Страница 46 из 89
[5] Древнейшая деревянная скульптура планеты, выполненная в эпоху мезолита, до постройки египетских пирамид. Сохранилась благодаря прочному материалу лиственницы, из которой сделана, и торфянику, где была найдена в XIX веке.
[6] Любовь (фр.).
[7] Песня британского певца Зейна Малика, авторы: Зейн Малик, Энтони и Мишель Хэнниди. Дата выхода 29 января 2016 г.
[8] Бартоломе Эстебан Мури́льо (1617 – 1682) — ведущий испанский живописец «золотого века». Автор картины «Мадонна с младенцем», 1682 г..
А что есть жизнь? Она река, столь быстрая и шумная, очаровательная, мутная; течёт себе в глубины лет. А ты плывешь по ней на маленьком каноэ, одолевая бурю прошлых бед. Мечтаешь очутиться там, где штиль крадется по волнам. И вот, по долам и морям несёт твоё каноэ. Но в чистом фоне горизонта заметишь горе морехода – крутой опасной поворот. Начнёшь ты лодкой управлять, и снова в тишине ругать судьбы своей неблагодать. Вода толкает твой оплот за поворотом поворот, а прям за ним берёт начало тихий мирный брод. Приляжешь в лодке ты на дно, как в романтическом кино, чтоб звёзды в небе созерцать, и дивные восходы провожать. Так день сменяется за днём и камнем быстрым опускается на дно. И одолеют холод и тоска, сжимая крепко душу. Ты погрузишься в трепетную думу о том, как жизни кипяток вдруг превратился в серый лёд. И вкус её стал пресен, как исток. Но вдруг бурлящий жизненный поток всепоглощает мирное каноэ и ветром гонит в спину, в миры неизведанной рутины, вдаль неизвестности судьбы. Бывает, схватишь ты весло, из сил последних выбиваясь, начнешь отчаянно грести, чтобы покой вновь обрести и возвратиться на спокойное течение реки. Но слабость духа человека является ему помехой, уничтожающей ресурс бывалых сил. И как бы грустно не звучало: всему на свете есть начало, всему на свете есть конец…Так и речные воды жизни берут истоки незаметно, но всё ж сольются непременно в извечном устье пустоты.
19 мая 2017 г.
Николь Вернер достала из ящика деревянного стола старый выпуск журнала «Феномен» и прочла прошлогоднюю короткую статью.
17 мая 2016 г.
Страшная трагедия.
«Майский день разразился печальным известием, которое потрясло весь город. Неподалёку от города Благодатска, у подножия гор Крижачей найдены тела четырех человек. По мнению следствия, компания из пяти молодых альпинистов отправилась в горы, где их настигла сокрушительная лавина. 32-летний Алан Джекинс до сих пор не найден. Будем надеяться, друзья, что это не конец.
Кир Булавин, с места событий.»
Она отложила старый выпуск и взяла новый, только что отпечатанный в типографии. Его листы ещё пахли ламинированной бумагой.
18 мая 2017 г.
Скорбим вместе с вами.
«Истёк ровно год после ужасной трагедии, и погибшие альпинисты будут жить в нашей памяти вечно. Поиски Алана Джекинса объявлены завершенными в виду отсутствия каких либо следов и зацепок. С этого дня молодой музыкант официально признан погибшим. Глубочайшие соболезнования родным и близким альпиниста.
Кир Булавин.»
Николь отвлеклась от кропотливого чтения свежего выпуска журнала, когда в кабинет вошёл Кир Булавин.
– Ты уже прочла мою новую заметку? Ну и новости, да?
Он поспешно закрыл дверь в кабинет и развалился на кожаном диванчике у входа, скрещивая ноги. Его начищенные ботинки известного бренда сверкали лоском, а серый костюм, сшитый на заказ, сидел безукоризненно. Николь знала, какой вопрос прозвучит в первую очередь, потому специально ознакомилась с материалом, дабы не нанести удар по столь ранимому самолюбию коллеги.
– Да, очень жаль, что прекратили поиски. Ведь прошло так мало времени!
Кир фыркнул.
– Правоохранительные органы не любят возиться с делами, где нет улик.
Он снял квадратные очки, добавляющие овальному лицу интеллигентной строгости, и положил их на диван.
– Я слышал тебя посылают в Благодатск[1]. Что за срочность?
– Нужно подготовить материал о местной галерее Никиты Соколова[2]. Я назначила художнику встречу через час.
– Давай отвезу тебя? Я как раз отстрелялся перед боссом и теперь целый день свободен.
Николь одарила Кира обворожительной улыбкой, покорившей много лет назад сердце успешного журналиста. Ей не хотелось занудного общества Булавина, но отправляться в неизвестный город одной – тем более, и она, недолго думая, согласилась. Кир ввел точный адрес места назначения в навигаторе. Они двинулись в путь и уже через час шествовали к вычурному зданию с колоннами в стиле ампир в городе Благодатске. Навстречу им вышел подтянутый очаровательный мужчина, который спешил поприветствовать уважаемую прессу.
– Вы, должно быть, Николь Вернер? – спросил он. – Я Никита Соколов, очень рад знакомству!
Николь с чувством пожала его протянутую руку. Художник обладал внешностью озорного подростка. «Никак не дашь ему 33 года!» – подумалось ей.
– Взаимно! – ответила Николь. – У вас очень приветливый городок.
– Вы абсолютно правы!
Мужчины обменялись рукопожатием, и Кир, осмотрев тумбу с рекламной афишей на ступенях, вошёл в галерею.
– У меня есть отличное предложение, – сказал художник, – давайте осмотрим залы, а интервью продолжим в моём доме на Тихих Заводях. Моя супруга ждёт, что я непременно привезу гостей.
Откровенно улыбаясь, Николь приняла предложение. Они вошли в просторную галерею, где светлые стены под три метра высотой украшали пейзажи городов, природных массивов, а также портреты черноглазой девушки с каштановыми локонами и маленькой девочки с игривым взглядом, очень напоминающим дивный взгляд предыдущего персонажа. Николь сделала несколько снимков фотоаппаратом, уделяя особое внимание знаменитой картине «Блеск сияющих агатов». Спустя некоторое время, вдоволь насладившись многолетними шедеврами, они отправились к озеру на Тихие Заводи. У входа в двухэтажный коттедж их приветствовала беременная жена художника по имени Женя, а следом из дома выбежали двое резвых близнецов со словами приветствия и девочка, которая была старше остальных в два раза. Жена художника пригласила гостей в сад, где накрытый стол ломился угощеньями, а блюда истончали невероятный аромат.