Страница 117 из 124
Сабрина отвечала в тон ему:
- Мои оправдания развалились в этой постели, играют роль самодовольного соблазнителя, решительно и бесповоротно опозорившего беззащитное, доверчивое и наивное существо. Даже у Бульки больше перспектив выглядеть добропорядочной особой, нежели у меня. Ее соблазнитель хоть не пытается бросать ее и сбегать в далекие и бесконечные морские путешествия.
Сергеев прекратил трепаться и уточнил некоторые чисто медицинские детали. Надо знать, что беременные, благополучные женщины страшно любят такие профессиональные разговоры. К врачу-женщине у пациентки всегда присутствует недоверие, идущее от чувства конкуренции. Разговор с доктором-мужчиной получается серьезнее, доверительнее, целебнее. Такое общение с сильной половиной вселяет уверенность в женщину, опасающуюся за здоровье уже двоих, - собственное и ожидаемого ребенка, - оно часто превращается в акт выдачи страхового полиса, в весомую психотерапевтическую поддержку. Кроме того, советуясь с врачом-мужчиной, женщина получает возможность уяснить мужскую, а не женскую логику. Сергеев наградил "пострадавшую" сотней горячих поцелуев и это было оценено по достоинству.
Шутя, чтобы испытать подругу на прочность, он заявил о том, что категорически сворачивает активную супружескую деятельность, дабы не навредить плоду, и перебирается спать в другую комнату: Сабрина оторопела, даже приподнялась, отжавшись руками от пастели. Поза пантеры, готовящейся к прыжку, всегда была роковой для Сергеева (у каждого свой пунктик!), - он рванулся на Сабрину с такой энергией, что моментально вышиб из ее сознания подозрения в супружеской предусмотрительности. Оргии тем и хороши, что они оргии! - безумие и неограниченный восторг. Ну, а когда они с доставкой на дом, в неограниченном количестве и на постоянной основе, по заявкам и без них, то такая жизнь, видимо, и называется безоблачным счастьем.
Сергеев неоднократно замечал особое кокетство, появляющееся у счастливой женщины: Сабрина неожиданно попросила рассказать подробности зачатия ребенка. Вообще, многим женщинам приятно иметь личного доктора, им кажется, что этим страхуется их собственное здоровье и обеспечивается благополучие детей. Исподволь, они выполняют еще одну миссию самоутверждения: если беременность протекает благополучно, то будущей матери приятно в таком рассказе улавливать расхождения с собственными ощущениями. Это щекочет самолюбие женщины, возвышает ее даже над всеведущей наукой. Но в этом заключена принципиальная ошибка: человек рождается, чтобы умереть и никакой врач-волшебник, никакая наука не способны изменить трагическую логику жизни. Сергеев решил использовать момент для ласкового выпендрежа: он начал рассказ издалека и витиевато.
- Уже не раз отмечалось, что у дальтоников слишком шустрые сперматозоиды, - начал он напыщенно и важно. - Эти маленькие головастики, игриво помахивая хвостиками, после волшебного акта соития, особенно, если он происходит с такой богиней, как вы, мое счастье, пройдя горнило матки, устремляются через Фаллопиевы трубы к яичникам. Они, как безупречные пограничники, ждут когда наивный "ооцит" первого порядка перейдет во второй порядок, а далее достигнет стадии зрелой яйцеклетки. Лучше, если все эти проделки уже закончены к приходу гостей. Когда та, родимая и любопытная, выбравшись из разорвавшегося Граафова пузырька, начнет медленно и вальяжно, изображая из себя вечную целку, переходить границу, самые активные сперматозоиды, называемые в народе потаскунами, живо внедрятся в ее тело. Хромосомы мужские и женские перемешиваются-перетрахиваются, отсюда и специальный термин, известный даже каждому босяку. Происходит рождение, так называемой "зиготы".
- Кто такая зигота? - уточнила Сабрина. Ее донимало еще и любопытство филолога.
- В переводе с латинского "зигота" означает что-то близкое к "дорогая", "любимая", "драгоценная". Ну, примерно, так же, как имя Сабрина. - уточнил Сергеев слишком вольный перевод. Но подруга все наматывала на ус (маленькие нежные усики у нее действительно пробивались на верхней губе).
Сабрина, как нестранно, очень внимательно слушала весь этот треп, что-то оседало в ее голове, обогащая биологическую память, что-то застревало на филологическом уровне. Например, в одном месте она попросила уточнений, что означает "вечная целка". Сергееву пришлось дать исчерпывающие пояснения, конечно, с некоторыми лирическими отступлениями. Все свелось к разговору о "цельных натурах".
Оплодотворенная, "пузатая купчиха" сползается в матку и там имплантируется, то есть зарывается с головой, руками и ногами в сочную слизистую. Вот отсюда и берет начало жизненный путь ребенка. Где-то на последующих рубежах развития эмбриона в него вселяется душа и только женщина наделена Богом способностью почувствовать присутствие в своем теле сразу двух душ. То незабываемое преображение, которое происходит в женщине во время беременности, как раз и определяется свойством слияния и присутствием двух самых родных душ. Но в ребенка может вселиться чужая душа, тогда возможен конфликт - Бога и дьявола, хорошего и плохого и никаким воспитанием не исправить такую коррозию поведения ребенка, юноши, взрослого человека. Неприятности течения беременности тоже определяются универсальным феноменом, но только теперь "конфликтующих душ".
Сабрина выслушала рассказ с большим вниманием, похлопала глазами и язвительно заявила:
- Красочность повести - свидетельство большого личного опыта ее автора.
Сергеев рванулся исправлять впечатление:
- Ничего нет удивительного, - гордо заявил он. - мне пришлось изучать этот процесс в медицинском институте на многих кафедрах в течение шести лет, а потом еще на курсах усовершенствования, в процессе самостоятельной работы, занятий наукой.
Да, да, безусловно, - ухмыльнулась Сабрина. - Богатая практика, видимо, подкрепляла теорию в общежитие и дома, в колхозе на "картошке", - я слышала, что есть в России такое обязательное внебрачное развлечение у студентов.