Страница 4 из 19
На первый взгляд Лесс Кон’Ронг отвечал всем требованиям. Увы, разочаровавшаяся в жизни Кларисса заранее прикидывала – какой может быть недостаток у парня, если он до сих пор не женат.
Ну не бывает таких чудес! Что, в округе возле Кон’Ронга не нашлось ни одной активной и симпатичной девушки?
Так не бывает!
Значит, где-то есть червоточина, и дело Джинджер выяснить это до брака. Потом-то поздно будет.
– Съезди, посмотри на него, на его семью…
– Да, о замужестве говорить пока рано. А ты поехать со мной не хочешь?
– Почему нет? Вдвоем мы точно все увидим и разглядим. Когда мы едем?
– Думаю, дней через десять, как Лесс вернется из поместья. Время уладить дела у нас еще есть.
Джинджер улыбнулась матери.
Да, может, это не совсем правильно, но они вдвоем против целого мира. Две женщины, которые никогда не предадут друг друга.
Можно выйти замуж и развестись, можно родить троих детей и овдоветь, но в этой жизни Джинджер до конца сможет доверять только Клариссе, а та – только дочери. Ну и детям Джин, когда те родятся, вырастут и докажут, что достойны доверия.
Вот и посмотрим, годится ли Лесс Кон’Ронг на роль отца для детей Джин.
Любовь?
О нет. Вот этого чувства Джин не испытывала. Привязанность, симпатия, возможно, немного уважения – и только. Прости, Лесли, не настолько хорошо я тебя знаю, чтобы доверять, а любовь возможна только при обоюдном доверии, полном доверии, и никак иначе.
– Тварь!
От пощечины Аликс полетела на пол – и в бок ей с силой врезалась нога.
– Сэнди! Умоляю!
Аликс съежилась в комочек, показывая, что потеряла сознание. Главное теперь – не вскрикнуть, но она это сможет. Должна.
Вот рту было солоно от крови.
– С-сука!
Муж ударил ее еще несколько раз – и отошел. Забулькало вино, сильно запахло спиртом. Женщина почувствовала, что к горлу подкатывает горький комок и постаралась удержать рвоту.
Только не сейчас.
Нельзя, нельзя, терпи, Аликс. Ты справишься, ты должна.
Ради себя, ради своего ребенка – держись!
Муж презрительно сплюнул на пол рядом со свернувшейся в комочек дрожащей женщиной и вышел вон из комнаты.
Аликс продолжала лежать, чутко прислушиваясь к его шагам.
Вот хлопнула дверь кабинета. Шаги за стеной. Звон золота.
Опять хлопок двери.
Шаги уже на лестнице – и входная дверь закрывается за Сэнди. Только тогда Аликс позволила себе встать на ноги. Медленно, осторожно коснулась ладонью живота.
– Ты жив, малыш?
Малыш определенно был жив, она бы почувствовала неладное. К счастью, муж ударил в бедро, в ногу, бок защитила рука, а живот удалось уберечь.
Дальше так продолжаться не может!
Аликс со стоном рухнула на кровать.
Рано или поздно, так или иначе – муж забудется. Вряд ли ее беременность отучит мужчину от привычки срывать зло на жене и чесать об нее кулаки. Раз поднял руку – и два поднимет, а там и в привычку войдет, говорила Джин.
Аликс еще ей не верила, а вот вошло же. Раньше она терпела, молилась, пыталась что-то сделать, а вот сейчас…
Речь идет о жизни ее ребенка! Да и о ее жизни, если на то пошло! Хотя это соображение не принималось во внимание раньше, но беременность многое изменила. Случись что с ней – и малыш останется на произвол отца-мерзавца?
Ну нет!
Этого она не допустит!
Плевать на осуждение света, плевать на безденежье, сейчас для женщины были важны лишь две жизни – ее и ребенка!
Аликс прикусила пораненную губу. Боль отрезвляла, приводила в чувство…
Она отлично знала, что до утра Сэнди дома не появится. Да и когда появится – придет пьяным, рухнет в кровать и уснет. У нее есть время до завтрашнего полудня, может быть, дольше. Она знает, где хранятся деньги. Первое время муж запирал секретер и кабинет, а ключи уносил с собой. Он и сейчас их запирает, но Аликс знает, куда он прячет ключи. Потерял пару раз по пьяни, теперь с собой не носит.
Ключи, деньги, экипаж – и к Джинджер. Подруга предлагала ей помощь, а Аликс сейчас и к демонам бы обратилась, чтобы забрали Сэнди или ей помогли.
Мысль так царапнула, что Аликс быстро сотворила святой знак и огляделась вокруг. Нет, демонам было точно не до нее. Ни один не явился.
Ну и ладно.
Кабинет.
Секретер.
И в путь.
Да, и собрать вещи на первое время. Не путешествовать же даже без ночной сорочки?
Аликс вытерла кровь с лица и решительно направилась к шкафу. Да гори ты огнем, Сэнди! Дурой я была, но больше не буду!
Развод и воля!
– Мам, ты уверена, что стоит это затевать?
По проселочной дороге катилась карета. Невзрачная снаружи, она вряд ли привлекла бы разбойников. Обшарпанные дверцы говорили, что ей пришлось немало послужить, колеса, из которых кое-где выпали спицы, облупившаяся краска, провисающая крыша – на первый взгляд.
А вот в самой карете…
Стены были обиты плотным синим бархатом, им же были обтянуты и удобные сиденья, ноги тонули в длинном теплом ворсе ковра, маленькая жаровня сейчас была пуста, но давала возможность и согреться, и приготовить что-нибудь горячее, плотные занавески закрывали окна.
– Да, дорогой мой. Я должна. И ты обязан.
– Тридцать лет. Даже больше тридцати лет.
– Некоторые… дела не имеют срока давности.
Женщина коснулась тонкой ленточки, завязанной на запястье. Как давно это было, боже мой, как давно…
– Мама, мамочка, со мной все в порядке, не пугайся, не надо!
– Я не пугаюсь, малыш.
– А куда мы бежим?
– Так надо, солнышко мое! Так надо!
Позади остались луг, полный одуванчиков, счастливый ребенок, смеющаяся женщина…
Когда-то она была счастлива. Потом же…
Сейчас она не желает вспоминать. Потом, все потом. Хватило одного дня, чтобы из нее вылупилось чудовище. Были и другие луга, покрытые цветами, но той женщины уже не было.
Она умерла тогда. И сейчас карета спешила на похороны, которые состоялись тридцать лет назад. Тридцать два года – женщина никогда не была привязана к датам. Стоит ли дожидаться юбилея?
– Не надо, мама.
Сын коснулся плеча, и женщина быстро стерла слезы с глаз.
– Прости, родной мой. Я забылась.
– Ничего страшного. Но сейчас тебе надо собраться. Если ты хочешь все сделать правильно, не стоит раскисать.
Женщина посмотрела в спокойные глаза сына. Спокойные, холодные, рассудочные…
Не думать.
Не вспоминать.
Терять им с сыном нечего, муж умер, на чужбине их особенно ничто не держит, а долги надо выплачивать. Тем более такие долги.
Когда все закончится, она сможет один раз вспомнить все – от начала и до конца. Сможет забыть.
Сможет снять с запястья белую ленточку, которая от времени превратилась в бледно-серую, прийти на башню над морем – и отпустить. Наконец-то отпустить демона мести.
Но сначала – Кон’Ронг.
Аликс готова была кусать себе локти.
Нет, ну надо же быть такой дурой?! Оказывается – не надо, дальше уже некуда. Ей – точно некуда!
Сначала она шла наугад – до первой лавки с готовым платьем. Потом подумала, что ей нужно и новое платье, и плащ, и решила переодеться.
Купила два платья, плащ, шляпку-капор и только потом подумала, что муж-то не глупее. Не стоило покупать все в одном месте, не стоило покупать все сразу, да и одежда ее… своеобразна. Надо было там плащ, тут шляпку…
Дура.
Но теперь уже выхода нет.
За то, что она сделала, муж уже убьет ее, поэтому ей надо спешить. Джин поможет, Джинни обязательно поможет, подруга умная и сильная. Сейчас ей надо выбраться из города… дилижанс?
Да, безусловно.
Но…
Будет ли муж искать ее?
Обязательно будет. А значит, надо направить погоню по ложному следу. И лучше всего…
Аликс подумала несколько минут, а потом решительно направилась к месту отправки дилижансов. Ей нужен кто-то, кто купит ей билет и посадит в дилижанс. Одинокая женщина привлекает внимание, а вот муж, который провожает жену, или брат, который машет ручкой вслед любимой сестренке, – это обычно. А еще…