, подбежал к княжне и взволнованным голосом спросил:
- Княжна, что случилось? Вы так бледны. Прошу вас, сядьте в карету! Иначе вы заболеете, на улице мороз.
Но Флора не обращала на его слова никакого внимания. Она решительно направилась прочь с церковного подворья. Ей хотелось убежать как можно дальше. Кучер последовал за ней: