Страница 2 из 5
Параллельно с многочисленными и разнообразными занятиями, и обязанностями существовало во мне что-то вроде внутреннего монолога или, если хотите, стихотворного дневника. Нормального дневника – ежедневных записей о делах, мыслях и чувствах – я, к сожалению, никогда не вел, и теперь многое, что хорошо бы воскресить, забыто. И, вероятно, навсегда!
И потому друзья оставляю стихи, они в какой-то мере восполняют эти пробелы. В них фиксировалось то, что не находило себе место, да и не могло найти, ни в технических проектах или в живописи. В живописи подвластно не все, тут можно передовать любые оттенки характера и нюансы человеческой души. Но нет движения чувств.
Наверное, мучительное желание высказаться о личном, только своем, стремление поделиться чем-то заветным, жажда исповеди и побудило меня к стихотворцу.
Исповедальность – то, к чему властно тяготеет каждый вид искусства. В этом смысле поэзия наиболее интимна.
В искренности, правдивости чувств, обнажении тайников души, умение заглянуть в человеческие глубины – наверное, суть поэзии. И, конечно, при этом очень важна форма – гармония рифм, ритмов, а также сочетания, столкновения обычных, стертых слов, от которых к ним возвращается их первородное значение. Уверен – истинная поэзия всегда музыкальна, в ней я думаю существует какое-то звуковое волшебство. Я достаточно критически, а иногда даже иронически отношусь к своим поэтическим опусам, но они мои, они выражают мои мысли и чувства, и собственно говоря, больше ни на что не претендую.
Эта книжка – небольшая часть моих последних стихов. Если Читателю покажется, что местами она чересчур грустна, то пусть вспомнит, что жизнерадостные и веселые свойства своей натуры я много растратил на создание комедийных пьес, басен и в описаниях быта и жизни моего любимого народа живущего ныне в америке. Правда для стихов тоже кое-что осталось. Если же Читателю покажется, что книжка местами носит чересчур личный, интимный характер, то пусть он вспомнит, что гражданские взгляды были отданы мной строительству, проетированию, науке и службе окружающей среды.
Мысль
Мне, как открывателю новой, научной признанной, школы «строительной климатологии материалов и конструкций» к которой привлекались специалисты в этом направлении было как-то уютно в этой среде. Ведь каждая научная школа является некое подобие научной семьи, где любой её член открыто обсуждает в беседах, семинарах или просто в колуарах все перепетии своей текущей работы.
Я часто предпочитаю хранить про себя ещё не вызревшие идеи, но не из-за эгоистический потребности в одиночестве. Просто убежден, что словесный обмен мнениями вовсе не благоприятствует его свершениям. Творчество для меня сугубо интимный процесс противостоящий двоим – иследова-телю и его упорству.
Интересно заметил, когда медленно шагаю в парке то часто возникают какие-то новые идеи. Такие минуты наивысшего накала мысли, когда в зарницах смутных озарений передо мной рождаются видения будущих открытий или образов картин, а колосальное внутреннее напряжение готово ежеминутно прорваться долгождан-ным результатом.
Да в эти минуты я не принадлежу себе самому, ни кому бы то ни было ещё.
Вообще то я уважительно отзываюсь и о людях оригинальных и глубоких мыслите-лях. Они внушают уважение и превосходством своим разумом мне. И ещё, мои признания мыслительных достоинств, особенно в литературности стиля не позволяют про-должать эти размышления в том же духе.
Разум мой