Страница 31 из 49
Он бросил легкую синюю спецовку. Рыжик подхватил ее, обмотал одну руку, и передвигаться сразу стало легче. Наконец он залез на бок автобуса. Осторожно убрал остатки стекла с одного окна и наклонился вниз. Сначала после света ничего не разглядел в салоне. Потом глаза привыкли к полумраку, и он увидел людей. Пассажиры лежали одной массой – друг на друге. Хуже всего пришлось тем, кто оказался снизу: они получили травмы от падения и были придавлены весом в пару сотен килограммов.
«Господи, скорей бы спасатели прибыли», – взмолился про себя Рыжик, увидев эту страшную картину.
– Люди, я сейчас освобожу от стекол все окна, закройте глаза. Если кто-то может двигаться, по одному начинайте тихонько вставать. Я буду вас поддерживать, – крикнул он в салон автобуса. В ответ раздались только стоны. Дачники были так зажаты, что едва шевелились. Вдруг Рыжик услышал дикий вопль.
–А-а-а! – кричала женщина на одной ноте.
– Заткнись, тетка, – понеслись ей в ответ ругательства, – и без тебя тошно.
Но крик не замолкал. Рыжику стало жутко, он едва контролировал себя. Руки тряслись, голос дрожал, когда он крикнул:
– Люди, есть кто сверху живой? Пожалуйста, протяните мне руку, я помогу вам выбраться на стенку автобуса.
Окно, рядом с которым лежал на животе Петька, находилось в передней части машины. В сторону хвоста, где еще десять – пятнадцать минут назад сидели его друзья, он даже смотреть боялся: там было месиво.
– Пожалуйста, помогите, – услышал он сдавленный голос.
Рыжик посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, но, как ни напрягал зрение, никого не увидел.
– Я вас не вижу, попробуйте махнуть рукой или сделайте какое-нибудь движение.
– Я придавлена кем-то сверху, а подо мной зажата девочка. Вытащите ребенка сначала, иначе она погибнет. Машенька, Машенька, девочка моя, открой глазки, – со слезами в голосе умоляла женщина кого-то.
Рыжик услышал легкие хлопки по щекам и наконец понял, откуда раздавался звук. Женщину с ребенком достать оказалось не так-то просто. Сверху она была придавлена телом грузной старухи, которое оставалось неподвижным, а длинные растрепанные волосы бабушки густой волной закрывали и ее лицо, и тех, кто был под ней.
– Парень, ты как там? Можешь кого-нибудь вытащить? Спасатели уже едут, будут через двадцать минут.
– Я попробую.
Рыжик наклонился еще больше вперед и достал рукой до тела старушки.
– Бабушка, бабушка, вы меня слышите? Но та не отвечала: была или без сознания, или мертва.
Петька с трудом дотянулся до ее руки и изо всех сил стал тащить на себя. Но тело было слишком тяжелое, одному справиться невозможно.
– Женщина, как вас зовут? – спросил он.
– Лена.
– Лена, вы придавлены телом крупной бабушки, попробуйте ее столкнуть, иначе я до вас не дотянусь.
–Я постараюсь, – Лена начала шевелиться и почувствовала, что дышать становится легче: Рыжик ей помог сдвинуть тело с места. Он видел только спину старухи, но не видел лица. Определить, дышит та или нет, Петька не мог и начал понимать, что бабушка мертва. Все внимание он сосредоточил на Лене, так как под ней находился ребенок. Зажатая телами взрослых девочка могла задохнуться.
– Есть веревка? Здесь бабушка без сознания, – высунул он голову в окно. Ему сразу кинули моток бечевки: кто-то предусмотрел такой вариант спасения.
– Помощь уже выехала, – еще раз крикнул машинист, но Петька не услышал, так как по пояс был внутри салона. Он видел, как женщина расслабленно закрыла глаза и уже не звала девочку, да и шумное дыхание малышки стало тише. Петька испугался, но справиться с задачей, перевесившись через край окна, не мог. Нужно было искать другой выход.
– Лена, Лена, не отключайтесь, пожалуйста. Я сейчас, я что-нибудь придумаю, – звал он ее, а сам лихорадочно прикидывал, что еще можно сделать.
– Умоляю, скорее, – услышал он в ответ едва различимый голос, даже не голос, а сипение. Петька понял, что женщина жива и в сознании, это его обрадовало. Юноша выпрямился и крикнул Иванычу, который по-прежнему ждал снаружи:
– Я спущусь вниз.
– Давай, только осторожно. Ты же понимаешь, как это опасно.
Петька перевернулся на живот, опустил ногу, чтобы найти какую-нибудь опору. Вот он нащупал спинку кресла, немного придавил ее, чтобы проверить на прочность, и переместился ниже. Балансируя на узкой планке, попытался нащупать твердую поверхность для второй ноги, но у него не получалось. Кроссовка все время натыкалась на что-то мягкое, и Рыжик резко отдергивал ногу. «Люди, – в ужасе думал он, – я наступаю на людей».
При каждой неудаче он тоненько, по-щенячьи, взвизгивал: на него начала накатываться паника. Юноша опять услышал тихий, как шелест, голос:
– Спокойно, только спокойно. Пожалуйста, помогите. Мы без вас не выберемся.
Этот сиплый шепот привел его в чувство. Рыжик сосредоточился и, наконец (О счастье!), нашел опору, твердо уперся ногами и стал обвязывать веревкой тело старушки.
– Парень, – крикнул ему машинист, – попробуй один конец веревки протянуть у нее под мышками, а другим ноги обвяжи.
Совет дельный, но как это сделать? Петька неловко притронулся к телу женщины и попытался просунуть руку, чтобы захватить веревку снизу, но, коснувшись женской груди, отдернул ладонь. Было страшно. Вдруг бабушка жива, а он с ней так грубо! Пересилив себя, попробовал еще раз. Вздохнул облегченно: получилось. Успех окрылил и придал сил и уверенности. Обвязав вторым концом ноги старушки, он бросил веревку Иванычу: