Страница 50 из 56
Впервые он выглядел неуверенным, но когда он говорил, было чувство, что ему абсолютно безразлично.
- Было бы очень странно, что эмоции, которые умерли тысячи лет назад в моих людях, внезапно возродились во мне. Скажи, что еще я чувствую, если я влюблён в тебя?
Я чувствовала слабость и головокружение с этим неожиданным поворотом событий. Надеюсь, что это затопило меня и оставив меня ошеломленной. Если бы я могла убедить тебя! Я вдруг почувствовала, без сомнения, я никогда не смогу жить без этого человека.
Я никогда не могла вернуться к Дэвиду, к земле, к моему народу. Для меня это было бы только сомнением рядом с ним. Я не любила Дэвида. Я любила Ярго, должна была бороться за него, бороться за это понимание. Но есть шанс, слабый шанс, но он так мал.
Я могла только чувствовать как мои голосовые связки напряглись, а я изо всех сил пыталась говорить. Я говорила спокойно, зная, что малейший признак истерии заставит его уйти. Я сжала руки в кулаки, чтобы сдержать эмоции. Это было необходимо, чтобы заставить его понять, нужен мой непродвинутый мозг, чтобы сделать так, чтоб более продвинутый мозг воспринимал мои мысли.
- Если ты любишь меня, - почти пробормотала - Ты хотел бы быть со мной. Я желаю, очень хочу, чтобы ты открылся. Как показал мне новую звезду сегодня. Это часть любви, разделяющая то, что было найдено с человеком, который является самым дорогим. Там нет ничего сложного в любви. И так просто, но ведущие и мудрейшие из людей, а потом...
- Потом что?
Его глаза и голос были вопросительными.
- И тогда ты хотел бы взять меня на руки и остаться вместе со мной, во всех отношениях.
- Чтобы я с тобой надолго остался?
Я подавила безумное желание расхохотаться. Он был серьезен. Великолепная линейка была почти по-детски в его 206-207 понять меня, чтобы быть полностью справедливым и честным.
Я знала, если он действительно думал, что он мне понравился, было бы искренним, потому что они не знают о нечестности.
Мы стояли, вдвоём, каждый пытался понять друг друга.
Я подошла к нему. Он мог видеть тонкие волоски бровей, моё лицо, отражавшееся в его глазах. Я чувствовала слабый запах его воды в ванной. Я подошел ближе, так близко, чтобы соприкасаться, мы должны прекратить дышать.
Он не отклонился ни на один миллиметр. Он стоял неподвижно, его глаза смотрели в мои глаза, как будто пытался найти в них ответ.
Затем, с мужеством, рожденного от отчаяния и бешеной надежды, я обняла его и прижалась губами к его губам.
Тогда страх превратился в надежду; он не сопротивлялся.
Он ничего не сделал. Он был как статуя, камень. Моя надежда рухнула, став отчаянным отчаянием.
Полностью победив, я отбросила его и заставила себя смотреть на него.
Его улыбка была печальной.
- Это было выражение любви, Джанет?
Я кивнула.
- Я не хотел. Я не люблю, когда меня трогают.
- Если не искать физического удовлетворения от одной из составляющих твоего гарема, - сказала я, почти выплевывая слова.
- Это совсем другое. Это физическое удовлетворение. Когда мое тело голодно, я насыщаюсь. Теперь я не голоден. Когда я голоден, и не думаю о любви, но ты говоришь, что это любовь. Нет, ничего не нравится.
- Это потому, что ты никогда раньше не целовал никого, - аргументировала.
- Верно, но принять новые идеи мы готовы, если они привлекут меня. Твоя губа на моей дала мне очень неприятное ощущение. - Он помолчал, а затем добавил, чтобы суммировать весь инцидент: - Мне казалось, что я был задушен. Я сдался. Но не совсем.
- Хорошо, Ярго, тебе не угодил мой поцелуй, но ты меня любишь. Я знаю, что тебе нравится. Это может занять некоторое время, много времени, пока ты не поймешь это. Может быть, это моя вина, пытаясь заставить тебя, но ты откроешь для себя, в своем роде, и я готова взять на себя риск. Я прошу тебя, позволь мне остаться здесь, и я обещаю, что никогда больше не буду затрагивать эту тему. Я буду рад видеть тебя, говорить с тобой. Я буду ждать всю жизнь, если это необходимо.
Он покачал головой.
- То, что ты говоришь сейчас, Джен, абсолютно не так, я знаю. Нет, ты не можешь оставаться здесь. Ты терран, живущий в состоянии, под названием «эмоции».
- Ярго. - Мой голос дрожал, я умоляла. - О, Ярго, я знаю, ты веришь, что все мотивировано силой ума. Ум - это замечательная вещь. Я восхищаюсь твоим умом и умом твоего народа.
Я не могу не восхищаться прогрессом, который они сделали. На Земле также восхищаюсь блестящим интеллектом, и у нас его много, хотя и не так ярко выражен как ваш. Но есть еще одна вещь, которую мы имеем, и то, про что мы забываем большую часть времени, только обращаемся к ней, когда все остальное терпит неудачу. Как сейчас, я потерпела неудачу во всех отношениях. Я потерпел неудачу в моей женственности, в моей физической привлекательности, не удалась даже в чистой и простой логике, так что теперь мне нужно обратиться к этой другой вещи... Вере. Я не буду чувствовать себя одинокой или несчастной.
У меня будет вера, когда я буду ждать.
Его глаза были озадачены на мгновение.
- Я не понимаю. Вера во что?
- В Бога. Я буду молиться. Я буду молиться Богу, чтобы заставить его понять.
Мы принадлежим к разным мирам и солнечным системам, но, по крайней мере, есть то, что мы разделяем. Тот же самый Бог. И это поможет мне. Это поможет нам обоим.
Его ответ был точным и шокирующим.
- Это невозможно. Я Бог.
Я отступила назад, не в силах даже сделать звук на такое кощунство.
На этот раз его улыбка была почти насмешливой, когда он спросил: - Скажи, у вас до сих пор есть религии на вашей планете?
- Конечно. Не говори мне, что отменил их тоже.
- Конечно, задолго до того, мы отменили и другие эмоции. Бог есть великий ум, большая сила, большое руководство. Религия для слабых. Мы управляем своей судьбой; мы не должны прибегать к фантазиям. Я Ярго, самый мощный среди сильных; Поэтому я Бог.
Единственная эмоция, какую я чувствовал, в то время был гнев, который затопил мое тело.
- Я должна была знать, - крикнула. - Я ничего не могла сделать, они не могли его видеть, трогать или вкусить веру, но Бог есть, и вы не он. Бог очень реальный, хотя вы не можете быть равным ему, ибо он показывает только чистый ум и сердце. Но он существует, чтобы вести нас и заботиться обо всех нас.
- Я не верю ни во что, что вы не можете увидеть, - был его ответ.
- Конечно, но я могу доказать, что ты не прав. Если ваши самые опытные хирурги разрезали и исследовали мое сердце и мозг, который нашли? Они нашли бы сердце и мозг, равный любому другому сердцу и головной мозг. Они могли бы найти любовь, которую я чувствую к вам в каждом из этих органов? Они могли видеть это? Они могли бы это доказать? Нет, потому что это что-то нематериальное. Но есть. Существует настолько сильное и реальное, что в этот момент у меня голова выскакивает, и я чувствую себя больной с любовью к тебе. Это любовь, это нематериальная вещь, она может причинить мне реальную физическую боль, потому что это реально и сильна как Бог! Они сопоставимы в некоторых отношениях. Бог есть любовь. Потому что это Божья любовь. Это и был он.
Я сделала небольшой перерыв, потом повернулась умоляюще. - Ярго, не посылай меня. Все время я опускала голову к вашей превосходной планете и к вашему высшему разуму. Только на этот раз, выслушай меня. Попробуй поверить и понять то, что выходит за рамки численного понимания. Кто создал эту фантастическую планету?
Это не был ты или твой народ. Она была создана Богом, который создал все планеты и солнце. Твою и мою, как мы были созданы по Его образу и подобию.
Он нашел настоящую благодать.
Теперь я была зверем. Я говорила с горячностью: - Я не пытаюсь развлечь тебя. Я знаю, что я была постоянным источником веселья для всех вас, но прежде чем вернуться к псевдо-варварству твоей планеты, позволь мне дать несколько советов. Если ты хочешь отменить любовь, естественное рождение детей, все эмоции в себе и в ваших людях, но не оставляй их без какой-либо веры.