Страница 49 из 82
Задняя дверь в кладовку Молли заперта, но я знаю, где он держит ключ. Я хватаюсь за нижнюю ступеньку, нащупывая отступ в дереве, а затем кончиками пальцев вытаскиваю ключ. Я неловко справляюсь с замком, осознавая, что Мерендсен наблюдает за мной. Было бы намного легче, если бы здания здесь были оснащены стандартными сканерами отпечатков пальцев, но с постоянными скачками мощности из-за штормов и из-за времени, требующегося для замены электронных деталей… пока что-то доберется сюда… лучше использовать низко технологичное оборудование. И, по крайней мере, таким образом, Молли не должен никому объяснять, почему он добавил меня в список продавцов и поставщиков, у которых есть причины иметь доступ к бару.
Наконец замок уступает. Я снова кладу ключ на место и веду Мерендсена вверх по деревянным ступенькам, закрывая за собой дверь. Свет включен, но комната пуста, никаких признаков Молли или каких-либо работников. Хорошо.
Я снова обращаюсь к Мерендсену, но мои объяснения умирают на губах. Он не смотрит на меня так, как это делает Флинн… не видит меня покрытой кровью. Он смотрит на меня и не видит во мне убийцу. Он ухмыляется мне как всегда, как когда я облажалась в поле, как когда он был моим капитаном год назад, и внезапно это похоже на то, что все как раньше, что ничего не изменилось. Во рту все пересыхает.
— Хорошо, Ли, — его голос мягкий, но твердый. Он как-то умеет управлять им, у меня так не получается, с умением быть уверенным, даже строгим, в то же время приятным и обнадеживающим. — У меня здесь всего два дня… военные подняли шум из-за того, что приехал частный аудитор без предупреждения, так что это предел. Мы должны работать быстро. Начни сначала.
Я хочу ответить, но у меня перехватывает дыхание, рот отказывается открываться. Как я могу начать рассказывать ему, насколько я потеряна?
— Все плохо, сэр. Все… — я опускаю голову, закрываю глаза и ненавижу, что он видит меня такой. Но затем его руки крепко сжимают мои плечи, и когда я смотрю вверх, он неотрывно смотрит на меня.
— Ничего, с чем бы мы не могли справиться, — бормочет он слова, которые я слышала тысячу раз.
Я киваю, не доверяя своему голосу, и его лицо смягчается, когда он нарушая все протоколы, которым мы когда-либо следовали, притягивает меня к себе в объятия. Он теплый и твердый, и пахнет на первый взгляд лучше, чем кто-либо другой на Эйвоне, еще не приняв душ в плохо фильтрованной болотной воде. Я цепляюсь за него, пытаясь изгнать мысль о зеленых глазах и боли, и меня накрывает осознание того, что его руки не те, которые мне хочется, чтобы меня обнимали.
Я так крепко прижимаюсь к нему, что не осознаю звука открытия двери позади себя. Тем не менее, Мерендсен это улавливает и поднимает голову. Через мгновение он сжимает меня, но на этот раз в знак предупреждения. Я отступаю, чтобы посмотреть на дверь.
Это Финн.
Я замираю, становясь напряженной в руках Мерендсена, не смея произнести ни слова.
— Друг, могу я чем-то тебе помочь? — весело спрашивает Мерендсен, достаточно медленно отстраняясь от меня, чтобы не вызывать подозрений. Здесь ничего не было, говорят его движения.
Флинн даже не смотрит на него. Его глаза на мне, его лицо лишено эмоций. Он тяжело дышит, будто бежал, но теперь его мышцы жесткие и напряженные. Он мокрый, с волос течет… его волосы. Я уставилась на него, внезапно заметив, что за эти дни, что мы не были друг с другом, он приобрел загар и что его темные кудри теперь отбелены платиной и прилипли к голове из-за дождя. Он выглядит совсем по-другому и в то же время точно так же.
Горло пересыхает, рот не открывается. Я ничего не вижу в его лице. Никаких признаков прощения. Никаких признаков отвращения. Никаких признаков чего-либо, кроме того, что он тоже не может отвести взгляд.
Еле слышный звук регистрирует мой мозг — он не громче, чем скольжение по ткани, но я узнала бы его когда угодно. Мерендсен медленно вытащил пистолет из кобуры. Когда я дёргаюсь в сторону, чтобы посмотреть на него, его взгляд перемещается между мной и Флинном, дружелюбная улыбка исчезла.
— Остановитесь, — задыхаюсь я, как будто я та, кто бежала. — Не надо.
Мерендсен сдерживается, хотя пистолет не отправляет обратно в кобуру.
— Что происходит, Ли? — спрашивает он низким голосом, требуя ответа.
Но Флинн все еще игнорирует его, как будто он даже не заметил, что мы не одни.
— Твоя записка, — овладевает он собой. Его голос груб и сломлен, носит признаки того, с чем он столкнулся с тех пор, как мы расстались. — Я пришел.
— Я сказала тебе ждать, — отвечаю я, голос выходит резким. Напряженный, как натянутая проволока.
Мышцы заметно дергаются на его лице, прежде чем он произносит.
— Ты бы ждала?
На это у меня нет ответа. Или, вернее, да… но это не ответ, который помог бы моему аргументу.
Наконец, глаза Флинна смещаются, и я понимаю, что он вообще-то не пропустил присутствие Мерендсена. Его взгляд в лучшем случае холоден, когда он смотрит на моего бывшего капитана.
— Извини, друг, — говорит он, используя обращение, выбранное Мерендсеном. — Просто удивился. Меня просто отправили сюда. Ищу работу.
Он не может врать убедительно… не здесь, не сейчас.
— Все в порядке, — говорю я ему. — Мы с Мерендсеном многое пережили. Мы можем доверять ему.
Флинн не отвечает, переводя взгляд с Мерендсена на меня, и меня поражает, что Мерендсен все еще выглядит как солдат несмотря на то, что уже гражданский. Он так стоит, так реагирует. Невозможно не понять, что он военный.
Мерендсен выглядит спокойным, но он гораздо собраннее, чем Флинн, и наблюдает за ним, принимая отбеленные волосы и искусственный загар как маскировку. Маскировка работает, и тот факт, что он выглядит достаточно смешным, чтобы отмахнуться от него — это хорошо, но желание защитить его от невысказанного осуждения Мерендсена вырывается из меня. Я отталкиваю это.
— Мерендсен, это Флинн. Флинн Кормак. Младший брат Орлы Кормак.
Дыхание Флинна сбивается, когда я предаю его истинную личность. Но его реакция — ничто по сравнению с Мерендсеном, чья сомнительная половинка улыбки исчезает, а взгляд становится холодным. На Эйвоне нет ни одного солдата, ни бывшего, ни настоящего, который не знал бы этого имени.
Воздух становится свинцовым от напряжения. Мерендсен не поднимает пистолет, но я могу сказать, что таким образом он мягко отступает, показывая, что он готов сражаться, если это необходимо. Я не могу не задаться вопросом, что с ним случилось, когда он считался пропавшим, потому что его инстинкты так же тонко заточены, как когда он был на действительной службе.
— Ладно, Ли. Скажи мне, что происходит. Полагаю, мы здесь не для того, чтобы поубивать друг друга.
Флинн тоже наблюдает за мной, его глаза сужаются, мышцы напряжены.
Ты не справляешь с этим, Ли.
Я приободряю себя.
— Флинн, это Тарвер Мерендсен, мой бывший капитан, бывавший здесь. Я позвонила ему, чтобы он помог нам. — Я могу сказать из озадаченного взгляда Флинна, что он не узнает имя. И как он может? К ним на болота не приходят новости. Они не знают о крушении космического корабля «Икар». Так что я добавляю: — Жених Лили Лару.
Во взгляде Флинна горит обвинение и ужас, когда он переносит его от лица Мерендсена ко мне. Под его фальшивым загаром его лицо побледнело.
— Что за…, - он отпрянул, ударяясь об стеллажи, заставляя бутылки звенеть как погремушки. Шум заставляет Мерендсена напрячься еще больше, быть готовым действовать, его глаза безотрывно наблюдают за Флинном.
— Вы оба, остановитесь, — отрезаю я, голосом острым, как нож. — Последнее, что мне нужно, чтобы вы поубивали друг друга. Просто выслушайте меня, ладно? Флинн, я доверяю ему. Я бы доверила ему свою жизнь. Мы служили здесь вместе, он знает Эйвон. Он хороший человек, и даже если он женится на Лили Лару, это не меняет того, кто он есть. Он наш путь внутрь — он может нам помочь.