Страница 30 из 112
На следующий день Кате не терпелось увидеться с Марком, ведь он был единственным вампиром, которого она больше не боялась. Ей казалось, Марк может ей помочь разобраться в том, что с ней происходит. Но Маркос не торопился к ней в офис, а позвать его снова ей мешала гордость. Вечером, замаявшись от вынужденного безделья и ожидания (за окном сплошной стеной лил осенний дождь), Катя поехала домой.
— Моя малышка, ты совсем промокла! — встретил ее Арсен озабоченным возгласом из кухни. — А я сегодня решил приготовить для тебя лимонный пирог!
— А почему ты не на службе у Экланского? — сбрасывая с плеч промокшее насквозь драповое пальто, подозрительно покосилась на жениха девушка.
— Сегодня у меня свободный вечер.
Арсен выскользнул из кухни так тихо, и так резко оказался рядом с ней в полумраке прихожей, что Катерина вздрогнула.
- Разве ты забыла, через два часа мы должны быть на приеме у моих родителей? Я наконец представлю тебя своей невестой. Мы объявим о нашей скорой помолвке моим соратникам и друзьям. Я хочу, чтобы на подиуме, с которого будет вестись представление международного фестиваля, рядом со мной стояла уже невеста, а не просто подруга.
— Разве такое можно забыть? — простонала Катя.
Она лгала. На самом деле ее сознание настолько заполнилось мыслями о Марке, что она напрочь забыла про прием у родителей жениха.
— Кстати, платье принесли полчаса назад, оно лежит в спальне на постели. Можешь посмотреть. Думаю, оно не оставит тебя равнодушной. А я пока налью тебе горячего грога и отрежу кусочек пирога.
Арсен был так любезен и обходителен, что Катя растерялась. Но единственная мысль, возникшая в сознании, советовала ей бежать от предстоящего приема прочь.
К сожалению, никто не мог спасти ее от участи знакомства с семьей и соратниками Арсена. В половину девятого Катерина вместе с женихом села в подошедшее такси.
Он привел ее в свой родной дом впервые, и она страшно нервничала. Но вишневое платье с высоким воротником, за которое пришлось отдать довольно внушительную сумму, идеально соответствовало общему фону, надежно скрывало кулон с жемчужиной, и Катя понемногу оттаивала, с интересом осматриваясь по сторонам.
В интерьере преобладал стиль ретро. Черный и красный цвета были основными и едва ли не единственными оттенками в просторном трехэтажном замке, отстроенном в английском стиле. Посреди гостиной громко тикали огромные старинные часы. У камина стояли тяжелые подсвечники, на стенах висели сюрреалистические картины в тяжелых рамах, очень похожие на те, что рисовал Арсен в своей мастерской по ночам.
Наряды прибывающих гостей очень четко вписывались в интерьер гостиной - на дамах, как и на самой Катерине, были вечерние платья всевозможных оттенков красного, а мужчины предпочитали строгие черные смокинги.
В какой-то момент ей стало нехорошо среди этой разношерстной публики, с нездоровым интересом посматривающей в ее сторону. В голове шумело. Она ясно почувствовала, что сильно отличается от всех присутствующих на приеме гостей. Казалось, если Арсен выпустит ее руку, на нее набросятся и растерзают в клочья.
«У меня разыгралось воображение. Просто я не его круга, вот мне и кажется, что все эти странные люди настроены враждебно», – пыталась успокоить она себя. Но внезапно пробудившаяся интуиция кричала обратное, и Катя на всякий случай вцепилась в локоть жениха крепче.
Арсен подвел невесту к отцу и матери. Так было принято в его семье - сын приводил избранницу к себе домой, чтобы получить благословение родителей на брак.
Его отца звали Эдуардо. Высокий и худощавый, с острыми скулами на бледном, словно маска, лице, он внимательно посмотрел на Катю. Затем, будто почувствовав неладное, удивленно приподнял бровь, прочистил горло и склонил голову в знак приветствия.
Мать звали Агатой. Миниатюрная и хрупкая, с копной каштановых волос, в платье миди цвета бордо, с бесчисленным количеством украшений на тонкой шее и руках, она с тревогой посмотрела на сына.
— Ты точно уверен, что именно это твой выбор, Арсен? — растерянно переспросила мать. — Эта девушка далеко не та единственная, которая предназначена тебе судьбой.
Катя смутилась.
— Да, ма. Это мой выбор. Ни одна женщина в мире не заменит мне мою возлюбленную, — темные глаза Арсена сверкнули решимостью, и он прижал Катю к себе крепче, тем самым отсекая всякие сомнения.
— Тогда мы не имеем права лишать тебя личного счастья, — едва слышно проговорила мать. Но ее глаза, такие же темные, как у сына, поблескивали холодностью и враждебностью.
У Кати закружилась голова. Казалось, виски сдавили стальными тисками и никак не хотят отпускать, желая взломать. Кулон под платьем обжег кожу. Она беспомощно взглянула на будущую свекровь и все поняла без слов. Та пыталась забраться ей в душу. Катя сжала локоть Арсена с такой силой, что он озабоченно склонился к ней.
— Все в порядке, Котенок?
— Голова немного кружится. Это от волнения, — попыталась улыбнуться девушка. — Здесь так душно. Отведи меня на свежий воздух.