Страница 16 из 55
Повелитель приказал принести бочонок вина и закрылся в своих покоях.
***
Меня притащили в темную сырую камеру. Под потолком было окно с решетками. Здесь не было даже кровати, просто холодный каменный пол и все. Площадь очень маленькая, не больше трех квадратных метров, на которых была и дыра в полу, из которой ужасно воняло испражнениями. Мне было очень плохо, и я даже не знаю, что болело больше: душа или голова? Я потеряла Ромула. Не думаю, что он сможет простить меня после такого. Вопрос лишь в том, когда за мной придут, чтобы казнить. А может, он сделает это сам? Говорил ведь, что лично казнит всех причастных. Принять смерть из его рук, в общем-то, не самая плохая штука, которую можно себе представить.
Я свернулась калачиком на грязном полу. Левая часть головы пульсировала болью, но я не обращала внимания. Какой смысл, если я и так практически труп? Без Ромула я не хочу жить. И ведь сама во всем виновата! Не знаю, изменилось ли что-то бы, расскажи я всю правду тогда, после купания на реке... Теперь уж ничего не попишешь. Его удар разрушил все, что мы построили за этот короткий срок. Короткий, но самый счастливый период в моей жизни. Я благодарна Ромулу за то, что с ним я узнала, что такое любовь. Он наверняка думает, что я ему изменила. В каком-то смысле... Если бы я могла сопротивляться, то не позволила бы Алану прикоснуться ко мне.
Наверное, даже если я ему все расскажу, он мне не поверит. Даже плакать сил не было, и я так и уснула.
Проснулась уже ночью, когда из окошка потянул холодный сквозняк. Голова болела меньше, но начало тошнить. Опустив взгляд, увидела на полу перед дверью поднос с похлебкой и хлебом. Я даже не буду пытаться встать, чтобы это съесть. Нет ни сил, ни желания.
Что сейчас делает Ромул? Представить страшно, как ему плохо. Как же мне хочется все исправить... Но, боюсь, при попытке что-то объяснить, он огреет меня снова.
Раздались шаги, в двери щелкнул замок. В мою тюрьму вошел Морт. Он рывком посадил меня и прислонил к стене. Выражение лица у него было мрачным, но решительным.
- Кто тебя подослал? - спросил он. Я даже не думала врать или отпираться.
- Алан Гредворд.
- Зачем?
- Я уже говорила.
Пощечина, от которой голова снова начала болеть.
- Зачем? - тем же тоном спросил Морт.
- Я должна была сообщать то, что вижу и слышу.
Я рассказала Морту все как на духу, ничего не утаивая и не скрывая: и про реку, и про мое решение выйти из игры, и про сегодняшние события. Не утаила даже эпизод с изнасилованием.
- Красиво врешь, - вздохнул он. - Твои хозяева тебе не сказали, что заклятье подчинения снять невозможно? Можно помешать его наложению, но не снять.
- Я не лгу. Делайте что хотите, но я сказала вам всю правду, - я отвернулась от него, вновь свернувшись калачиком. Голова снова разболелась.
Морт несколько секунд сверлил меня странным взглядом и, наконец, вышел.
Он громко хлопнул дверью, и я вздрогнула от волны боли, пронесшейся в голове. Скажет ли он Ромулу то, что узнал от меня? Наверняка, а иначе, зачем вообще приходил?
Надо же, никогда мужчины не поднимали на меня руку, а сегодня сразу двое... Воспоминание о том, как Ромул ударил меня отозвалось острой болью в сердце, и я снова не сдержала слез. Понимаю, что заслужила, но как же больно... Плач ещё сильнее начал раскалывать и без того больную голову. Я сама не заметила, как провалилась во тьму.
***
Ромул пил уже два дня, но это почти не помогало. На душе скребли кошки, он все время думал о Виталине. Как она там? Понимал, что она предательница и он должен отдать приказ о её казни, но не сможет. Просто не сможет. Он вызвал к себе Морта. Все же, с его обязанностям опасно вот так выпадать из жизни на два дня.
- Что с Виталиной? - спросил он друга, выходя из спальни и застегивая рубашку.
- Ну и видок у тебя, - пробурчал Морт, оглядывая Ромула. - Плохо. Стража говорит, ни разу ничего не съела, почти не встает.
Повелителя очень встревожила эта новость.
- Почему мне не доложили? - резко спросил он.
- Ты сказал не беспокоить тебя. И потом, разве ты не собираешься казнить эту тварь? Какая разница, в каком она состоянии?
- А ты не думал, что она может нам пригодиться?
- Я её допросил. Эта сучка начала врать и... - он не договорил. Ромул от души врезал ему.
- Ещё раз её оскорбишь, и я казню тебя, - жестко сказал Повелитель, отряхивая руку.
Морт поднялся с пола, держась за скулу.
- Почему ты так ведешь себя? - изумленно спросил он.
- Почему ты ослушался прямого приказа?! Я ясно сказал, что её трогать не нужно!
- Ты был не в себе, а нам нужна была информация! Она назвала имя.
- А о чем врала? - нахмурился Ромул.
- Сказала, что разбила заклятье, когда ты хотел выпить яд. Но все знают, что это невозможно.
- Если она хотела меня отравить, зачем помешала и подставила себя и всех остальных? Что за глупость? К тому же, она сама попадала во все их ловушки. Мы чего-то не понимаем.
- Ромул, - вздохнул Морт, - ты её оправдываешь.
- Я лишь хочу разобраться, - Повелитель вышел из покоев и направился в темницу.
Он спускался по лестницам, и обстановка становилась все более давящей и мрачной. Стража склоняла головы при его появлении, но Ромул не обращал внимания. Вот нужная дверь. Он сделал знак, и ему открыли. Собрав все силы в кулак, Повелитель сделал шаг вперед. Когда он увидел открывшуюся ему картину, то на несколько секунд забыл, что нужно дышать. В этой маленькой вонючей комнате на полу лежала Лина. Её платье из бежевого превратилось в черное. Надо же, она его даже не сменила. Казалось, что и его появление прошло без внимания с её стороны. Спит, наверное.
- Виталина! - позвал Ромул как можно более бесстрастным тоном. Никакой реакции.
Он присел на корточки рядом с ней и потрепал за плечо.
- Лина!
Только вблизи он заметил восковую бледность и заострившиеся черты лица. Он коснулся её лба и громко выругался: девушка горела. Неизвестно, как давно она здесь в таком состоянии. Ромул поднял её и хотел побежать, но осекся. Она предательница. А в тюрьме такие условия как раз для того, чтобы заключенный помучался. Сделав вдох, Повелитель обычным шагом понес её во дворец. Сейчас, когда при дневном свете он мог видеть её лицо полностью, Ромул заметил синяк на скуле, переходящий на висок. Откуда это? Он же говорил Морту, чтобы он её не трогал!
Он вошел в комнату, в которой Виталина жила ещё несколько дней назад и сгрузил её на постель. Выйдя, он приказал выставить стражу перед покоями и позвать целителя.
«Ничего страшного не происходит. Она просто простудилась» - твердил он себе.
Он вернулся в свои комнаты, где его все ещё ждал Морт.
- Зачем ты её бил? - стараясь скрыть свое негодование, спросил он друга.
- Бил? Легкая пощечина - это называется бил?
- От твоей легкой пощечины у неё обширный синяк.
- Ромул, - усмехнулся Морт, - это твоих рук дело, а не моих.
- Что?
- Ты её приложил, а не я.
- Когда?
- Ты не помнишь?! Перед тем, как приказал её бросить в темницу! Что с тобой?
Ромул потер виски. Наверное, несколько дней пьянства подкорректировали его память. Он смутно припоминал, что вышел из себя, что очень разозлился...
- Я её ударил? - нахмурившись, под нос пробормотал он.
- Да, и правильно сделал. Я бы на твоем месте ещё и ногами бы попинал, - Морт замолчал, наткнувшись на злой взгляд Ромула. - Разобрался? - перевел он тему.
- Нет. У неё жар, и вообще она не в том состоянии, чтобы разговаривать.
Морт лишь презрительно хмыкнул.
Ромул занимался делами и старался отвлечься, но мысли упорно возвращались к Виталине. Когда пришел целитель с докладом, он весь напрягся.
- Истощение, Повелитель, на его фоне развилась простуда. Ещё есть признаки небольшого сотрясения. Думаю, дня через два мы поставим её на ноги.
- Хорошо, - Ромул отпустил его и задумался. Неужели он её так сильно ударил? Никогда не бил женщин. В душе зашевелился червячок, но он отогнал эти мысли, напомнив себе, кто она такая. - Морт, у меня есть идея. Я знаю, как мы поступим, - сказал он вошедшему другу.