Страница 7 из 11
Не так прочно установлен день рождения солдатской вдовы Ирины Рудаковой, которая, судя по газетным известиям, умерла в Одессе на 148 году жизни. Она вела трезвую жизнь и постоянно работала в прачечной. Последние двадцать лет жизни она не в состоянии была работать, но смотрела за детьми своей дочери, у которой жила, и могла еще ходить в церковь. С удовольствием рассказывала про старину; у нее было 12 человек детей; старшей дочери 80 лет, старшему внуку – 50 лет.
Вполне достоверный случай долговечности представляет жизнь графа Жан Фредерик де-Вальдека, умершего в Париже 29 апреля 1875 г., на 109 году жизни. В юности он был пажом королевы Марии Антуанеты, затем принимал участие в научной экспедиции, предпринятой Левайляном в южную Африку; с 1788 г. работал в мастерских известных художников Давида и Прюдона в Париже, где он был, во время революции, близким приятелем Дантона. Участвовал (1794 – 1798) в египетском походе Бонапарта и в 1819 г. был членом археологической экспедиции в Мексике; в 1837 г. напечатал книгу: «Voyage archеologique et pittoresque dans le Yucatan», а в 1868 г. появились его рисунки известных развалин Паланки. В парижском «салоне» (выставка картин) 1869 г. выставил две картины, которые озаглавил «Loisirs de centenaire»; на них было изображено 255 лиц – исполнением и размерами они обращали на себя внимание. В это же время его почтили избранием в члены ученых обществ в Париже и Лондоне.
В одном году с предыдущим умер, в греческом монастыре Агиос Элиас в Дице (Эпире), известном по Чайльд-Гарольду Байрона, монах Никифор 117 лет от роду. Он хорошо помнил посещение монастыря лордом Байроном в 1827 году.
Еще старше, если верить имеющимся сведениям, был его земляк Георгий Страваридес, о котором пишет д-р Б. Оренштейн, главный врач греческой армии, в вирховском «Архиве» за 1876 г. следующее: «Сегодня умер один из наших сограждан Г. Страваридес на 132 году жизни. Хотя этот Мафусаил вел неправильную жизнь и ежедневно выпивал больше ста драхм водки, но он вполне обладал всеми пятью чувствами до конца жизни. Он был довольно подвижен, плясал и пел, будучи выпившим, сохранил здоровые зубы и работал в своей пекарне до последних дней жизни. Покойный родился в 1743 г. при султане Махмуде I и пережил девять султанов» (по статье в греческой газете «Прогресс», выходящей в Смирне).
В 1878 г. турецкий уполномоченный на берлинском конгрессе Мехемед-Али паша рассказывал, по случаю покушения на жизнь германского императора Вильгельма, что в деревне около Горицы жил старик 145 лет, командовавший еще в Египте отрядом баши-бузуков, действовавших против Наполеона. Сведения эти автор хотел проверить у австрийского консула в Горице, но ответа не получил.
В октябре того же года умерла в Вене Анна Зуда на 112 году жизни. Родилась в 1767 г. в Торовиде (Богемия), вышла замуж в 1800 г. за крестьянского сына из того же села. Детей у них было девять, но все умерли, за исключением двух сыновей; из них младшему было 60 лет в день смерти матери, старшему же 67 и у него было трое детей. Брат Анны. Иоганн Риски, умер на 103 году. В 1873 и 1874 г. она участвовала в церемонии омовения ног в венском Гофбурге и, когда императрица повесила ей на шею кошелек с 30 серебряными монетами, старушка громко сказала «благодарю вас, государыня!» Ежедневно пешком она ходила в отдаленную чешскую церковь и молилась Богу. На 97-м году жизни она упала и сильно повредила череп, но счастливо перенесла болезнь и переехала в Вену, где осматривала без усталости выставку в 1873 г. До конца жизни, несмотря на упадок зрения и слуха, чувствовала себя вполне хорошо, лишь за полчаса до смерти жаловалась на затруднение дыхания.
Все-таки, в сравнении с упомянутой уже Евлалией Перрец, она была молодой женщиной. Портрет и жизнеописание этой испанки были помещены в газете «Frank Leslie’s Illustr. Newspaper» за 1878 г. Из подробного описания ее жизни мы извлечем следующее: «При посещении дома старушки нас встретила ее правнучка, которая нам сказала, что ее бабушке 65 лет, что ее отец янки, Михаил Уайт, что ее прабабушке 140 лет и что она не знает по-английски. Вскоре она вернулась вместе со своей прабабушкой, сгорбленной и съежившейся, в платье из темного ситцу, в серой шали и пестрых туфлях. На голове у нее был шерстяной чепец и вовсе не было видно волос. Кожа была очень темна и вся в мелких морщинах; глаза, зажмуренные, почти незаметные и с красной каймой, вполне различали лица и предметы. Она очень обрадовалась, что я заговорил с ней по-испански и очень оживленно вела беседу, сильно жестикулируя. Она была дважды замужем, в юности имела многих любовников, во втором браке была счастливее, чем в первом. На вопрос о том, сколько ей лет, она по пальцам насчитала 140. В самом деле достоверно известно, что в 1771 г. она была замужней женщиной с тремя детьми. У нее два сына в живых и внук восьмидесяти лет, которые живут по близости. Еще два года тому назад она вязала чулки и до сих пор владеет иголкой. Она собиралась уже ехать на юбилейную выставку в Филадельфии, но родные не позволили ей туда отправиться. Вообще, она не удалялась из своего домика дальше, чем на 8 английских миль. Прощаясь, она сильно сжала руку и, по испанскому обычаю, благословила на дорогу». День ее смерти неизвестен автору.
В начале 1878 г. в газетах появилось известие, что в Бромберге (Познань), живет в стесненных обстоятельствах Варфоломей Багневский, который служил артиллеристом при Фридрихе Великом. На запрос автора получился из городской канцелярии Бромберга ответ, что там действительно живет В. Багневский, 117 лет от роду. На последующий запрос в 1891 г. о судьбе этого макробиота получился ответ, что чернорабочий В. Багневский, рожденный в 1757 г., умер 6 января 1879 г.
Следующий случай, якобы, 180-летней жизни автор не решился бы приводить, если бы не официальное свидетельство врача и не авторитет лондонской газеты «The Lancet». Выходящая в С.-Луи (Америка) «Западная Почта» от 28-го августа 1878 г. пишет об этом из Колумбии следующее: «Вероятно, самый старый человек на земле живет в Колумбии. В собрании врачей в Боготе, д-р Л. Гернандец доложил о посещении им у подножия Сиерра Мезилля полубелого фермера Микеля Солиса, который считает себе 180 лет, хотя его соседи утверждают, что он гораздо старше. Члены собрания, из них многие очень почтенных лет, заявили, что в то время, когда они были мальчиками, Солис был уже старцем, перешедшим за сто лет жизни. В самом деле, его подпись находится в числе других на бумаге с 1712 г., касающейся основания францисканского монастыря. Д-р Гернандец нашел старика работающим в саду; его кожа походила на пергамент, длинные, белые как снег волосы были собраны узлом на голове и взгляд его был настолько проницателен, что посетитель с трудом мог его переносить. Солис приписывал свою долговечность умеренному образу жизни; он кушал один раз в день, но всегда плотную пищу, никогда не кушал горячей, мало мяса, первого и пятнадцатого каждого месяца постился, и тогда пил столько воды, сколько мог выпить. Индейцы, живущие в окрестностях, твердо уверены, что Солис обещал свою душу нечистому, и старик поддерживает их в этом убеждении». Из газеты «.Lancet» это сообщение было перепечатано многими изданиями, но личный письменный запрос автора по этому поводу остался без ответа.
Вполне достоверен, хотя и не столь выдающийся, случай, описанный в «Illustr. London News» и в «Illustrierte Zeitung» от 24 ноября 1883 г. В pendant к жизнеописанию патриарха и друга человечества сэра Мозеса Монтефиоре (который в 1884 г. праздновал свой столетний юбилей и умер 25 июля 1885 г. в Лондоне) может служить жизнь Катерины Гетсорн, любезной и вполне еще крепкой и здоровой дамы, рожденной 17 апреля 1773 г. в Мэдстон (графство Кэнт), дочери пивовара. Она провела всю жизнь в своем родном городе, окруженном роскошными фруктовыми садами и хмелевыми плантациями. Несколько лет в юности она провела в Гравезенде у устья Темзы и одним из любимых ее воспоминаний был рассказ о посещении нельсонского адмиральского судна «Виктори», которое она видела вскоре после сражения при Трафальгаре. В настоящее время госпожа Гетсорн живет у двоюродной внучки и пользуется всеобщим уважением и любовью, благодаря своему приятному и веселому характеру». День ее смерти неизвестен автору, но проф. Мантегацца, в своем сочинении о долговечности (1889 г.), считает ее еще живой.