Страница 4 из 49
Как ни странно, вместо хохота и шуточек в палатке повисла тишина. Нарушил её ди Ланцэ:
— Жестоко, — с обычной своей флегматичностью сказал он. — Это потому, ваше высочество, что вы отказались брать старшую?
— Нам только одарской принцессы на троне не хватало, — серьёзно ответил Ларк. — Конечно, дед отказал. А одну из младших за нашего дворянина — это наше требование, а не их предложение. Так что юная невеста может оказаться со своим мнением о будущей семейной жизни.
— Задание для любителей рисковать, — Никодес подкрутил ус. — Что ж, мой принц, я так понимаю, действовать следует последовательно и планомерно, как говорят наши штаб-генералы? Сначала Линдэнэ, затем — Острова, и уж потом — смотрины и свадьба? Есть время взвесить все «за» и «против», составить план осады…
— И провалить её, — ввернул ди Ланцэ.
Наконец-то в палатке грянул хохот: все припомнили, как Нико «осаждал» барышню фор Циррент и что из этого вышло.
— А вот плана осады Линдэнэ составлять не будем, — сказал принц. — Взять его нужно, как предки говорили, на копьё. Или же, учитывая, что брать выгодней с моря, на абордажный крюк. Вот что — мне нужен курьер к адмиралу Гронтешу, перехватить его где-нибудь на полпути. Сложность в том, что мы не знаем точно, где он сейчас. Найдётся подходящий человек?
— Я найду, ваше высочество.
Ларк обернулся на мягкий, вкрадчивый голос.
— Святое древо, мэтр, я опять вас не заметил!
— Вы и не должны были, — глаза магистра Вальдиха полыхнули откровенным удовольствием. — Когда отправляться? Я подберу кого-нибудь одарённого в поисковых чарах.
Верховный магистр Гильдии не входил ни в официальный штаб принца, ни в этот, «ближний», а потому позволял себе являться или нет, руководствуясь какими-то своими, неведомыми соображениями. Ларк не возражал, он давно понял, что мэтр Вальдих предпочитает свободу действий. Слишком горд, как многие, поднявшиеся из низов. Но лоялен, и лояльность заверена клятвой — этого Ларку хватало. Командовать магами он не собирался, компетенция не та. Вальдих предпочитал получать задачу — и решать её без оскорбительного надзора.
— Утром, вечером, ночью, как будет удобнее магу, чтобы никто не заметил его отъезд? Письмо я напишу сейчас же.
— В таком случае — на закате, — кивнул Вальдих. — Будет хорошо, если у вас найдётся что-либо, к чему адмирал хотя бы прикасался. В идеале — письмо, конечно же.
— Есть письмо, но вы же понимаете, что читать его ваш человек…
— О, разумеется, не должен и не будет! Всего лишь снимет ауру. Ваше высочество, вам следует хоть немного лучше понимать основы магии.
— Вы правы, мэтр, — покаянно согласился Ларк. Сказать по чести, магию он всегда, сколько себя помнил, недолюбливал, а потому обязательные занятия по теории помнил лишь постольку, поскольку они пересекались с его любимым военным делом.
Вальдих посмотрел как-то слишком уж понимающе, вздёрнул уголки губ и, поклонившись, вышел.
— Отец? — Реннар сглотнул, зачем-то оглянулся на замерших у ворот стражников и вновь повернулся к гостю. Адмирал Гронтеш приехал один, без охраны, без сопровождающих, но его появление означало одно — корабли прибыли. Пришло время отправлять шары и людей на юг.
— Рад видеть тебя, сын, — адмирал посмотрел как-то слишком уж понимающе и кивнул как будто не сыну, а своим мыслям. — Пойдём, где здесь у тебя поговорить можно?
— А… да, конечно, идём, — и правда, не обсуждать же секретные дела прямо здесь. Но молчать было невыносимо, и Реннар выбрал самый невинный из всех возможных вопросов: — Устал, голоден? Угостить тебя обедом?
— Позже.
Реннар знал эту интонацию, означавшую «помолчи немного», а иногда — «помолчи со своими глупостями». Всколыхнулась обида: сколько лет должно пройти, что он должен совершить, чтобы отец заговорил с ним на равных? Пусть сам он понимает, что может никогда не стать таким, как Огненный Гронтеш, даже не приблизиться, но и он ведь уже давно не ребёнок! «Не ребёнок, а что совершил?» — Реннар почти привычно отогнал горькую мысль и ускорил шаг. Его дом, к счастью, стоял совсем недалеко от ворот, перед мастерскими. Долго молчать не придётся.
Отец оглядел его кабинет с любопытством и, как показалось Реннару, с одобрением. Наверное, потому что небольшая, но светлая комнатка напоминала его собственный кабинет в столичном особняке — стол, жёсткое кресло, полка с книгами, защищённый чарами сейф, никакой роскоши, ничего лишнего.
— Садись, — Реннар мстительно указал на стул для посетителей. — Итак?
— Итак? — с едва заметной насмешкой переспросил отец. — Насколько я знаю, тебе должно было прийти предписание. Или королевский курьер потерялся в пути?
Жар залил лицо, Реннар достал письмо, вскрыл, объяснив запальчиво:
— Курьер приехал прямо перед тобой, я не успел прочесть.
— Так прочти.
«Господин фор Гронтеш. Я посылаю виконта ди Барри, чтобы он принял от вас дела. Он весьма хорош в обеспечении поставок, что же касается остальных аспектов работы, подскажите ему, в чем и на каких людей можно опереться. Мой внук ждёт вас и плоды ваших трудов. Ваш отец передаст на словах остальное».
Реннар поднял взгляд на отца:
— Но это же… это…
— Твоё новое назначение. Полагаю, наш король весьма обтекаем в формулировках?
Реннар протянул письмо отцу; ему казалось, что сжимавшие плотную бумагу пальцы одеревенели, сейчас он клял себя за то, что не прочёл сразу.
— О да, попади письмо не в те руки, толку от него будет мало, — адмирал ухватил весь текст одним взглядом — Реннар всегда удивлялся, как у него получается это, сам он всегда вчитывался в каждое слово, будь то хоть важный документ, хоть ерундовый романчик. Вернул: — Спрячь. Что ж, передаю на словах, как и обещал его величество. Виконта ди Барри ты вряд ли знаешь, он не из вашего круга, но поверь мне на слово, это лучший человек, которого король мог сюда найти. Вы, не в обиду будь сказано, молодые лоботрясы, а он — тот, кто вот уже двадцать лет, если не больше, обеспечивает верфи королевства всем необходимым, от древесины и пушечных ядер до овса для коней и солонины для рабочих. Можешь оставить на него дело и не сомневаться, здесь будет все самое лучшее. У тебя есть те, кто разбирается в производстве и достоин доверия?
— Конечно.
— Превосходно. Советую тебе собрать их всех, представить нового коменданта и попросить — именно попросить, сынок, — всячески ему содействовать.
— Да, понимаю, — и тут Реннар спохватился: — А где сам этот… виконт?
— Задержался в порту. Я его попросил, по старой дружбе, помочь с провиантом. Нам лучше будет в пути не останавливаться и уж точно не заходить в порты. Мы должны явиться на южное побережье внезапно, как камни с неба.
— Понимаю, — повторил Реннар. — Так, значит, мы грузимся? И я тоже отравляюсь? Смогу сам показать все Ларку? Успею повоевать?
Он так, оказывается, сжился с мыслью о том, что до конца войны останется здесь, так смирился с этой необходимостью, что теперь не мог сразу поверить в счастливое известие. Как будто в любой миг королевское предписание может раствориться в воздухе, а незнакомый ему виконт ди Барри оказаться лишь выдумкой, сном или злой шуткой.
— Повоевать успеешь, — на губах адмирала Гронтеша мелькнула и пропала понимающая улыбка. — Если я верно представляю положение дел — а я, смею думать, в этом разбираюсь, — то сейчас наших сил на юге слишком мало для решительного наступления. Принц сыграл на внезапности и выиграл, но теперь важно не упустить преимущество. Мою эскадру там ждут не меньше, чем твои летательные шары, и, поверь, врагов хватит на всех.
Казалось бы, что хорошего в известии, что Ларку не хватает сил? Но Реннара оно наполнило самым настоящим счастьем. Как же он засиделся в этой волчьей дыре! Теперь наконец появится шанс проявить себя не в скучной роли промышленника, а в настоящем деле! Он поднимется в воздух не посреди дикого леса и даже не над пустынным северным морем, а над полем боя, проверит, чего стоят все придуманные и отработанные здесь тактики и приёмы, и, может быть, именно он однажды принесёт Ларку победу.