Страница 38 из 92
Захламленный вход в подвал осветило нестойкое пламя, блеснули на противоположной стороне трубы, вечно мокрые, скользкие, послышался крысиный омерзительный визг. Полина инстиктивно повела рукой со спичкой в ту сторону, ей показалось, что из темноты проступила сама смерть, она выронила спичку, вскрикнула, не в силах вымолвить ни слова. Артурчик сзади торопливо задирал ей пальто вместе с подолом платья, стукнув кулаком по спине, он заставил подружку согнуться, рывком спустил вязанные колготы вместе с трусами. Сдернул быстренько свои штаны. Жадные пальцы, отогретые на Полининой груди, раздвинули бесцеремонно половые губы и направили между ними торчащий колом член. Через крепкие зубы под пробивающимися усиками протиснулся довольный стон. Полина чувствовала, что сейчас ее накроет обморок, все тело свела судорога от невыплеснутого ужаса.
- Подмахни… что ты, как овца в загоне …
Артурчик задергал задницей еще резче, он никогда не жалел свою подружку, сейчас ему надо было, чтобы половая щель стала еще теснее. И он ширял членом по сторонам, выискивая узкий заветный проход, который существовал. Беженец знал это точно. Но партнерша почему-то не хотела работать, она словно окаменела. Артурчик, скрипнув зубами, вытащил член, поводил им по промежности, вогнал со всей силы в задний проход, испачканный выделениями из влагалища. Он не единожды побывал уже и тут. Замер от страсти, накрывшей его, заставившей потерять ритм, вжался покрепче в пухлую попку подружки, стараясь выплеснуть семя поглубже, так, как принуждал инстинкт. Подождал, пока улягутся волны, затем оттолкнул партнершу, почти упавшую на него, брезгливо спрятал опадавший член в трусы. Поддернув брюки, застегнул ширинку на молнию, и только после этого обратил внимание на то, что Полины рядом нет.
- Куда ты забилась? - расслабленно спросил он, восстанавливая дыхание. - Мне уже домой пора, давай выбираться.
Под ногами раздалось какое-то мычание, Артурчику ужасно претило нагинаться, начал ощущаться к тому же запах, неприятный и тошнотворный. Он пошарил растопыренными пальцами перед собой, наткнувшись на пальто, дернул его на себя. Подумал, что эта образина даже не смогла удержаться на ногах, завалившись как овца на бетонный изгаженный пол.
- Там сме-ерть.., - промычала Полина, стараясь встать на колени.
- Какая смерть? Что ты выдумываешь?
Беженцу очень хотелось бросить сексуальную партнершу в подвале и уйти домой.
- Возле той стены с трубами…
Полина поднялась, коснулась голой липкой задницей его руки, Артурчик с отвращением вытер ладонь о ее пальто.
- Совсем свихнулась? Натягивай трусы.
- Посмотри сам, вот спички….
- Одевайся, говорю, мне уже домой пора.
Артурчик,брезгливо забрав с ладони коробку, чиркнул спичкой,готовое погаснуть пламя завихлялось от сквозняков. Увидел перед собой лицо Полины с карими вытаращенными глазами, ее морда никогда ему не нравилась, сейчас же она просто пугала откровенным дебилизмом.
- Слушай, ты будешь надевать трусы? Или пойдешь так?
- Там, - дернулась одноклассница назад, попыталась взмахнуть рукавом пальто. - Она там…
Артурчик успел краем глаза схватить что-то ужасное, привалившееся к противоположной стене, но в этот момент спичка, коснувшись пламенем кончиков пальцев, догорела. Ужас, возникший внизу живота, разом развил под шапкой кучерявые волосы, приподнял их над черепом, Артурчик, судорожно выдвинув пенал, с трудом выдернул сразу несколько спичек, чиркнул ими по боку коробки. Яркое пламя осветило часть подвала, на противоположной его стороне положила голову на трубы сама смерть, одетая в полушубок с зимними сапогами.Клубы пара то окутывали ее полностью, то поднимались к потолку. На плече сидела здоровенная разжиревшая крыса, она смотрела прямо на пламя в руках беженца, которого взялся сковывать столбняк.
- Полина…, - выдохнул он из себя. Повторил. - Полина, дай руку…
Полина, пришедшая в разум, поддернула трусы, стряхнула пальто. Спичка догорела, Артурчик бросился к двери, дико вскрикнув, забился на лестнице возле нее, не в состоянии нащупать нужный край. Снова и снова тыкался он в тот бок, где были петли, шестнадцатилетний пацан, раздавленный страхом, потерявший разом самоуверенность. Его подружка, растирая слезы по щекам, нашарила деревянную лудку, толкнула дружка вперед. Навстречу хлынул глубокий морозный вечер со свежим запахом колючего ветра. Артурчик ползком преодолел последний барьер, цепляясь за стены в подъезде, поднялся на ноги.
- Надо сообщить в милицию, его там, наверное, пытали, - предложила Полина, отдышавшись. - А потом убили.
- Кого? - Артурчик ошалело покрутил черной головой.
- Того, в подвале, это какой-нибудь коммерсант. Их сейчас мочат на каждом углу.
- Я ничего не видел…, я ничего не знаю, - встрепенулся беженец. - И с тобой я не был, ты меня поняла?
- Конечно, поняла, - ухмыльнулась подружка, она не впервые сталкивалась с откровенной трусостью дружка. Девушка не любила его, а просто жалела как всякая русская баба, женским чутьем разгадывая в наглых кавказцах, падких на ласку, обыкновенных зверьков. А кто в России, и когда, не любил животных. - Чего здесь не ясного.
- Если вздумаешь впутать в это дело меня, я тебя зарежу, - скрипнул зубами Артурчик, обретший вновь себя. - Ты меня знаешь.
- Знаю, и себя знаю, - вздохнула подружка. - Иди домой, родители, поди, заждались.
Полина, переступив порог своей квартиры, набрала номер телефона милиции. Обрисовав обстоятельно труп, увиденный в подвале, покосилась на родителей, пришедших с работы, прошла в свою комнату. Разделась и легла спать. Дежурный записал адрес, пообещал направить подвижную группу патрулей. Да кто бы в это поверил, когда трупов достаточно валялось и на дорогах. Но на подобный сигнал они должны были среагировать.
Глава четырнадцатая.
На рынок Коца вышел на второй день после посещения Пулипера, скупщика ценностей. Он, уходя ближе к обеду от любовницы,положил перед ней пятьдесят долларов, намекнув,что половину она вольна истратить на себя, остальное отдает на продукты. Молодая женщина потянулась через стол для долгого поцелуя, она, как и большинство бывших совков, не представляла, с какого бока подлезать под этот долбанный начальный капитализм без выплат годами зарплат, зато с ценами, растущими буквально на все как. Коца, обеспечив себе надежный тыл, выскочил за дверь, в кармане позвякивал запасной ключ от квартиры. Тревога за полученную от пожилого еврея толстую пачку баксов, спрятанную под обшивку матраца на старенькой кровати, незаметно улетучилась. Он понимал, что без разборки на рынке не обойдется, поэтому прихватил с собой кроме ножа газовый пистолет.Потом сама обстановка подскажет нужный выход.
Полуденное зимнее солнце обливало холодными лучами золотые купола ростовского собора, копии московского собора Христу Спасителю. Коца, устроившись на своем месте, осмотрелся вокруг, пока ничего настораживающего не наблюдалось. Шестерки Слонка под началом Скирдача не маячили на виду, не проходил и Хозяин. Беседу с ним Коца решил отложить на потом, когда разберется с отморозками сам. Поправив на груди табличку, валютчик принялся за обычную работу, простреливая пространство вокруг взглядами, брошенными мельком. Он так увлекся покупкой украинских хохлобаксов у очередного клиента, что не усмотрел, как сзади пристроился грузноватый высокий Крохаль, второй заместитель Слонка по общим вопросам.
- Привет, Коца, ты где пропадал? - забасил он глуховатым голосом. - Тут про тебя спрашивали
- Кому это я понадобился? - повернулся валютчик к Крохалю, пряча деньги в сумку.
- Хозяин, например, еще кое-какие личности.
- Я к Хозяину попозже зайду сам, а кое-какие личности меня не интересуют.
- Они так не думают.
Коца заметил в этот момент Скопу, следившего за ним во время сделки с мужиком, тот стоял в окружении товарищей с нагловатой усмешкой на губах. На лицах последних тоже не отражалось положительных эмоций. Недавний эпизод под переходным мостом, а до него разборка со Скирдачом, показали, что валютчик не считает их за людей. Коца и не думал скрывать своих чувств, для него все они были продажными шкурами, работающими на хозяев доносами с предательствами