Страница 10 из 29
Девочка приблизилась. Она была одета в рваную рубаху, едва прикрывающую худые колени. Пышная грива волос рассыпалась по плечам, лезла в лицо, заставляя ее нетерпеливо убирать рыжие пряди за уши.
– Ты – дочь мамы Ниссы, Эиринн!
Я кивнула.
– А как твое имя?
– Мера! Меня так папа назвал в честь дочери бога Диан-Кехта!
– Очень красиво, – осторожно согласилась я.
Девочка продолжала:
– Мама Нисса о тебе рассказывала! Она всем много-много раз про тебя рассказывала! Хорошо, что ты вернулась, а то она очень скучала. Ты ведь больше не уедешь?
Я пожала плечами, после чего глубокомысленно произнесла:
– На все воля Богов!
Посмотрела на девочку, размышляя, уж не сморозила ли я глупость. Но Мера лишь кивнула.
– Я каждый вечер молюсь Богине-Матери, – произнесла она. – Прошу, чтобы я поскорее выросла и стала такой же красивой… Как ты, например! Тогда мальчишки больше не будут меня обижать!
Я вздохнула, решив переменить тему. Мужской интерес, по моему опыту, приносил куда больше проблем, чем его отсутствие.
– Сходим вместе за водой? – попросила у нее. – Не могла бы ты мне помочь? Я многое забыла, пока жила в другом месте. Чем вы здесь моете голову?
Кстати, насущный, даже животрепещущий вопрос.
– Голову? – Мера поморщилась. – Черной гадкой грязью, ее еще из золы делают! Щелок называется. Мама заставляет меня мыться каждую неделю! Кошмар, правда? Вечером опять придется, а вода холодная… – пожаловалась мне девочка.
Я пожала плечами. Холодная вода меня не пугала, а вот отсутствие шампуня – очень даже.
– Пойдем, я тебе все покажу! – Мера схватила меня за руку. – Что, мама Нисса тоже мыться заставила? – спросила меня жалостливо.
– Ага, – согласилась я. – Сегодня же Имболк!
Мы несколько раз сходили к реке и набрали полное корыто воды. По дороге Мера безостановочно болтала, рассказывая о жизни в квартале Нищих. Оказалось, раньше здесь селились горняки, вгрызавшиеся в гору Луар в поисках железа и драгоценных камней. Затем жители квартала нечаянно потревожили самого Диса, бога Подземного Мира. И вот много лет назад, больше чем пальцев на руках и ногах (Мера умела считать только до двадцати), случился мор. Болезнь унесла жизни почти всех обитателей квартала. Оставшихся же, по приказу градоначальника, выселили за пределы крепостных стен.
Хозяева опустевших домов так и не вернулись. С тех пор в этом месте селиться никто не решался, за исключением нищих, и так обделенных милостью Богов. Вскоре неплохие каменные дома горняков приютили новых хозяев: калек и уродцев всех мастей, проституток, вышедших в тираж, стариков и старух, не способных содержать себя, чьи дети сгинули в жерновах войны; разорившихся крестьян и горожан, которым не удалось найти работу в разросшемся Туиренне.
Землетрясения, терзающие горные районы, со временем разрушили когда-то крепкие дома, и квартал горняков стал походить на своих новых обитателей. Затем его переименовали в Квартал Нищих.
– Расскажи мне о своей семье, – попросила я, принюхиваясь к черной жиже, которой полагалось вымыть голову и выстирать одежду. Пахло отвратительно, чего и следовало ожидать.
Мера с родителями жила в небольшой деревеньке на землях неподалеку от Туиренна. Ее отец работал на виноградниках, ведь туиреннские вина славятся на весь Эирианн! Все было хорошо, пока на деревню не напали фоморы. Никто не ожидал их появления так далеко на территории Мунстера! Обычно эти порождения Темного Мира орудовали лишь на приграничных землях или же Ничейных Территориях.
– Тьма и ужас, вот кто они! – печально произнесла Мера, глядя, как я развязываю пояс. Девочка в руках держала маленький горшочек с той самой дурно пахнущей грязью, которой следовало обмазать волосы.
Для безопасности я положила около корыта тупой железный нож – единственный предмет, более-менее похожий на оружие, который я обнаружила в хозяйстве Ниссы. Украденный же кинжал спрятала под тряпье, служившее мне одеждой. Дверей в доме не наблюдалось, а обитателям чужого мира я, особенно в голом виде, не доверяла.
– Огромные и безобразные, с красными горящими глазами, – продолжала девочка. – У некоторых из них слишком много рук, у некоторых нет ни одной, зато есть черные, как одеяла, крылья…
Я вздрогнула. Неужто мои знакомцы из пустыни?!
– А еще с ними были люди в черных доспехах, представляешь?! Те, которых угнали в плен, и они стали слугами фоморов.
Сочувственно покачала головой. Глупый, жестокий мир!
– Они убили почти всех. Мы с мамочкой заползли в мое тайное место за амбаром, где я пряталась от мальчишек, когда они дразнили меня рыжей. Фоморы нас не нашли! Ой, а что это у тебя? – девочка ткнула пальчиком в заношенный бюстгальтер и бежевого цвета стринги, единственные оставшиеся вещи моего мира. Хотя нет, еще был амулет на кожаном шнурке, золотая цепочка и несколько гелиевых пломб во рту.
– Это трусики и лифчик, – вздохнула я. – В Улайде такие носят. У вас разве нет?
Мера покачала головой. Вот так огорчение! Как выжить с одними комплектом белья в мире, где постоянно нападают жуткие твари?
– А это что? – спросила девочка, показав на зигзаг из темно-русых волос, после того, как я разделась догола, мечтая, наконец, смыть пот и грязь пустыни и изматывающей пустынной лихорадки.
– Ваксинг, – пробормотала я и, решив не дожидаться встречного вопроса, быстро добавила: – В Улайде такие делают!
Увы и ах! Где же ты, мой мастер с необыкновенно легкой рукой, плошкой горячего воска и неиссякаемой фантазией?
– Хочу в Улайд! – восхищенно произнесла Мера. – А это что за камушек?
– Амулет, который мне бабушка подарила, – ответила я, решительно вынимая темный камень из детских ладошек. – Мера, солнышко, полей мне воду на голову! Только понемногу.
С помощью девочки я вымыла волосы и постирала белье. Мера тем временем продолжала рассказывать свою «хронику гнусных времен». Фоморы вырезали всю мужскую часть деревни, угнали в плен женщин и детей. Участь попавших в Темный Мир считалась куда печальнее у тех, кому просто перерезали горло. Когда появился отряд воинов из замка, было слишком поздно – в живых остались только они.
Получив небольшую компенсацию от лорда, Фелиса, мать девочки, оплакав мужа, родню, друзей и соседей, перебралась в Туиренн. Она собиралась устроиться в служанки, но не смогла найти работу в переполненном приезжими городе. Какое-то время Фелиса торговала на рынке, но у нее выходило не очень-то и бойко, так что она потеряла и эту работу. Деньги заканчивались. Из дешевого постоялого двора они вскоре перебрались в этот квартал. Затем, потратив последние сбережения на взнос в Гильдию Нищих, Фелиса стала просить милостыню у храма Богини Бригитты.
Такие вот дела!
Мы с Мерой собрали грязное тряпье в жилище Ниссы, похоже, долго служившее ей, а затем и мне постелью, и отнесли к реке. Я выстирала несколько грязных кусков ткани с помощью оставшейся черной кашицы из горшка. Остальные же натерла глиной, как посоветовала Мера, и прополоскала в проточной воде реки Туи. Вернулась домой и развесила тряпки на изгороди перед домом Ниссы. Свое единственное платье и белье постирала в корыте, после чего Мера отнесла его сушиться на солнцепеке.
Затем мы сидели на полу дома Ниссы и пили молоко. Я, завернувшись в одеяло, рассказывала придуманные истории про Улайд, стараясь, чтобы Мера не слишком удивлялась. Пойдут еще слухи! Затем, надев подсохшее белье и все еще влажное платье, под руководством Меры собрала золу из очага в горшок с водой. Щелоку следовало хорошенько настояться для того, чтобы получилась отличная черная грязь, которой здесь мыли голову и стирали.
Мера попросила разрешения заплести мне две косы, как носили женщины Эирианна. Я согласилась. Пока ловкие руки девчушки расчесывали мои длинные светлые локоны, она рассказала о своем мире.
Туиренн оказался одним из крупнейших городов Мунстера. Его построили на краю Великой Пустыни рядом с горой Луар как приграничную крепость для защиты от фоморов, чтобы не пускать нечисть вглубь страны. Но вскоре город разросся, и все благодаря тому, что в скалах рядом с ним нашли железо. К тому же, теплый климат и плодородные горные склоны способствовали развитию виноделия и сельского хозяйства.