Страница 1 из 47
========== Часть 1 ==========
Мягкий, словно взбитые сливки, родной, до дрожи в ослабевающих с каждой секундой всё сильнее коленках, голос уговаривает. Горячее дыхание согревает ушную раковину. Тёплые, чуть влажные губы касаются впадинки за ухом, и Гарри готов согласиться. Просто сказать “да” и будь что будет, но громкий крик возвращает ясность затуманенному голосом любимого рассудку.
— Нет, Луи, нет, — он упрямо убирает ласкающие ладони прочь от своего тела, отворачивается от настырных поцелуев, которыми Луи перемежает убеждающий шёпот. — Я сказал “нет”!
— Ну, Гарри, — стонет он, умоляюще сжимает ладонь. — Я очень хочу! Сильно-сильно хочу!
Вагончики на аттракционе, под которым они спорят, достигают максимальной высоты и срываются вниз по крутой спирали. Громкий визг заглушает очередную просьбу, но от умоляющих голубых глаз Гарри не может скрыться.
— Пожалуйста, когда ещё представится такой шанс?! Клянусь, после этого я выполню любое твоё желание!
— Как же ты не поймёшь, я так сильно боюсь.
Гарри разглаживает белую футболку на своём парне, стараясь унять дрожь в пальцах, но в этот раз сильный мужской запах Луи, пены для бритья и чуть солёной кожи вовсе не дарит успокоения. Душа стынет в теле, стоит толпе над их головами вновь зайтись криком на особенно крутом участке конструкции.
— Хорошоладно, — скороговоркой произносит Гарри и зажмуривается, когда Луи радостно визжит, приподнимая его над землёй. — Так, стоп! Я же не девчонка!
Томлинсон игнорирует ворчание своего парня, плотно прижимая его к себе, и целует сквозь недовольный бубнёж.
— Ты хотел бы, чтобы я был нежной юной леди, правда? — спрашивает он Луи. — Ты бы крутил меня, как захочешь, и подбрасывал.
— Я и так могу крутить тебя, как захочу, — улыбается Томлинсон. Его глаза сверкают предвкушением адреналинового всплеска, и Гарри не может не улыбнуться в ответ. Удивительно, как они, такие кардинально разные, могли оказаться родственными душами.
— Я всё равно уверен, ты предпочёл бы девчонку, — наиграно вздыхает Гарри и тут же получает увесистый поцелуй в губы.
— Ты идеальный, — Луи касается щёки пальцами, ведёт вниз, до губ. — Идеальный для меня, детка.
Гарри улыбается, чуть игриво, наклоняет голову и обхватывает большой палец Луи губами. Он надеется отвлечь своего парня от этой затеи с аттракционами. Очередная порция криков тонет в сладком стоне Луи, когда Гарри прижимается к нему бёдрами, трётся о его тело словно кот. Несмотря на летнюю жару от локтей Луи и выше бегут предательские мурашки.
— Меня сейчас стошнит от вас, правда, — произносит Найл, слегка растягивая гласные в словах на свой ирландский манер, и под смех Лиама изображает звуки рвоты.
— Ты просто завидуешь, потому что твоя родственная душа осталась в Англии, — фыркает Луи. — В то время как я могу касаться своей каждую секунду.
Его пальцы обвивают талию Гарри, он прижимает парня ближе к себе, влажно целует в приоткрытые пухлые губы.
— Простишь меня за эти мгновения страха? — спрашивает он, чуть сдвигая брови, и Гарри обречённо вздыхает. Он не может сопротивляться умоляющему взгляду своего парня, солнечным бликам внутри его голубого зрачка, даже в самый пасмурный день. — Я искуплю свою вину, обещаю. Мне правда хочется попробовать.
И он не врёт, Гарри чувствует уколы чистого восторга внутри себя, но это эхо эмоций его пары. Луи до потерянного дыхания хочет прокатиться с Лиамом на американских горках, и Гарри просто не способен лишить его этой радости.
— Иди, — машет он рукой, и тот чуть подскакивает на месте от нетерпения, а внутри Гарри разливается тёплый свет нежности. Любовь согревает его изнутри, будто в груди поселилось солнце, ласковое и полное энергии. — Ты не пойдёшь?
Все поворачиваются к Найлу, но тот отрицательно качает головой.
— Одри убьёт меня, если я заставлю её почувствовать это, — он смотрит вверх, на аттракцион над их головами.
Ещё один крутой вираж вынуждает толпу в вагончиках неистово кричать. Гарри втягивает голову в плечи, касается затянутого в белую футболку плеча своего парня, благословляя его.
— Я посмотрю на тоннель любви, — говорит он, улыбаясь, и продолжает ещё сильнее скалить зубы, видя, как Луи страдальчески закатывает глаза. — Именно! Когда ты закончишь с экстримом, нас ждёт увлекательная прогулка в розовом лебеде.
Томлинсон фыркает, обнимает Лиама за плечи, уводя прочь, но, отдалившись на несколько метров, всё же оборачивается. Отдыхающие в парке люди снуют между ними, но Гарри всё равно удаётся разглядеть признание на губах своего парня, когда тот без слов чётко произносит “я люблю тебя”.
Гарри смеётся и качает головой — Луи просто невыносим. Но Луи лучшее, что случалось с ним в жизни.
— Пойдёшь со мной? — спрашивает он у Найла, поворачивается и наталкивает на насмешливый взгляд. — Что?
— Вы действительно отвратительны, — качает головой приятель. — В смысле, я тоже в отношениях, нашёл свою пару и безмерно счастлив, но вы двое… Вы бьёте все рекорды взаимного обожания.
— Мы просто особенные, — ухмыляется Гарри, а Хоран и не думает спорить.
— Похоже на то. Я, кстати, прокачусь на колесе обозрения. Гляну на Америку с высоты птичьего полёта, так сказать.
— Хорошо, — соглашается Гарри. — Увидимся. Если что, то просто звони.
И они расходятся в разные стороны, не услышав среди восторженных криков толпы один единственный, полный боли и отчаяния, заглушаемый тихим рычанием смерти.
〄〄〄
Прогретый солнцем асфальт под ногами напоминает о реальности, твёрдый, с этим неповторимым запахом летнего вечера, но внутренности сжимаются в тугой ком, подкатывают к горлу. Гарри сжимает металлический забор во вспотевших ладонях и глубоко дышит, стараясь не выблевать свои органы.
Чёртов Луи Томлинсон и его любовь к высоте и риску!
Искусственные кувшинки в бассейне вокруг аттракциона едва заметно колышутся, лёгкий ветерок шевелит влажные от пота кудри на затылке Гарри, но ничто не способно отвлечь от ужасающего чувства полёта.
Кабинки в форме лебедей продолжают выезжать одна за другой из строения, внутри которого влюблённые остаются наедине на короткие десять минут, предоставленные друг другу. Гарри знает, что Луи сейчас смеётся, слышит его звонкий голос в своей голове, но не может сконцентрироваться на нём — ужас сковывает. Восторг, что испытывает его пара, не в состоянии заглушить страх боящегося высоты Гарри, и лишь одно ободряет — когда Томлинсон, наконец, спустится, они отправятся в тоннель.
Десять минут в темноте под сладкую медленную музыку. Только вдвоём. И пусть Луи будет стучать нетерпеливо ногой по полу, тяжело вздыхать и жаловаться на медлительность этой штуки, Гарри будет счастлив. Никаких резких порывов и тугого воздуха в лицо, лишь спокойствие. Он заслужил свою передышку.
Очередной вираж аттракциона будто кулак врезается Гарри в живот, и он уверен, цвет его лица давно сравнялся с пластиком, из которого сделаны листья этих низкокачественных кувшинок.
Если бы только что-то могло отвлечь его. Какое-то забавное событие, что перетянет одеяло его внимания с ощущений Луи на собственную реальность. И будто ответ на его безмолвную просьбу — женский крик из глубины тоннеля любви.
Ничего не происходит долгие полминуты. Гарри оглядывается, но люди вокруг продолжают наслаждаться тёплым вечером, будто никто ничего не слышал. А может, и не было никакого крика? Балансируя между собственным сознанием и яркими, будто вспышки ослепительно света, эмоциями собственной пары, Гарри могло почудиться.
Очередной лебедь, выезжающий из тоннеля, некрасиво испачкан красной краской, а парочка в нём потеряла всякий стыд — девушка седлает колени парня, вылизывая его шею. Совершенно не стесняясь того, что тьма аттракциона осталась позади, и яркий свет позволяет всем увидеть их, они всё так же целуются.
И всё чуть странно, но вроде бы в порядке. До тех самых пор, пока из-за занавеса не выходит другая девушка. Медленно плетётся вслед лебедю, с выпачканным в красной краске лицом, плачущая, подволакивает ногу. Она будто преследует влюблённых, третья, лишняя.