Откровение Луны

«Должно быть, это местный кабачок.» – подумала она, оглядев круглые столы и несчастные злобные лица посетителей. Звучный стук каблуков по деревянному полу заставил каждого из них оторваться от кружки пенного или тарелок с тёплыми закусками, и начать поедать глазами вошедшую Николь. Их карающие взоры были сродни взорам лютых чудовищ, которых извергают фильмы ужасов, и она чувствовала себя их потенциальной жертвой.

У барной стойки из орехового дерева спиной стоял плечистый мужчина с чёрными, как смоль, волосами до плеч. Они казались блеклыми и засаленными, словно которую неделю не знавали шампуня. Николь проследовала к барной стойке, с опаской поглядывая на сидящих за широкими столами душегубов (в их репутации она почти не сомневалась). Мужчина за баром повернулся лицом. В его внешнем обличье прослеживались мексиканские корни. Николь сразили его желтушные склеры глаз и землистый оттенок пористой кожи.

(«Похоже, он совсем не бывает на свежем воздухе…»)

Пожелтевшая под гнетом лет рубашка с двумя пуговицами у горла, как у католического падре, и мешковатые серые штаны облегали худосочное тело. Неопрятный вид и редкие тонкие усы, неодинаково стриженные, рассказывали о поразительной неряшливости мужчины.

– Добрый вечер! – Николь приятно улыбнулась. – Вы не могли бы мне помочь?

Смотря равнодушными тёмными глазами, точно бусами чёрного жемчуга, пожилой мужчина не обронил ни слова, и Николь продолжила с той же учтивой улыбкой.

– Дело в том, что наша машина сломалась. Мой друг остался на дороге, а я пришла за помощью. Подскажите, в какой стороне автосервис?

В уголках его рта шевелилась каверзная едва различимая улыбка. Николь даже прищурилась, всматриваясь в очертания грубых губ мужчины, чтобы понять, не мерещится ли ей эта улыбка. Он пристрастно осмотрел девушку снизу-вверх.

– Присядьте, – наконец сказал он скрипучим загробным голосом. – Я позову мастера.

Николь старалась справиться с собой, включая отвагу.

– А можно от вас позвонить?

Его чёрные глаза зловеще блеснули.

– У нас здесь нет связи… и никогда не будет.

От пристального взгляда мужчины Николь бросило в жар.

– Тогда можно стакан воды?

Не дожидаясь ответа, Николь направилась к незанятому столу и села спиной, всё ещё ощущая на себе ледяные взгляды посетителей злачного кабачка.

«Что-то здесь явно не так… за окном 21 век, и без мобильной связи не обходится ни один живущий на планете. Чувствую, на горизонте нехилая сенсация!» – мелькнуло в её голове.

В этот момент входная дверь хлопнула, и мимо Николь вальяжной дерганной походкой проследовал молодой человек. Её ноздри защекотал терпкий аромат его духов. Парень был высок, неординарен, и несмотря на свободный крой одежды – светлой рубашки и слегка коротковатых брюк – было не сложно догадаться, что фигура его страдала худобой. Парень сел на широкий табурет за стойкой и резко обернулся на Николь. Тёмные стекла солнечных очков полностью скрывали глаза. Николь показалось странным, что на пороге скорой ночи он одел очки и каковы на то причины. Пока она размышляла, к нему подошла рыжеволосая мулатка. Кровавое платье вырисовывало округлые бедра, что покачивались во время шагов, точно лодка на бушующих волнах моря, и уверенно положила руку на его плечо. Парень перевёл взор на неё и вкрадчиво улыбнулся. Они о чем-то разговорились; мулатка ежеминутно заливалась смехом кокетки, а парень фамильярно улыбался. Николь отвлеклась от пары, утешаясь мыслью, что суровые люди за столами постепенно теряли к ней интерес. В окружающей обстановке витала тяжелая аура, и журналистка остро ощутила нависший здесь негатив.

За баром вновь появился пожилой мужчина и, налив доверху два стакана воды: один – оставил парочке, а другой – понёс Николь.

– Боб направился к вашей машине, – монотонно прогундосил он, ставя стакан на стол.

Пока Николь благодарила его, незнакомец закончил разговор с дамой и пересел за соседний стол, напротив журналистки. Она невольно взглянула на него. Тёмные очки по-прежнему таили загадку, куда именно смотрит незнакомец, но Николь отчётливо ощущала на себе его познавательный взгляд.

– Сколько я вам должна? – спросила Николь работника кабака.

– Если вы не имеете отношения к обществу «Колонизация» – то я ваш друг, причём бесплатный.

Он обнажил гнилые неровные зубы, а узкие глаза заявленного плута стали похожи на черточку.

– А что это за место? – уточнила Николь.

– Красный Ручей.

Парень в тёмных очках наблюдал за ними неподвижно. Его татуированные пальцы рук были крепко сцеплены в замок. Пожилой работник кабачка намеривался уходить, но тут его будто осенила мысль. Прищурив один глаз, он медленно наклонился к румяной щеке журналистки, которая глядела вперёд на незнакомца.

– Хочу дать один маленький совет: не верь тому, что видишь…

От проникновенной интонации сказанного им по спине девушки пронеслись мурашки. Мужчина ушёл, а Николь с любопытством посмотрела на сидящего напротив. Не ведая почему, внешность назойливого незнакомца ужасно отталкивала журналистку. Его тёмные виски были коротко острижены; удлинённая шевелюра на затылке, выкрашенная в пепельный оттенок, стояла торчком; чистое лицо прикрывала затейливая щетина; в ухе красовалось миниатюрное колечко; а на густой чёрной брови – выбритая полоска. Николь сделала глоток воды и, взглянув напоследок на парня, вышла прочь.

«Наверняка, здесь аномальная зона или район криминальной мистики, – подумалось ей. – Но как бы там ни было, я должна разобраться, что здесь происходит на самом деле!»

Журналисты вернулись с багажом в «Золотую Подкову», где также цивильно отдыхали местные жители. На этот раз они встречали Николь светлыми улыбками, что крайне изумило девушку.

(«Нет сомнений – аномальная зона!»)

Оба уселись за свободный, только что вытертый начисто стол, и пожилой работник кабачка двинулся к ним. Он осведомился, что новые гости предпочитают выпить. Кир запросил двойную порцию виски со льдом, а Николь – горячий чай с лимоном. Когда тот оставил их наедине, журналистка недоуменно уставилась на возбужденного коллегу.

– Что?! Я должен расслабиться! – оправдывался Кир. – Мало того, что мы застряли неизвестно где и насколько, так вдобавок ко всему Альбертович пустит нас на ремешки.

Он избавился от очков и потёр стеклянные глаза изящно тонкими пальцами, в которых проступала женственность. Николь не без интереса таращилась на них. Она считала, что, обладая такими руками, не трудно добиться внушительных успехов на фортепьяно. У него был крайне измотанный вид. Сдобный румянец, всегда так чётко нарисованный на его щеках, бесследно исчез. Николь перевела взгляд на его золотистые волосы, завитые мягкими колечками. При первой встрече причёска Булавина показалась Николь настолько забавной, что всякий раз ей овладевало желание зарыться в блестящую шевелюру и наматывать каждое из них на свой палец. Но всесторонняя симпатия Николь закончилась сразу после открытых попыток Кира завести разговор о серьёзных отношениях. Она не могла лишить себя свободы, которая даёт ей всех мужчин разом, а не только одного успешного коллегу. Редакция журнала приняла на работу Николь, когда та решила кардинально поменять свою жизнь. Будучи чистокровной венгеркой, пять лет назад она оставила Венгрию и переехала жить в Россию.

Николь оторвалась от пустых дум, когда работник кабачка принёс напитки.

– А в поселке есть отель? – спросила она.

– Отель? – он рассмеялся, как дикий варвар. – Постоялый двор нашей Мучи ещё никто не называл отелем! Она сидит за третьим столом, обсудите с ней.