Страница 20 из 31
Из плана Политического доклада на XI съезде партии: «Переписка с Цюрупой с конца января [19] 22 [г.] о новой постановке работы [Совнаркома]. В связи с этим (! – С.В.) облегчение Политбюро, его освобождение от неподходящих дел, повышение его авторитета и работоспособности (пример: комиссии Троцкого по Главбуму. Этакие комиссии развить)»359. Из письма В. И. Ленина В. М. Молотову для пленума ЦК: «Освободить СНК от мелочей; точнее разграничить его функции от функций СТО и Малого СНК360. Поднять авторитет СНК привлечением к участию в нем руководящих товарищей, наркомов, а не только их замов»361.
Как видим, речь шла о максимальной разгрузке обеих властных институций от второстепенных вопросов, однако в большей степени запланированная Лениным реорганизация усиливала именно Совнарком, уже давно потонувший во главе со своим председателем в административной рутине. Именно поэтому, на наш взгляд, вождь и направил свой прожект пленуму ЦК РКП(б) непосредственно, без предварительного обсуждения с узкой группой товарищей по Политбюро, которая по традиции могла собраться на квартире любого заболевшего члена и даже, в случае необходимости, выехала бы в Горки.
Для рационализации деятельности Совнаркома В. И. Ленин, сославшись на неоднократные устные заявления кандидата в члены Политбюро ЦК РКП(б) и председателя ВЦИК М. И. Калинина, а равно очередное письменное предложение секретаря ВЦИК А. С. Енукидзе, был готов пойти даже на частичное восстановление политического значения советского парламента – путем организации более длительных его сессий «для разработки основных вопросов законодательства и для систематического контролирования работы наркоматов и СНКома»362.
Итогом запланированной вождем реорганизации должно было явиться восстановление в полном объеме властной модели конца 1917 – первой половины 1918 г. (т. е. до появления первых результатов целенаправленной деятельности по перенесению центра тяжести в партийные органы «председателя ЦК РКП» Я. М. Свердлова), с тремя центрами власти: двумя полноправными – Совнаркомом РСФСР и ЦК РСДРП(б) – РКП(б), при том, что место последнего органа заняло в новых реалиях Политбюро ЦК РКП(б), и одним «пораженным в правах» – ВЦИКом и, как мы увидим в дальнейшим, его Президиумом.
27—28 марта 1922 г. на XI съезде РКП(б) В. И. Ленин расписался в том, что, когда по состоянию здоровья ему пришлось отойти от практической работы в советском правительстве, выяснилось, что Политбюро и Совнарком – «два колеса»363 в телеге советской политической системы, деятельность которых он координировал лично, – не действовали «сразу». По разъяснению вождя, как следствие «пришлось нести тройную работу Каменеву (как члену Политбюро, заместителю председателя как СТО, так и СНК. – С.В.), чтобы поддерживать эти связи. Так как в ближайшее; время мне едва ли придется вернуться к работе, то все надежды переносятся на то, что теперь имеются еще два заместителя – т. Цюрупа […] и т. Рыков»364; «Рыков, когда работал в Чусоснабарме, сумел подтянуть дело», а «Цюрупа поставил один из лучших наркоматов – [продовольствия]. Если они вдвоем максимум внимания обратят на то, чтобы подтягивать наркоматы в смысле исполнения и ответственности, то тут, хотя и маленький, шаг мы сделаем. У нас 18 наркоматов, из них не менее 15-ти – никуда не годны, – найти везде хороших наркомов нельзя […]. Тов. Рыков должен быть членом [Орг] бюро ЦК и членом Президиума ВЦИК, потому что между этими учреждениями должна быть связь, потому что без этой связи основные колеса иногда идут вхолостую»365. Удельный вес Оргбюро в советской политической системе вождь предполагал повысить, твердо заявив: «Гвоздь всей работы – в подборе людей и в проверке исполнения»366 (принцип взял на вооружение И. В. Сталин, который дал соответствующую установку Л. М. Кагановичу, назначая его на ответственный пост в аппарате ЦК). Еще раз подчеркнем, что известнейший сталинский лозунг 1935 г. «Кадры решают все!» – не что иное, как ленинское высказывание в отточенной генсеком формулировке.
По сложившейся практике, наркомы вначале решали вопросы в Совнаркоме, а потом, в случаях категорического несогласия с решениями товарищей по правительству, апеллировали к Политбюро. В. И. Ленин, признав сложившийся порядок «неправильным», был вынужден тем не менее констатировать: формально даже съезд РКП(б) не в состоянии запретить наркомам «жаловаться в ЦК», поскольку большевистская партия была «единственной правительственной»367, и нарком принадлежал, с одной стороны, к верхушке советского чиновничества, с другой – к партийной элите. В условиях, когда в Политбюро ЦК РКП(б) вождь уже солировать не мог, он решил вновь вернуться к системе двух партийных центров – Полит- и Оргбюро ЦК РКП(б), восстановить Совнарком в качестве полноправного властного центра (наряду с «центральными органами партии») и даже вернуть статус относительно дееспособного центра власти Президиуму ВЦИК. В условиях нэпа из всех ленинских прожектов восстановление Совнаркома было наиболее логичным.
Навязывая XI съезду РКП(б) разграничение компетенции партийных органов и государственных учреждений, В. И. Ленин попытался сыграть на противоречиях между, с одной стороны, членами Политбюро, не желавшими делиться властью с кем бы то ни было, и, с другой стороны, вчерашними и завтрашними оппозиционерами: Е. А. Преображенским, В. В. Осинским и Д. Б. Рязановым и стоявшими за ними остатками группы демократического централизма и партийной группировки уральских радикалов, которая давно не проявляла себя, но члены которой находились на руководящей работе в партийном и советском аппарате еще со времен Я. М. Свердлова. Е. А. Преображенский, в недавнем прошлом секретарь и член ЦК, «по должности» знакомый с работой Политбюро, заверил съезд, что «мы (в кулуарах обменялся мнениями с товарищами по организационно не оформленной, но активно действующей оппозиции. – С.В.) с огромным удовлетворением выслушали то место речи т. Ленина, где он говорил о необходимости размежеваться в советской и партийной работе на нашем партийном верху. Вы знаете, товарищи, что самым плохим губкомом, который только существует, является тот, который занимается мелочами советской работы, который вместо того, чтобы руководить, чтобы ставить на определенные места людей, давать им определенные права и спрашивать отчеты о сделанной работе, занимается мелкими делами»368. Вождь должен был действовать максимально осторожно, поскольку прямо опереться на оппозиционеров было нереально: Е. А. Преображенский предложил съезду отвергнутый в Политбюро, по совету В. И. Ленина, проект создания Экономического бюро ЦК369, который в случае его принятия неминуемо привел бы к некому подобию Профсоюзной дискуссии, а В. В. Осинский и вовсе завел старую песню о необходимости превращения Совнаркома в «исполнительный орган ВЦИКа»370 – и это в условиях, когда вождю было необходимо не ослабить правительство, а напротив – усилить его как властный центр, лишь приспособив советский парламент для борьбы с бюрократией в правительстве и его комиссиях.
В результате В. И. Ленин сумел, выставив себя пламенным защитником отдельных членов Политбюро ЦК РКП(б) 371, подготовить почву для наступления на права этого властного института в целом.
359
Там же. С. 626.
360
Более того, из Дополнения к набросанному В. И. Лениным плану речи на 27 марта 1922 г. следует, что вождь намечал разгрузить «от мелочей» не только Большой, но и Малый СНК, а в рамках рационализации работы Совета труда и обороны провести «развитие и расширение работы облэкосо» (Одиннадцатый съезд РКП(б). Март – апрель 1922 г. С. 630). Таким образом, глава правительства надеялся заодно направить экономическое развитие регионов.
361
Там же. С. 627.
362
Там же. С. 627.
363
XI съезд РКП(б). Март – апрель 1922 г. С. 45.
364
Там же. С. 45.
365
Там же. С. 46.
366
Там же. С. 45.
367
Там же. С. 46.
368
Там же. С. 88.
369
См.: Там же. С. 90.
370
Там же. С. 93.
371
См., напр.: Там же. С. 89.