Страница 14 из 19
Дамы погрузились в карету, и лошади зацокали подковами по каменной мостовой.
«Больная» Кларисса помахала дочери рукой в окошко.
Удачи, девочка. Я верю, ты справишься и без меня, какое-то время. А я дождусь Аликс и приеду.
Дорогая Кейт!
Лесс не может сейчас ответить на твое письмо, он в отъезде, а потому пишу тебе я.
Хочу также заметить, что ты возмутительно мало рассказываешь о себе и о внуках. Надеюсь, вы все не просто здоровы, но и занимаетесь чем-нибудь полезным. Колин, конечно, туповат, но при должном обучении он сможет заработать себе на кусок хлеба хотя бы, как и его отец, ремонтируя чужие амбары и заборы.
Что до девочки, надеюсь, она пойдет в меня хотя бы внешностью, иначе ее замужество будет под большим вопросом.
Но перейдем к делу.
Денег я тебе не пришлю.
Лесс собирается жениться, и деньги он должен тратить не на твою, а на свою семью. Надеюсь, ты это понимаешь.
Если твой супруг не способен работать и зарабатывать, это твои личные проблемы. Я отговаривала тебя от неудачного брака, и до сих пор считаю, что ты, при всей твоей глупости, могла сделать лучшую партию. Разумеется, вы по-прежнему сможете приезжать на лето в Кон’Ронг, но, если ты привезешь супруга, изволь позаботиться о его пристойном виде. Я не хочу произвести плохое впечатление на гостью. То же самое касается и твоих детей.
В прошлый их приезд я отмечала, что они дурно одеты и плохо воспитаны. Надеюсь, хотя бы шить ты не разучилась.
Лесс с невестой должны приехать примерно через неделю, ты, конечно, тоже можешь приехать, но изволь учесть мои замечания.
Целую тебя.
Кейт сжала кулаки.
О, как же ей хотелось сжать так же и шею матери!
Гадина!
Гнусная гадина!!!
Ярость душила, мешала дышать, подкатывала комком к горлу и наконец разрядилась на Колине.
– Ты еще здесь, поганец?! Марш убирать навоз!
Поганец исчез, как и не было. Он уже прекрасно понимал, что когда лицо матери словно стягивается в одну линию, скулы каменеют и на них вспыхивают тревожные красные пятна, с ней лучше не спорить. Может и оплеух надавать.
Кейт осталась за столом, скрипя от ярости зубами.
Гадина!
Ненавижу!
Люблю…
Женщина уронила голову на руки, из груди вырвалось несколько сдавленных рыданий.
Да, бывает и так.
Ты – вторая дочь в семье, и дочь откровенно неудачная. Нелюбимая, неценимая, ненужная.
Тиана родилась первой, ей были рады. Но второго-то ждали сына! А родилась она. К тому же Кейт оказалась девочкой нервной, болезненной, слабенькой, постоянно требующей внимания, что тоже не добавило ей любви со стороны матери. И не слишком похожей на Кон’Ронгов.
Что Тиа, что Лесс были темноволосыми и темноглазыми, кудрявыми, с резкими чертами лиц, с быстрыми движениями и тонкими нервными пальцами.
Кейт же…
Белокожая, с волосами непонятно-пыльного оттенка, с серыми глазами, она походила на размытый рисунок на стекле. Слишком медлительная, слишком апатичная из-за болячек, слишком нерешительная… и болезненно обожающая родителей.
Увы, ответного обожания Кейт так и не дождалась.
Даже сейчас!
Пусть она неудачно вышла замуж за Линоса! Но ведь не одна она?! Так за что же, за что?!
Кейт не могла признать простой истины – ее просто не любят. За что?
А ни за что. Такое бывает. Кто-то любит орехи, кто-то фрукты. Кого-то любят, кого-то не любят, и если уж не получается завоевать любовь, может, стоит заняться чем-нибудь поинтереснее?
Это женщине в голову не приходило. Она не сомневалась, что Тиана получила совсем другое письмо, а уж про Лесса и говорить не стоит.
Любимый сыночек!
Нас-с-следник!
С-с-сука!
Кейт почти шипела.
О, она поедет в Кон’Ронг. Еще как поедет!
И ты, Лесс, братец мой разлюбезный, горько пожалеешь о своем решении. Я все сделаю, чтобы твой брак не оказался счастливым!
Как?
Не знаю!
Я придумаю!
И это будет справедливо! Почему ты счастлив, а я нет?
Почему тебя любят, а меня нет?!
Почему у тебя все складывается хорошо, а я на всю жизнь прикована к омерзительному дураку и пьянице?!
Ответов Кейт не искала. Она просто ненавидела.
Письмо смялось в сильных пальцах. Женщина думала, где взять деньги на поездку в Кон’Ронг и на кого оставить ферму.
Мужчина проводил взглядом карету, которая скрывалась за горизонтом. Рядом с ней гарцевала на тонконогом коне фигурка всадника.
Лесли Кон’Ронг.
Мужчина все еще не мог разобраться в себе. Что он испытывает? Что чувствует?
Ненависть?
К кому? К мальчишке почти на шесть лет младше него? К сопляку, который не отвечает за грехи родителей просто потому, что тогда еще не родился?
Смешно даже.
Вот леди Дженет Кон’Ронг – другой вопрос. Но до нее еще надо добраться.
Дайте время.
Блеснуло солнце в окне кареты, и мужчина задумчиво улыбнулся под капюшоном.
Джинджер Брайс.
Смешная забавная девочка. Лесли повезет, если у них все сладится, это сразу видно. Умненькая, сообразительная, а еще явно верная и порядочная – редкость в любые времена. И как она с этими статьями придумала?
Ядовитый плющик…
Смешной, умный, наблюдательный…
Со статьями мужчина ознакомился и от души посмеялся над рисунками. Хорошая девочка, надо будет приглядеть за ней. В Кон’Ронге ей будет тяжело.
И не ей одной…
Мужчина еще раз многообещающе улыбнулся и уселся в карету.
– Трогай.
Ездить верхом он не мог. Лошади его не принимали, хорошо хоть, в карете везли и не дергались. Вышколенный кучер не обратил внимания на причуды господина. Дело житейское, сказал хозяин трогать – значит, поехали!
Н-но!
Глава 4
– Леди Нэйра, как вам это удается?
– Логика, чистая логика, Джин. Показать?
– Пожалуйста!
Джин проследила, как тонкая рука передвигает специальные походные шахматы. Обдумала свои ходы, ходы противницы и кивнула.
– Да. Защита была просто великолепная, неудивительно, что я проиграла.
– А вы попробуйте сами ее выполнить.
Леди Нэйра вновь принялась расставлять фигурки.
Походные шахматы – совершенно потрясающая игрушка. Доска, в центре каждого квадратика проделано отверстие, каждая фигурка снабжена шпеньком, выдернуть – воткнуть. Зато, случись яма на дороге, фигурки не слетят и не подвинутся. На третий день, когда Джинджер проглотила все книги, изрисовала небрежными набросками два блокнота и стала думать, чем бы еще заняться, леди Нэйра вытащила из своего саквояжа шахматы.
Шахматы, шашки, уголки, поддавки – те, кто умеет передвигать фигуры по черно-белым клеткам, знают множество игр. Сначала Джин было чуть скучновато, она давно не играла, но потом…
Девушка вошла во вкус, и Лесс постоянно натыкался на одну и ту же картину.
Две женщины склонились над доской, что-то обсуждают, записывают в блокнот, спорят…
Это раздражало. Сам Лесс в шахматы отродясь не играл, не умел и учиться не собирался. Зачем оно нужно?
Тьфу!
Джин не стала убеждать жениха и предлагать ему поучиться. Она просто поставила в одну из клеточек – минус. Жирненький такой, симпатичный.
Если мужчина не желает учиться и узнавать нечто новое, это плохо. Если он не желает учиться у женщины, это еще хуже. Значит, женщину он никогда не примет равной себе. А ей будет скучно рядом с таким мужчиной. Она же не создана только рожать детей, присматривать за слугами и молиться?
Ведь не создана, правда?
Спрашивать у Лесса Джин не хотела. Она и так видела.
Дорога выявляет множество интереснейших человеческих черт. Одной из неприятных особенностей Лесса оказалось его покровительственное отношение к Джин и Нэйре. Не рыцарственное, а именно опекунское. Не служение прекрасной даме, а шефство над умственно больным человеком.