Страница 114 из 124
В Буэнос-Айрес пришли через несколько суток в первой половине дня. Порт встретил судно гудками буксиров и встречных пароходов, да специфической суетой горбатых кранов, резкими криками докеров. Сергееву нравились работяги-буксиры - мощные, маневренные, поражавшие своей лихой деятельностью. По такой слаженной работе двух буксиров, обнимающих судно, как заботливые дети одинокую мать, можно судить об уровне работы всего порта. Элегантность швартовки парохода повышает тонус у экипажа, создает уверенность в том, что и вся погрузка будет осуществлена качественно и в минимальный срок. Сергеев также, как и все моряки, любил это патриархальной слово - пароход, хотя век паровой тяги давно закончился. "Новогрудок" был наделен мощным дизелем, в разобранный цилиндр которого спокойно влезал механик, выполнявший ремонтные работы.
Пароходы такого класса проектировались, строились и сходили со стапелей заводов ГДР. Два смежных класса этих красавцев в шутку называли "немецкой местью" за Сталинград и за Берлин. Трудно сказать, ненароком или сознательно, но германские конструкторы внесли свою ложку дегтя в бочку меда. Наверное, непросто утверждать добрые морские отношения двум странам, бывшим во Второй мировой войне заклятыми врагами.
Эти суда, имея массу положительных качеств, обладали каким-то противным дефектом остойчивости и требовался тщательный контроль за расположением и креплением груза. Ибо в шторм, если происходила первичная подвижка разномастных ящиков, сыпучки и контейнеров, то в дальнейшем от качки такое смещение нарастало катастрофически быстро. При определенном градусе крена судно совершало переворот - оверкиль. Так трагически гибли некоторые российские торговые суда в бушующем океане. Суда же, построенные на Ленинградских заводах, выдерживали и более мощные бури и штормы.
Сергеев, безусловно, не упустил возможность общения с милым его сердцу Буэнос-Айресом. Но продолжительность общения была недолгой, ибо набросать контейнеры на верхнюю палубу - дело плевое и скорое. Пожалуй, больше времени потребовалось для дозаправки горючим, водой, стирки белья, покупки продуктов. К вечеру пароход рванул на Юг, к Магелланову проливу, благополучное прохождение через который для моряка - событие знаковое.
Как водится, по закону подлости, шторм поджидал "Новогрудок" в узких и извилистых проходах Магелланова пролива. Близость ледяной Антарктиды добавляла перцу к морским переживаниям, все стучали зубами от холода. Но не только хорошее, но и плохое, в конце концов, заканчивается: выползли из опасного пролива в Тихий океан и сразу почувствовали различие, прежде всего, цветовой гаммы воды, неба, побережья, а затем и температуры воздуха.
Атлантика отличается приятной голубизной, Тихий океан - зеленью темного бутылочного стекла. Говорят, что существуют и различия уровней океанов, примерно на полтора метра.
Поднимаясь вверх, к экватору, ощущали потепление. Экипаж вовсю развлекался ловлей вкуснейшей ставриды: поедали ее в несметном количестве, закусывая сочными фруктами, прихлебывая вино, выдаваемое по государственной норме. Смельчаки к обязательному штофу добавляли еще и некоторую меру из собственных запасов. Дело это, впрочем, не лишнее, ибо уже после трех месяцев рейса у многих "крыша поехала". Сергееву приходилось активно проводить сеансы иглотерапии и прибегать к легкой суггестии.
Вальпараисо открылся на горизонте почти плоской гранью, - сочетанием волнующегося моря и блистающей кромкой бетонного пирса. Уже за ним громоздился спящий берег, отгороженный от остальной Латинской Америки зубчатой линией гор. Было раннее утро, - город еще спал, дремал и порт, не принимавший суда при малейшем волнении на море. Богатая страна Чили редко тратила деньги на строительство защитных молов, ограждающих бетонные пирсы от бушующего океана. В том чувствовалась немецкая рачительность и строгий расчет: суда за свой, а не государственный, счет болтались на рейде; нужные же Чили грузы всегда транспортировались через благоустроенные порты. Когда накапливались средства, только тогда (не в ущерб национальной экономике, благосостоянию населения) начинались затраты на последовательную модернизацию многочисленных мелких портов и перевалочных терминалов.
Открытые причальные громадины вытягивались обнаженной кинжальной гранью и швартовка к ним была чревата нанесением разящих ран пароходу. В опасных условиях работа береговых и судовых кранов исключается. Разномастная компания пароходов ждет успокоения волны на рейде. Иногда здесь, в открытом море, накапливалось их большое количество и облупленные посудины, покачивались и подпрыгивали на волнах словно поплавки старых рыбацких сетей. На палубах томящихся каравелл не видно людей, - жизнь замерла, усталые моряки пытаются компенсироваться легкой выпивкой и крепким сном; в некоторых портах к ним, прямо в жадные объятья, подвозят сменных девочек.
В сторону "Новогрудка" от пирса рванулся мощный катер. Сергеев догадался, что близка встреча с Богословским. И точно: Александр, как опытная морская обезьянка, вскарабкался по шторм-трапу на борт парохода. Видимо, что-то подогревало его ретивость. Поздоровавшись с капитаном, обменявшись недлинными речами с судовой администрацией, Александр с бутылкой прекрасного чилийского вина явился к судовому врачу, - такое внимание к медицине на обычных пароходах бывает редко. Команда оценила шаги буржуя по достоинству. Но у Александра, разумеется, была своя корысть.
Он не стал темнить, а прямо с порога заявил другу, что "сдался на милость победителя" и теперь они работают "под единым флагом". Сергеев глазом не моргнул и продолжал следовать логике индифферентного наблюдателя. Его задача анализировать, а не вербовать. Он с удовольствием распивал предложенное вино, закусывал фруктами и тянул приватную беседу в том ритме, какой задавал Александр. Богословского заинтриговало наличие Библии у Сергеева:
- Сан, а разве в первой стране социализма сейчас уже свободно читают Священное Писание? - спросил немало удивленный буржуй.