Страница 44 из 124
Мудрый Иван оставался истинным азиатом, но не мешал развлекаться родовитой супруге. Он проводил свою собственную национальную политику: итальянцев он быстро пристроил к реставрации кремлевских палат и облагораживанию Москвы. Великий князь не забывал и про свою давнюю симпатию к немцам, поручив им самое ответственное - лекарское дело, направленное главным образом на свою персону. В век, когда использование яда для улаживания даже негромких семейных ссор было делом заурядным, такая дальновидность монарха была спасительной для него самого и династии в целом.
Безусловно до Софии Палеолог нынешним мелкотравчатым забиякам, прорвавшимся к власти или ключам от банковских дверей, также далеко, как от земли до луны. Очевидно, что основы эстетики к таким особам подходят, как коровам седла. Самое большее, на что они способны, так это на симуляцию шарма некой таинственности. Но при близком рассмотрении, оказывается, что речь идет всего лишь о сокрытии банальной вульгарности женщины, опустившейся до выступлений в качестве платной стриптизерши в ночном клубе мелкого пошиба. Такое было и в древние времена, то же процветает и поныне.
Демографическая сущность многих человеческих терзаний лежит на поверхности: Бог подарил человечеству нескончаемую тягу к "выбору", поиску, эксперименту. Особой страстью восторга, но и трагичностью наполнен вечный поиск своего визави - сексуального партнера. Розыски своей "единственной" (единственного) и "неповторимой" (неповторимого) лежат в основе развития жизни.
Может быть, оскорбляемая моралистами полигамность - всего лишь выполнение Божественного приказа. И смысл такой установки - открытие генетической пары, подчиненной закону максимального сближения фундаментальных биологических свойств. Для того необходимо тщательно прислушиваться и правильно оценивать голос крови, нежный писк хромосом. В заурядной жизни все сводится к выездке партнера для того, чтобы почувствовать нюансы его сексуальной техники, получить взаимное удовольствие. Если ключ подходит к замку, то и душа будет открыта легко значит найден "свой" - единственный и неповторимый, уготованный Божественным промыслом для семейного счастья. Вот из такой программы очень часто вырастает интрига, приводящая к безумию и смерти.
Только такой жизненный эксперимент, дающий неподдельное удовлетворение, позволяет ответить на вопрос: Будет ли брак признан совершенным на небесах? Понятно, что неприятное легче оценивать и отвергать, чем разбираться в тонкостях сладострастия. Видимо, потому степень распахнувшегося наслаждения является главным критерием в безостановочном процессе влюбленности и измены, супружества и проституции, рождаемости и абортов, оседлости и миграции, устроенности и бомжевания, трезвости и алкоголизма, психологической самодостаточности и наркомании. Согласимся, что использовать метод "проб и ошибок" для того, чтобы оценить такие повороты судьбы, - слишком смелый подход. На него пойдут единицы. А вот пошалить в постельке, затеять любовную интрижку - занятие иного свойства: здесь получается и удовольствие (пусть только скоротечное), и осуществляется выбор - выполняется Божий завет: "Плодитесь Размножайтесь"!
Но, если хорошо прислушиваться, то при каждом таком акте любви будет раздаваться не только скрип матрасных пружин, но и гимн генетике, звуки ее традиционных вопросов-ответов. Вмешаются в тот процесс шлифовка голоса крови и разума. Конечно, для последнего требуется уже несколько остыть, отпрянуть от восторгов, поразмыслить основательно, взвесить не только тяжесть тела партнера и качество детородных органов. Придется присовокупить к таким оценкам экономические, юридические, бытовые последствия подобных игрищ.
Возможно тогда прозвучит голос из поднебесья: "Дней лет наших семьдесят лет, а при большей крепости восемьдесят лет; и самая лучшая пора их - труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим" (Псалом 89: 10).
Вот тогда и придет время делать выводы и произносить клятвенно: "Образумьтесь, бессмысленные люди! Когда вы будете умны, невежды?" (Псалом 93: 8). Эпоха Петра Великого ускорила перечисленные процессы, зарядив их высокой энергетикой, неутомимой демографической, биологической и прочей динамикой.
Санкт-Петербург стал символом новых подходов, новой эпохи в управлении Россией, которая по сути давно перестала быть истинно славянской, русской. В ней произошло такое смешение народов, что дифференцировать базовый генофонд теперешним исследователям практически не возможно.
Санкт-Петербург властной и скорой на расправу рукой Петра действительно превращается в город-символ, многозначительное подобие Дельфийского оракула, диктующего законы поведения многонациональной державе.
Здесь сосредотачивается мозг страны, его лучший интеллектуальный и демографический потенциал, основные пружины военного механизма. Из нового центра - из Оракула петербургского, - начинается руководство, предвиденье, планирование и осуществление развития единого этноса. Однако Петр I не спешил привлекать в соучастники своих великих дел православную церковь наоборот, он ограничил ее влияние на светскую жизнь страны, подчинив верховную церковную власть русскому монарху.
К сожалению святые постулаты нового оракула долгое время подчинялись жестокой формуле; "Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения" (К Евреям 9: 22).
2.1
Вторая беседа проходила все в том же составе: Сергеев, Чистяков, Верещагин, Глущенков и, конечно, никем не заменимая Муза Зильбербаум. Собрались на девятый день после смерти мальчика, так горестно переживаемую всей честной компанией. Трудно сказать, что здесь было поводом, а что сущностью. Ну, конечно, не были эти ребята такими пропащими пьяницами, алкоголиками, какими пытались казаться ради куража, эпатажа строгих "большевистских" норм коллективной морали.
Безусловно, выпить любили, но кто в России не пьет. Традиционно открыли посиделки лекцией отставного профессора, который, как поп-расстрига, вечно вытаскивал из головы какие-то душещипательные исторические темы. Он развивал их со смаком, насыщал слишком смелыми обобщениями, сильно смахивающими на декадентскую отсебятину.