Страница 8 из 11
Следующий случай был лично наблюдаем автором. 13 апреля 1883 г. умер в Дармштадте отставной чиновник казначейства Карл Кэнигер, 102 лет от роду, вполне крепкий и здоровый до 101 года жизни. Зрение и слух были немного ослаблены, кожа мало испещрена складками, на голове довольно густые седые волосы. Пульс (на 99 году жизни) 50 – 60, сильный и правильный, несколько зубов еще сохранилось. Аппетит у него был постоянно хорош и сон крепок. Четыре года не выходил из дому, но в комнате движется довольно бодро; говорит обдуманно и громко. Он вел постоянно умеренную жизнь и восемьдесят лет жил в деревне; очень хорошо помнил французскую революцию 1789 г. и вызванное ею замешательство. Ни за что не соглашался снять с себя фотографический портрет. О праздновании столетнего дня его рождения писали дармштадтские газеты. «Редкий праздник столетнего юбилея, который праздновал г. К. Кэнигер, собрал всех находящихся в живых детей, зятьев, внуков и пять правнуков и многочисленных более дальних родственников. Многочисленное общество было поощряемо к общему веселью и танцам самим хозяином, который замечательно сохранил свежесть тела и души и был в очень возбужденном настроении. Прощаясь, старик весело заметил, что обманщиком будет тот, кто не явится снова к нему через год».
В июле 1884 г. было обнародовано в газетах метрическое свидетельство Мари Дюран, жившей в то время в Клубрив во Франции. Метрическое свидетельство гласило: «Епархия С.-Жюст-де-Кле. Мари Дюран, рожденная 16 марта 1761 г., восприемником был Петр Фроман, крестил священник Донадье». Об ее личности известны следующие подробности: М. Дюран была замужем, но муж умер 96 лет тому назад и с тех пор вдова подписывалась своей девичьей фамилией. Она живет в подвальном помещении невзрачного дома на счет общины; поддержкой ей служит милостыня и деньги, оставляемые посетителями. На лице, шее и руках кожа собрана в складки толщиной с маленький палец; под пергаментной кожей совсем нет мышц. Красные пятна на щеках служат как бы доказательством жизни, вместе с оживленными глазами. По-французски не понимает и говорит лишь на своем наречии («патуа»). Память часто ей изменяет, но о настоящем имеет хорошее представление».
В следующем 1885 г. умер, в саксонской провинции, в курорте Эльстер «старый папа Гильф» (Иоанн-Христоф Гильф) на 103 году жизни. Родился 1 ноября 1792 г. в Торнбрунне около Аш; мальчиком обнаружил большие музыкальные способности; очень хорошо играл на кларнете и сам сочинял музыкальные пьесы, состоя директором оркестра. Его сыновья и зятья обладают выдающимися музыкальными дарованиями. Старик, очень популярный в своем местечке, редко хворал, любил хорошо покутить и выпить и курил табак до последних минут жизни. Газета «Ulustr. Zeitung» поместила 25 июля 1885 г. его портрет.
Двумя годами старше предыдущего был полицейский пристав Иосиф-Яков Кемпер, умерший 29 марта 1886 г. в Висбадене; родился 4 ноября 1781 г. в Метмане (дюссельдорфский округ). Он был приставом в Бармене, а последние десять лет жизни провел в Висбадене. На 102 году жизни о нем писали, что он душевно и телесно крепок и ежедневно читает три газеты разных направлений.
Иллюстрированный журнал «Ueber Land und Мееr», 1888 – 89 г. № 36, поместил портрет и жизнеописание жившего тогда в Венгрии крестьянина Наги Ференч, вполне хорошо сохранившего силы на 121 году жизни. По официальным, неоднократно проверенным данным, он родился в 1768 г. в Гедрагели и еще в 1880 году обладал вполне сохранявшимися душевными силами. Он рассказывал, что присутствовал мальчиком на похоронах императрицы Марии Терезии (1780 г.) и любил вспоминать свои приключения из наполеоновских походов. Он не был женат; цвет лица здоровый, волоса на голове и бороде седые – во всем виден хороший уход за собой. Весь день на ногах, он странствует по своим знакомым благодетелям, у которых проводит по одному дню недели по очереди, получая, сверх того, по десяти крейцеров. Он велел поблагодарить за подарок деньгами, присланный из Вены, и выразил желание впоследствии лично принести благодарность.
Еще один пример более известного по своим ученым трудам, чем по долговечности, французского химика Шеврейля, который умер 9 апреля 1889 г. в Париже, 102 лет, 7 месяцев и 9 дней жизни (род. в 1786 г.). Об образе жизни этого знаменитого ученого в последние годы его жизни газеты сообщали следующее: «Он встает в 5 часов утра, кушает теплый суп, читает в кровати газету, принимает некоторых посетителей; в одиннадцать часов завтракает (суп, мясо, кофе с молоком и бутерброд), после завтрака не ходит; в 1 час встает, одевается и к 2 часам выезжает. Его верный кучер Иосиф едет в парк Монсо или, при хорошей погоде, на Марсово поле; в пять часов он возвращается домой, выпивает стакан молока, отдыхает до семи, хорошо обедает в 7 ч., но пьет исключительно воду и после обеда крепко засыпает. Когда утром его помощник по музею, г. Арно, осведомляется у Шеврейля, хорошо ли он спал, то ежедневно следует ответ, что он еще никогда плохо не спал».
Гораздо старше Шеврейля была «старейшая женщина в Вене», умершая 20 февраля 1889 г. на 115 году жизни, Магдалина Понца, рожденная 23 декабря 1775 г. в Богемии. Когда она переселилась с дочерью и зятем в Вену, то у нее был от общины Витингау, где она жила 60 лет, вид, в котором был обозначен год ее рождения (1775). В последнее время Понца получала вспомоществование от г. Вены в размере 4 гульденов 40 крейцеров в месяц и по этому поводу был сделан запрос в ее общину на счет личности и возраста старушки. На своем веку она пережила шестерых австрийских императоров; вся жизнь ее состояла в постоянной заботе о пропитании и воспитании детей. В 1886 г. сообщалось в газетах, что 111-летняя старуха очень хорошо держится на ногах, довольно сносно видит и слышит. «В ее как бы окаменелых чертах и глубоких бороздах кожи», замечает один из корреспондентов, «не без трепета узнаешь следы столетия». Единственная дочь, пережившая свою мать, Франциска Декер, семидесятилетняя старуха, рассказывала о ней следующее: «М. Понца потеряла свою мать, будучи шестимесячным ребенком и провела очень трудные годы юности, ибо отец ее вторично женился. Вышла замуж за ткача и прижила с ним 7 детей. Потеряв мужа, она с трудом снискивала пропитание для себя и семьи, занимаясь разноской фруктов и овощей по домам; наконец, когда младшая дочь вышла замуж за чиновника министерства народного просвещения, ее перевели в Вену. На 109 году жизни она в первый раз обратилась к врачу, но не из-за болезни, а вследствие падения с лестницы. В две недели она вылечилась и снова была также здорова и крепка, говорлива и с хорошим аппетитом, как и прежде. Благотворители не забывали о старушке и, особенно в дни ее рождения, часто сыпались подарки. К последнему дню рождения ей было назначено месячное вспомоществование. Смерть пришла спокойно и разложение тела началось лишь спустя 48 часов».
Как нам кажется, еще жив макробиот Дозе из Регорст, деревни около Рейнфельд в Гольштейне, праздновавший 15 февраля 1890 г. сто седьмую годовщину. Он родился в 1782 г. в Аренсбеке (принадлежавшем тогда Дании), изучал фельдшерское искусство, затем поступил в гусары и участвовал в походе 1812 г. Был тяжело ранен в Лейпцигской битве и вышел в отставку. Вернувшись на родину, женился и прижил 15 детей, из коих четверо были живы в 1888 году; в настоящее время живет у своей младшей дочери 60-ти лет. Вначале занимался земледелием, а потом лечением и у окрестных жителей пользовался, как знахарь, большой славой. В 1885 г. ездил в Берлин, видел императора и говорил с ним; ему была назначена пенсия в 240 марок, как ветерану войны за освобождение. Старик, хотя стал в последнее время глуховат и крив, отличается большой бодростью и еще в 1888 г. сам отправлялся пешком каждые две недели в Рейфельд, отстоявший от его деревни на полтора часа ходьбы. В 106-ю годовщину его рождения друзья и благодетели устроили праздник и танцы были открыты польским – самим юбиляром! На основании официального сведения из Регорста от 13 марта 1891 г., автору известно, что Дозе тогда был жив и здравствовал.