Страница 8 из 64
- А вот вам и мат, - Рогов радовался, как ребенок.
Я крякнул, встал.
- Пройдусь до западных ворот. Ты оставайся тут.
- Есть, трщ стрший лейтенант! А по возвращению, может, того, еще партейку?
Я вздохнул. Не люблю проигрывать, но чем еще скрасить ночное деужурство?
- Договорились.
Здания базы ночью оживали. Представлялись мудрыми старыми великанами, печально вздыхающими по былым временам. Когда-то тут сновали интеллигентные люди, ни разу не державшие в руках оружие. Они с энтузиазмом отдавали себя науке, прогрессу. Тут они жили, работали, создавали семьи, любили, расставались, растили детей, спорили с коллегами, пели песни под гитару, праздновали Новый Год. Молодые, почтенного возраста, веселые и серьезные, разные и в то же время одно целое. Их было не так много, ведь НИИ построили уже в девяностых. Ученые-биологи изучали воздействие радиации на флору и фауну, надеялись вернуть зону отчуждения в хозяйственный оборот. Неподалеку еще сохранились фермы, теплицы. Экспериментальный скот охраняли собаки. Потом их бросили. Проект закрыли, а друзей человечества предоставили самим себе.
- Чертовы псы! Воют и воют, воют и воют, - сорвался Прозоров, полногубый смуглый караульный.
- Рядовой Прозоров, отставить панику! - скомандовал я и подошел к баррикаде из мешков с песком. - Если так нервничать по каждому шороху, то через месяц тебя отвезут в психушку. Никто не пробегал?
- Если б пробегал, мы бы накормили его свинцом, товарищ старший лейтенант, - добродушно промолвил рядовой Бабич, солдат с ребячливым лицом. Как не увижу, всегда улыбается, - удивительное дело в Зоне.
- А что за выстрелы были у вас? - поинтересовался Войнович, полнощекий ефрейтор, эдакий деревенский детина кровь с молоком.
- Комаров стреляли, - пугать ребят не хотелось.
Солдаты тихо посмеялись. О воротах забыли. Собственно, ворот не было ни на одном из постов. С первого еще в девяностые сняли - утащили на металлолом, второй охранял огромную брешь в заборе. Не доставало, считай, целой плиты.
Все караульные смотрели на меня. Смертельная оплошность. Пришлось все-таки напугать.
- Враг! - крикнул я и ткнул пальцем парням за спины.
Солдаты враз обернулись, взяли тьму на прицел. Я лукаво усмехнулся, бросил наставительное “так-то” и пошел назад, в караулку.
- Вот демон, наебал, - сказал Прозоров беззлобно.
- Правильно, нечего расслабляться, - отозвался Бабич.
Наряд мне подобрали хороший. Ребята боевые. Других в военсталах и не держат.
Капитан Седов - мужик серьёзный, шутить не любит и никогда не улыбается. Вид у него внушительный: высокий, поджарый, прямо давит на тебя силой и уверенностью. Взгляд серых глаз либо строг, холоден, либо оценивающий, задумчивый. Сейчас я на себе испытывал второй.
Седов потер гладко выбритый подбородок, сухо бросил:
- Да и черт с ним.
Я округлил глаза.
- Товарищ капитан, нельзя же вот так отпускать нарушителя.
- Почему? Его Зона съест. Если нет, то на каком-нибудь кордоне попадется, когда с хабаром будет возвращаться. Я рисковать людьми по пустякам не собираюсь.
- Товарищ капитан, разве задача нашего подразделения не отлов нелегалов?
Седов хмыкнул.
- Зеленый ты еще, старлей. Пойми, тут тебе не кавказские леса. Мы, как саперы: ошибаемся один раз. К нам сводка об этом твоем нарушителе поступала? Нет. Ты его видел когда?
Я напряг память.
- Во втором часу, кажется, товарищ капитан.
- Во-от, - Седов взял со стола пачку сигарет и закурил. - А сейчас у нас восемь утра. Скорость человека в среднем пять километров в час. То бишь сейчас твой молодчик может у Монолита на коленях стоять.
Я вздрогнул.
- Товарищ капитан, а что вы знаете о Монолите?
Седов отмахнулся, откинулся на спинку кресла, повернул его ко мне боком и выпустил к потолку струю дыма.
- Сказки это, старлей. Не загружай голову. Я лишь хотел сказать, что сталкер твой сейчас может быть где угодно. Целесообразно нам пускаться в погоню?
- Я - неплохой следопыт.
- Ишь ты, какой упертый! Забудь, говорю. Лишний геморрой. Темно было. Сам говоришь, что сталкер ускользнул быстро, а потом болотник напал. Может, его и видел, а не человека.
Я вздохнул. План провалился. На кордон что ли попроситься? Только внутренний, на последний заградпост. Буду со сталкеров дань собирать.
- Свободен, старлей.
- И молодец, что не погнался за сталкером, - услышал я уже в дверях, - я - не Бурнов, а Зона - не место для инициативы.
Властный мужик. Любит держать все под контролем. С таким-то чертом на шее не насобирать мне артефактов, хоть в Клондайке засядь.
Я вышел на улицу. Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось. “Письмо написать, что ли?” - подумал я. Здесь, в Зоне, у меня появилась странная привычка: писать письма жене и дочери, - когда я прекрасно знал, что доставить их до адресата некому. Если на душе гадко и тяжко, письмо и молитва - отличное лекарство.
- У, гад, скрылся! - раздалось над головой.
На лестнице смотровой вышки стояли три солдата. Они смотрели в бинокли и что-то оживленно обсуждали.
- Бойцы, что там у вас? - крикнул я.
Солдаты, чуть не падая, встали по стойке “смирно”. Один отрапортовал:
- Сталкер, товарищ старший лейтенант. На Кислотное озеро забрался.
Я не поверил ушам. Что-то искатели осмелели. Второй за одни сутки! У военной базы!
- А ну-ка… - я растолкал бойцов и взобрался на площадку, под навес, предварительно ответив часовому, кто идет.
Караулил рядовой Гриценко. Во взводе его называли Аистом. Долговязый, нескладный парнишка двадцати восьми лет был отличным снайпером, но в силу роста - и отличной мишенью.
Гриценко приник к оптике, выжидал.
- Капитан знает? - спросил я.
- С минуту назад доложил, трщ стший лейтенант, - ответил снайпер, не отвлекаясь от цели.
- Что сказал?
- Стрелять, - прозвучало, как само собой разумеющееся.
Безразличие солдата поразило. Может, я в самом деле был еще зелен, чего-то не понимал?
Я связался с капитаном по рации, попытался добиться отмены приказа:
- Товарищ капитан, мы же не киллеры. Нельзя вот так… как клопа. Разрешите задержать?
- Островский, что ты так на подвиги рвешься? - раздражился Седов. - У тебя жена с дитем, побереги себя. Думаешь, сталкеры - это безобидные аборигены? Хрен там ночевал! На их счету немало наших ребят. Заметит тебя - первым откроет огонь. Без раздумий. Так что кончайте засранца.
Я попробовал сменить тактику:
- Товарищ капитан, он может поделиться ценной информацией. Рассказать, какими тропами прошел заградительные линии. Мы же должны пресекать проникновения и выдворять нарушителей из Зоны. Ну, и артефакт изымем, ученым отошлем. Наука всегда нуждается в помощи со стороны.
Капитан Седов вздохнул. Я его достал, но щит все же пробил. Капитан думал.
- Артефакта при нем может и не оказаться, - наконец, сказал Седов, - да и тропы все не выведаешь. Одни возьмешь под контроль, как появятся другие. Впрочем, может, сталкер и сгодится. Должен же знать скупщиков хабара.
Мои губы растянулись в улыбку.
- Так что, товарищ капитан?
- Даю добро, - отозвался Седов неохотно. - Если твоя идея по той или иной причине провалится, Гриценко выстрелит.
- Я возьму с собой, - я посмотрел в люк, чтобы разглядеть стоявших на лестнице, - Кабанова, Стельмаха и Радченко.
- Хорошо. Учти: если кто погибнет, это будет на твоей совести.
Вот, блин! Все-таки нагадил в душу. Не любит проигрывать товарищ капитан. Последнее слово должно быть за ним. За тремя я могу не уследить, одного как-нибудь уберегу. Кто там самый надежный?
- Стельмах!
- Я!
- За мной.
- Есть!
Стельмах был почти ровней мне по годам, до Зоны ходил старшиной, - как и я, руководил личным составом. Лицо его покрывало множество мелких шрамчиков, напоминало стервятника: острые черты, хищный взгляд раскосых глаз. В Зоне всех пробивало на черный юмор, но Стельмах любил его особенно. Зону не боялся, команды исполнял оперативно, четко, а убивал… убивал даже с некоторым садизмом. Отдельные военсталы побаивались Стельмаха. Впрочем, я его понимал. Чечня, Косово оставили неизгладимый след. Возможно, Стельмах повидал больше меня.