Последняя истина

Однако самое главное заключается не в этом. Человек должен приносить такую жертву не потому, что есть такое правило, а потому, что именно такое поведение должно быть его внутренней потребностью. Другими словами, нравственность как антиэнтропийная сила начинает работать только тогда, когда закрепляется на чувственно-эмоциональном уровне сознания человека. На том уровне, который отрицает здравый смысл, поскольку здравый смысл отрицает нравственность. Наиболее наглядно это показал самый одиозный философ за всю историю человечества Маркиз де Сад. Весьма своеобразным образом идеолог разврата и жестокости шаг за шагом во всех подробностях доказал, что, опираясь на рациональные категории мышления, основанные на принципе целесообразности, можно с легкостью отвергнуть все нравственные ценности. Доведя логическую цепь своих рассуждений до конца, де Сад пришел к выводу, что разрушение и смерть – это главный природный промысел, который природа ведёт через человеческие пороки.

Маркиз де Сад наглядно показал, что доминирование в сознании человека рационализма ведёт к торжеству разрушительной энтропии, к ослаблению антиэнтропийных сил.

В этом случае положительная динамика развития рационалистических тенденций в сознании человека будет неминуемо вести к падению нравственности, что и происходит на протяжении последнего периода истории человечества. Логика развития этого процесса должна привести к разрушительному социальному катаклизму, который и призван сыграть роль инструмента, переключающего сознание человека на другой механизм мировосприятия.

Однако тот факт, что нравственное поведение человека опирается на чувственно-эмоциональную сторону сознания, вовсе не означает, что вторая антиэнтропийная сила начнёт доминировать в людском сообществе, если над прагматизмом одержат верх чувства и эмоции. Подавляя здравый смысл, чувственно-эмоциональная сторона сознания также неминуемо ведёт к отрицанию нравственности, к тому, что нравственные ценности обратятся в бессмысленный абсурд. Таким образом, нравственность обретает свою антиэнтропийную силу только в том случае, если окружающая реальность адекватно отражается в сознании человека. Если рациональное и чувственно-эмоциональное мировосприятие приходят в равновесие. Однако процесс познания, процесс проникновения в тайны двуликого мира невозможен без нарушения такого равновесия. Именно поэтому каждый цикл познания заканчивается катастрофическим падением нравственности, социальными катаклизмами и постепенной перестройкой механизма мировосприятия.

При этом итогом такой циклической эволюции является постоянный рост потенциальной способности сознания человека к познанию, способности более глубокого проникновения в каждую из сторон окружающей нас реальности.

Теперь вся эта логическая конструкция обретала вполне законченные формы. Конечно же, для её построения я опирался, в первую очередь, не на те разрозненные сведения, которые в итоге выстроились в одну логическую цепь. В первую очередь я опирался на идею известного американского психолога Чарльза Тарта, согласно которой наш механизм мировосприятия не является единственно возможным. Что определенный тип человеческой культуры, подобно матрице, формирует соответствующий тип мировосприятия. Меняется тип культуры, меняется механизм постижения окружающей нас реальности. Я опирался также на один необъяснимый парадокс, связанный с нелинейностью и несимметричностью процесса познания.

Последний трехсотлетний отрезок времени резко контрастирует со всей предыдущей человеческой историей. Он подобен информационному взрыву, который произошел сразу после того, как человечество прошло инкубационный период средневековья, окончательно закрывший для него окно в иррациональный мир язычества.

Эта ситуация ясно указывает на то, что на подсознательном уровне человек был готов к тому, чтобы погрузиться в мир, в котором господствуют закономерности, укладывающиеся в рациональные категории мышления.

При этом такой информационный взрыв характеризуется любопытной особенностью: более 90 % информации на сегодняшний день человечество получило о неживой материи. Знания, связанные с психофизиологическими факторами самого человека, многие необъяснимые явления, связанные с живой материей, представляют собой неисследованную, тёмную бездну. Эта асимметрия стремительно растет, поскольку информация о живой материи в значительно большей степени связана с иррациональной стороной реальности.

Нелинейность и асимметричность процесса познания вполне укладываются в рассмотренную выше логическую конструкцию. Нелинейность связана с тем, что человечество уже не в первый раз проходит через цикл рационального постижения реальности. За предыдущие циклы оно приобрело более высокую потенциальную способность к познанию этой стороны окружающего нас мира. Реализация этой потенциальной способности и привела к необъяснимому информационному взрыву.

Что же касается асимметричности, то она связана со всё более глубоким проникновением сознания современного человека в одну из сторон реальности и, соответственно, удаления от другой. Именно по этой причине и растёт асимметрия процесса познания.

Более того, вся эта логическая конструкция позволила объяснить, откуда берутся загадочные артефакты в виде золотых цепочек совершенно нетипичной формы, или детали неизвестных сложных механизмов в угольных пластах возрастом в десятки миллионов лет. Всё это следы древних высокоразвитых цивилизаций – наглядные свидетельства процесса цикличности познания. А огромная коллекция камней, собранная доктором Кабрерой в Южной Америке – это наглядное свидетельство того, что информацию о живой материи человек может получать только посредством совершенно другого механизма мировосприятия. В этой коллекции запечатлены сложнейшие операции по пересадке органов человека, которые умели делать индейцы майя, жившие, по сути дела, в условиях каменного века.

Итак, сознание человека последовательно проникает в каждую из сторон двуликого и противоречивого мира, в котором он живет. При этом после каждого такого цикла человек обретает более высокую потенциальную способность к познанию в-целом и более глубокую мотивацию к постижению окружающей его реальности. И каждый цикл заканчивается катастрофической деформацией отражения реальности сознанием человека и, соответственно, падением одной из антиэнтропийных сил, организующих человеческие сообщества. Поэтому итогом каждого цикла становятся глобальные социальные катаклизмы, которые играют роль инструментов, перестраивающих механизм мировосприятия.

Мне было ясно, что человеческая история подчинена строгому алгоритму и что первый шаг на пути к поиску универсального алгоритма развития сделан.

Теперь предстояло выявить аналогичный алгоритм развития земного биокомплекса и сравнить алгоритм человеческой истории с алгоритмом истории мировой. Я не знал, в каком направлении двигаться, чтобы решить эту задачу. Но рок судьбы вновь повел меня той дорогой, которая в итоге и привела к заветной цели.

В середине 90-х годов мне пришлось по семейным обстоятельствам приехать в Ростов-на-Дону. Я родился в этом городе, но много лет в нем не жил, поэтому плохо ориентировался.

Однажды, заблудившись, я совершенно случайно оказался на книжном рынке и так же случайно обратил внимание на тонкую брошюру под названием «Вымирания. Системный отбор». Я до сих пор не могу понять, почему она привлекла моё внимание, и почему я её купил. И лишь прочитав, понял, какую ценную информацию для меня она содержала.

Автор этой брошюры Михаил Дорошин в краткой форме описал именно тот алгоритм, по которому происходит эволюция земной биосферы.

Согласно теории системного отбора, наша планета – сложная саморегулирующаяся система, состоящая из множества взаимодействующих друг с другом подсистем. Весь биокомплекс Земли, включающий в себя флору и фауну, представляет собой единую подсистему наряду с атмосферой, гидросферой и магнитосферой.