Страница 6 из 16
Пребывание в паковых льдах, затянувшееся на три недели, использовали для охоты на морского зверя, подгонки деталей разборного дома, предназначенного для зимовки, и других хозяйственных забот. Высадка на берег состоялась только 26 июля в бухте Мак-Кормик (Земля Прадхо) в координатах 77 град. 40 мин. с. ш. и 40 град. 40 мин. з. д., где и приступили к сборке жилого дома площадью почти 30 квадратных метров у подножия утеса Редклиф, – соответственно, зимовочная база стала именоваться Редклиф-Хауз (Дом у Красной скалы). Крыша дома была еще не окончена, когда 30 июля «Кайт», распрощавшись с зимовщиками, отправился на юг, а Пири на экспедиционном вельботе был доставлен с судна на берег под веселый перестук молотков будущих зимовщиков, на время превратившихся в плотников. Только в середине августа глава экспедиции начал самостоятельно передвигаться с помощью костылей, осторожно ступая по прибрежной гальке. Характерно, что в создавшейся ситуации Пири не стал менять экспедиционных планов.
Окончив строительство, зимовщики принялись изучать окрестности. Одна из таких «экскурсий» продолжалась с 12 по 18 августа, причем Кук в этих маршрутах принимал самое активное участие, хотя возглавлял их не он, а более опытный полевик – охотник и орнитолог Лэнгдон Гибсон, ровесник Кука. Участникам экскурсий поручалось также найти эскимосов и нанять их для работы в экспедиции, желательно целыми семействами.
Обязанности Кука в этих рекогносцировках Пири определил следующим образом: «Вы будете помощником командира лодочной экспедиции на острова Герберта, Нортумберленд и Гаклюйта и в случае серьезного несчастья с мистером Гибсоном примете команду… Вы будете заботливо отмечать места всех эскимосских поселений… все данные относительно способа их построек, величины, материала и прочее. Если вы найдете туземцев, то попытайтесь получить от них шкуры северного оленя, медведя, голубого песца и в особенности комаги (вид обуви. – Авт.)… Если возможно, убедите мужчину и женщину вернуться с вами и поселиться на зиму вблизи нашего дома» (Пири, 1906, с. 130).
Эта инструкция показательна по двум моментам. Первый – доверие, оказанное Куку, новичку в Арктике, со стороны руководителя, второй – строгое ограничение его исследовательских интересов сугубо этнографическими и прикладными проблемами, без каких-либо задач в части природных явлений.
Отчет Кука дает представление о том, как он справился с заданием. «Представляю вам следующий рапорт относительно порученной мне работы… Остров Гаклюйт имел немного признаков пребывания эскимосов. Мы находили песцовые ловушки вдоль юго-западного берега, но только одна была с приманкой. Вблизи южной оконечности, пониже базара маленьких люриков, я нашел место, где два жилища были поставлены среди большой поляны… В некоторых местах камни употреблялись вместо очага; это следовало из того, что они были закопчены… Единственной пищей этого народа во время пребывания здесь были птица и зайцы. Я не нашел больших костей, – таких, например, как кости тюленя или моржа… Я нашел только один небольшой склад люриков, очевидно, совсем старый. Птицы были значительно разложившиеся.
Мы видели только песцовые капканы и заячьи ловушки на юго-западном берегу острова Нортумберленд. Немногие из песцовых капканов были снабжены приманкою, и ни одна из заячьих ловушек не имела петель. Первое указание на жилище эскимосов на острове Нортумберленд было в бухте, находящейся на западе от большого ледника…
Пустое поселение состояло из двух каменных жилищ, двух помещений для собак и восьми складов птиц и ворвани. Все входы как в жилища, так и в собачьи помещения открывались прямо на юг, кровли сняты или упали внутрь. Общий способ постройки был такой же, как и у других, которые мы раньше исследовали; большие кости китов, моржей и нарвалов, черепа, лопатки и позвонки образовали большую часть их стен» (Пири, 1906, с. 139–142). Оказалось, что на острове находится небольшое поселение коренных обитателей Гренландии, и, таким образом, поручение руководителя экспедиции Кук успешно выполнил, включая переселение семейства Иквы с супругой и двумя детьми к экспедиционной базе.
После этих рекогносцировок выяснилось, что окрестности экспедиционной базы выглядят следующим образом. Сама база располагалась в нескольких милях от крайней западной оконечности полуострова Редклиф – мыса Кливленд, разделявшего две акватории – бухту Мак-Кормик, вторгавшуюся в сушу на 10 миль в северо-восточном направлении, и гораздо более обширный залив Инглфилд, простиравшийся от указанного мыса к востоку и юго-востоку на 60 миль при ширине в 10 миль. Инглфилд имеет многочисленные бухты-ответвления (Олерика, Академическая, Боудин и др.) в куты[5], куда спускались выводные языки ледникового покрова Гренландии. Отмеченные выше острова Герберт, Нортумберленд и Гаклюйта находились на юго-западе от зимовочной базы в пределах от 10 до 50 миль и были доступны для экспедиционных вельботов. Между бухтой Мак-Кормик и заливом Инглфилд на плато располагался небольшой изолированный ледниковый покров, тогда как в бухту Мак-Кормик с ледникового покрова Гренландии спускался выводной язык Санни (Солнечный), сильно разбитый трещинами. Расположенный поблизости другой выводной язык, Тукту, заканчивался на суше и был практически лишен трещин – позднее Пири использовал его для выхода на ледниковый щит Гренландии. В целом описанные особенности оказались весьма благоприятными для выполнения программы экспедиции. Пири в своей книге не пишет, знал он о такой ситуации заранее или же выбор места для зимовки был сделан с ходу, непосредственно с борта судна.
Аборигены Гренландии
Рекогносцировка местности продолжалась и с наступлением осени, особенно в куте бухты Мак-Кормик, поскольку там можно было ожидать благоприятных условий для выхода на ледниковый покров Гренландии. Несмотря на несчастье с ногой, Пири не оставлял мысли о предстоящем походе, к которому следовало основательно подготовиться – в частности, создать склады продовольствия и необходимого снаряжения. Эта работа была поручена молодому норвежцу Эйвину Аструпу, превосходному лыжнику, и все тому же Гибсону. Первоначально намеченный на 2 сентября выход был, однако, задержан из-за сильного стокового ветра, столь обычного для ледниковых районов Арктики. В кут бухты Мак-Кормик участников похода экспедиционные вельботы доставили только 4 сентября. В заброске грузов, производимой на собственных плечах, участвовали также Кук и геолог Джон Вергоев, причем на каждого приходился солидный вес, 20–30 килограммов, главным образом продовольствия (галеты, консервы, пеммикан и т. д.). Когда отряд Аструпа отправился вверх, остальные вернулись на вельботе к экспедиционной базе, угодив при возвращении в своеобразную ловушку, когда местный стоковый ветер от ледника Санни не «состыковался» с ветром, вызванным общей синоптической обстановкой.
Финал возвращения в своей книге Пири описал так: «Медленно ковыляя с помощью доктора по снегу от вельбота к дому, я обещал себе никогда не оставлять его, пока не приобрету прежней своей физической силы. Однако бездеятельность дома была хуже, и два дня спустя я снова был в боте» (Пири, 1906, с. 163). Пири отправился в плавание в бухту Мак-Кормик для возвращения отряда Аструпа, которому удалось забросить груз лишь до высоты 700 метров из-за выпавшего глубокого снега. Пири умел не жалеть ни себя, ни других.
«22 сентября я снова послал Аструпа и Гибсона к вершине бухты, чтобы взойти на внутренний лед и изучить условия путешествия насколько возможно дальше к северо-востоку. Протащив свои сани пять дней и достигнув высоты 4000 футов (менее 1500 метров. – Авт.), они решили вернуться вследствие сильных снежных бурь, сильных ветров и тяжелой работы…
…Аструп высчитал, что они сделали около 30 миль вглубь щита. Они повернули назад в тот день, когда потеряли из виду землю (точнее, не землю, а выходы коренных пород на западе по периферии ледникового покрова. – Авт.). В дороге им было тепло, и Аструп думает, что температура не падала ниже 10° по Фаренгейту (–25 °C. – Авт.)… Результатом этой предварительной разведки было то, что следующей весной моя санная партия прошла до северо-восточного берега и назад более 1200 миль, совершенно не устав, хотя мы везли с собой все свои припасы» (Пири, 1906, с. 165).
5
Кут – тупик; в данном случае тупиковая часть залива.