Страница 74 из 110
"К сожалению, ты права, - ответил Анвар, - но это совсем не значит, что мы не любили его, и придет время, когда мы сможем воздать ему должное"
"Хорошо сказано, чародей", - прозвучала у нее в голове безмолвная речь Шиа. Огромная кошка наотрез отказалась остаться в пещере, хотя она гораздо больше беспокоилась о магах, чем о ксандимце. Ориэлла погладила Шиа по лобастой голове и сама доверчиво склонилась на плечо Анвару. Она была счастлива тем, что в этот трудный час рядом с ней два самых дорогих для нее создания.
"Что это вам обоим не спится?" - безмолвно спросила волшебница.
"Что ты говоришь такое? - возмутилась Шиа. - Я беспокоюсь за тебя".
"Разве тут заснешь? - поддержал ее Анвар. - От этого поединка столько зависит... Как ты думаешь, Шианнат добьется своего?"
"Уж пусть постарается" - решительно ответила Ориэлла. - Иначе всем нам крышка О боги, это бесконечное ожидание, по-моему, и есть самое ужасное".
"Уж не хочешь ли ты усыпить меня, как Чайма?" - спросил Анвар, указывая на спящего Эфировидца.
"Смотри, не проговорись ему! Он убьет меня, если узнает. Но все-таки лучше поспать. Бедняга совсем измучился".
"Да, он заслужил отдых. Как здорово он отбрил сегодня этих старейшин. Но, знаешь, Ориэлла... Тебе не показалось, что Чайм что-то скрывает насчет своего видения?"
"Ты тоже это почувствовал? - Ориэлла нахмурилась. - А я-то надеялась, что это просто моя дурацкая мнительность. Но я верю Чайму. Мне кажется, он не предаст. А тебе?"
"Мне тоже! Но все-таки, что же он скрыл и зачем?"
"Не знаю, но он был тогда очень напуган. - Ориэлла задумалась, потом продолжала:
- Я думаю, если бы опасность угрожала нам, он наверняка бы нас предупредил. Значит, дело касается только его самого, и это меня ужасно беспокоит. Я, знаешь ли, полюбила его за это время".
"Ты хочешь сказать, что у меня появился соперник?" - с деланным ужасом спросил Анвар.
"Не в том смысле полюбила, дуралей! - Волшебница с благодарностью оценила эту попытку поднять ее настроение. Анвар был прав: мрачные размышления до добра не доведут. - У тебя нет соперников, - продолжала она, - и, не будь здесь столько народу, я бы тебе это доказала".
***
Увы, Шианнат был лишен возможности мысленного общения. Ему приходилось бодрствовать в молчании, причем Фалихас не спускал с него ненавидящих глаз, и ненависть эта была значительно сильнее, чем обычная ненависть вождя к претенденту, и Шианната начали мучить сомнения. Не выдержав, он отвел взгляд и со стыдом подумал, что уже начинает проигрывать. А что, если завтра он погибнет? Что тогда будет с его бедной сестрой? Шианнат осторожно поднял глаза и вдруг заметил, что Фалихас смотрит уже не на него, а на Искальду. Теперь во взгляде соперника читалась не злоба, а похоть, глумливая насмешка и такое высокомерное презрение, что молодой ксандимец едва не взвыл от ярости. Бывший Хозяин Стад даже не скрывал, что считает себя уже заранее победившим.
Вспышка ярости моментально развеяла все сомнения Шианната, и решимость его окрепла. Нет, этому не бывать! Фалихасу больше никогда не удастся отнять у него сестру! Он, Шианнат, не имеет права потерпеть поражение. Он должен победить Фалихаса! Набычившись, Шианнат уставился на своего врага, и на сей раз Фалихас отвел взгляд. Теперь бывший изгнанник даже получал удовольствие от этого безмолвного поединка.
Искальда сидела рядом с братом, держа его руку в тревожном ожидании. Она не заметила этого обмена красноречивыми взглядами - она вообще не смотрела на соперников. Она уставилась в землю и изо всех сил старалась не дать воли своим чувствам. Если Шианнат погибнет, она не только потеряет брата, которого любит больше жизни, но и попадет в лапы Фалихаса, а даже мысль об этом была ей невыносима. Свободной рукой Искальда коснулась спрятанного за пазухой кинжала и поклялась про себя, что, если брат погибнет, она последует за ним - и пусть богиня примет их,
***
Снова затрубил рог, и лишь тогда Ориэлла, погруженная в свои мысли, заметила, что начало светать.
- Ну вот, теперь наконец можно и побеседовать, - зевая, проговорил Эфировидец, выбираясь из-под одеяла, которым укрыла его волшебница. Он бросил на Ориэллу подозрительный взгляд. - Уж не месть ли это за некий бокал вина, о волшебница?
- Тебе нужен отдых, - непререкаемо заявила та и была рада тому, что Эфировидец не успел ей ответить.
Друзья обступили Шианната, который усиленно разминал ноги и размахивал руками после долгого сидения на одном месте. Он был очень бледен, но, судя по всему, исполнен решимости. Чайм протянул ему флягу с водой:
Шианнат отхлебнул немного, а остатки вылил себе на голову. Времени почти не оставалось: если он не успеет занять боевой позиции с первыми лучами солнца, ему засчитают поражение.
Искальда быстро обняла любимого брата.
- Да поможет тебе богиня! - прошептала она и поспешно пошла прочь, пока хватало сил сдерживать рыдания.
- Да поможет она и тебе, - сестра, - чуть слышно ответил Шианнат и, коснувшись руки волшебницы, сказал:
- Если... Если со мной что-нибудь случится, умоляю тебя: защити сестру, не дай ей попасть в лапы Фалихаса!
- Я сделаю это, обещаю тебе, - ответила Ориэлла. Наступило время расставания.
Противники вышли на плоскогорье и встали на Месте Поединка, безмолвно глядя в глаза друг другу...
Ориэлла непроизвольно ахнула. Там, где только что были Фалихас и Шианнат, теперь стояли два могучих коня - вороной и серый в яблоках.
Рог пропел в третий раз. Солнце уже взошло, и поединок начался. Под лучами светила земля стала изумрудно-зеленой, и только готовый к бою Фалихас был похож на зловещую черную тень. С пронзительным ржанием он взвился на дыбы и бросился на своего соперника. Сейчас он уже окончательно перестал быть человеком и превратился в разъяренного зверя. Шианнат хотел отскочить в сторону и нанести удар сбоку, но Фалихас, очевидно, угадал его намерение. Бывший Хозяин Стад был более опытен и показал больше ловкости. Увернувшись, он обрушился на противника и нанес ему тяжелый удар головой в живот. Серый конь беспомощно покатился по земле.