Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 54

– Да, – сказал я, – но я никогда не видел, чтобы он делал что-нибудь по-настоящему гадкое. Думаю, в глубине души он хороший. И он смешит меня.

– О, меня тоже, – согласилась Милли. – Он мне нравится. Но ты не можешь отрицать, что зачастую он просто сводит с ума… Кто это?

Это снова был мистер Прендергаст. Мы услышали, как он в коридоре изображает мистера Амоса.

– Грант, – позвал он. – Конрад, прекрати прятаться в комнате больного и немедленно спускайся в подвал. Уже подают ужин!

Он оказался ближе, чем мы думали. В следующее мгновение он распахнул дверь и нарисовался в проеме смутной фигурой. Милли дернулась, будто хотела сделать себя невидимой, но потом поняла, что слишком поздно, и вместо этого встала. Мистер Прендергаст скривил лицо, глядя на нее, а его брови поднимались и опускались по лбу, точно две ползающие мыши. Он посмотрел на меня, а потом – на поднос.

– Что это? – спросил он. – Кристофер на самом деле девочка?

– Нет-нет, – ответил я. – Это Милли.

– Она же не еще одна тачка, не так ли?

А когда у Милли на лице появилось выражение полного недоумения, мистер Прендергаст сузил глаза и спросил:

– Так откуда вы взялись, юная леди?

Одно мгновение он выглядел таким крайне серьезным, что у меня по рукам пробежали мурашки.

Вероятно, Милли почувствовала то же самое.

– Э, из Двенадцатой серии, на самом деле, – призналась она.

– В таком случае, думаю, я не хочу знать, – сказал мистер Прендергаст. Он скривил лицо на другую сторону, и я с громадным облегчением вспомнил, что он просто очень хороший актер. – Думаю, лучше ей быть метелкой для пыли.

– О чем вы говорите? – спросила Милли – раздраженная, испуганная, но и почти смеющаяся.

Похоже, мистер Прендергаст всегда производил такой эффект на людей.

– Нельзя же стеснять Конрада, – объяснил он ей, – а это неизбежно, если ты будешь продолжать делить с ним комнату. Так что, думаю, лучше тебе спуститься и превратиться в очередную новую горничную. К счастью, как раз сейчас их так много, что никто не обратит внимания на еще одну. Пойдемте в лифт, оба. Нет, пусть она несет поднос, Конрад. Так она будет выглядеть более правдоподобно.

Едва веря во всё это, мы последовали за мистером Прендергастом к лифту. Находившийся там Хьюго уставился на Милли с угрюмым удивлением.

– Новая метелка, – беспечно сообщил ему мистер Прендергаст. – Юная звезда из «Красотули». Вы еще не знаете этой пьесы – она пока прокатывается в провинции. Но это будет настоящий хит, уверяю вас.

Милли густо покраснела и усиленно не отрывала взгляда от подноса, прикусив губу. Думаю, она пыталась не засмеяться.

Мистер Прендергаст молчал, пока лифт почти не спустился до подвала. Тогда он вдруг спросил:

– Кстати, а где Кристофер?

– Где-то поблизости, – ответил я.

– Он вышел в уборную, – добавила Милли.

– А, – произнес мистер Прендергаст. – Действительно. Тогда всё понятно.

К моему удивлению, больше он ничего не спрашивал. Он просто прошествовал с нами к Среднему Залу, где отвел Фэй в сторонку и что-то зашептал ей. Будто применил магию. Фэй, Полли и две другие девушки немедленно взяли на себя заботы о Милли и увели ее гардеробную горничных. Когда они вернулись, на Милли было полосатое коричнево-золотое платье, как на других девочках, и полагающийся горничной чепчик. И пока мы ужинали, она сидела и болтала с ними и с другими актерами.

Должно быть, Фэй и Полли нашли, где разместить Милли на ночь. Когда я увидел ее на следующее утро на завтраке, ее волосы были зачесаны под чепчик, а Фэй или кто-то еще сделала ей умелый макияж, так что Милли выглядела совсем по-другому и гораздо старше. Думаю, она наслаждалась происходящим. Когда бы я ни встречал ее, у нее был удивленный счастливый вид.

В целом, я старался держаться от Милли подальше. Я страшился момента, когда мисс Семпл обнаружит ее. От мягких, серьезных, рассеянных глаз мисс Семпл мало что ускользало, и я был уверен, она поймет, что до недавнего времени Милли не была настоящей горничной. Тогда запахнет жареным, и, наверное, мистера Прендергаста уволят. Я был уверен, что он сделал Милли метелкой, чтобы его уволили.

Но ни мисс Семпл, ни миссис Бэлдок не замечали Милли весь день. Одной из причин был призрак. Он отвлекал людей тем, что устраивал розыгрыши, стаскивал одеяла с только что застеленных кроватей на детском этаже, разбивал стаканы для зубных щеток и стучал тем красным резиновым мячом по лестницам. Он делал что-то новое каждый раз, когда миссис Бэлдок отводила меня наверх на обучение. Но отчасти отвлекали и изменения, которые запустил Кристофер, нажав ту кнопку в погребе. Всё постоянно перемещалось так, что, если вы что-нибудь положили, а потом повернулись, чтобы снова это взять, предмета на месте уже не было. Большинство из тех, кто замечал – а не замечать вскоре стало невозможно, – думали, будто виноват призрак. Они только вздыхали. Даже когда все простыни и полотенца переместились в другие шкафы на других этажах, они говорили, что это опять призрак, и вздыхали.

Но никто не мог обвинить призрака, когда ближе к вечеру все наши униформы вдруг поменяли цвет. Вместо золотых и коричневых полос на нас внезапно оказались яркие яблочно-зеленые и кремовые.

Мисс Семпл сильно расстроилась из-за этих изменений.

– О, Конрад! – воскликнула она. – Что происходит? Эти цвета были во времена моей матери. Моя мать поменяла их, поскольку они считались несчастливыми. Зеленый действительно несчастливый цвет, знаешь. Всё тогда шло не так, пока у Столлери не появилось достаточно денег, чтобы купить новые цвета. О, надеюсь, нас не ждет еще больше невезения!

И она пронеслась мимо меня в своей обычной манере.

Мы всё еще бегали, суетились и кричали, когда внезапно вернулись графиня и леди Фелиция.

Глава 17

Графиню и леди Фелицию ждали только на следующее утро – перед самым прибытием всех гостей. Но, видимо, они быстро закончили с покупками, и вот приехали – на трех машинах, остановившихся перед громадным парадным входом.

Их прибытие вызвало всеобщую суматошную беготню. Я как раз только пришел на кухню на урок готовки, но мистер Максим отослал меня обратно, поскольку ему пришлось в спешке помогать собирать для леди приличествующий ужин. Он велел мне пойти помочь в вестибюле. Когда я проходил мимо лифта, из него вылетел Хьюго и помчался к гаражу, чтобы узнать, куда граф Роберт уехал с Антеей, и, если возможно, вернуть его. Главная суматошная беготня, которую мистер Прендергаст назвал «Генеральной репетицией завтрашнего спектакля», сосредоточилась в вестибюле с черным полом. Лакеи принеслись с чердака и из подвала, и каким-то чудом все мы прибыли как раз в тот момент, когда мистер Амос (за его правым плечом следовал мистер Прендергаст, похожий на тощее черное пугало) распахнул громадную парадную дверь, а Фрэнсис и Эндрю подхватили створки, раскрывая их шире.

Внутрь вплыла графиня, ее плечи покрывала новая меховая пелерина. Протянув пелерину Манфреду, она осмотрела нас с выражением снисходительного удовлетворения, но на мгновение, кажется, озадачилась нашими зелено-кремовыми полосами.

– Амос… – начала она.

– Да, миледи? – ответил мистер Амос.

– Я забыла, что собиралась сказать, – произнесла графиня – она явно была столь же нечувствительна к изменениям, как мистер Амос. – Здесь всё хорошо?

– Естественно, миледи.

Мистер Амос повернулся и посмотрел на красный резиновый мяч, который выкатился из библиотеки, пока он говорил. Потом он посмотрел на меня. Я подобрал мяч, и это ощущалось так, словно я вырвал мяч из чьих-то сопротивляющихся рук. Меня передернуло, и я засунул мяч в библиотеку, закрыв за ним дверь.

– Тогда где граф Роберт? – вопросила графиня.

– Мистер Хьюго в данный момент ищет его, миледи, – ответил мистер Амос.

– О, – зловеще произнесла графиня и направилась к лестнице. – Будь добр, позаботься о багаже, Амос.