Страница 24 из 44
Я вышел на крыльцо президентского дворца и сразу же оказался в окружении репортеров.
В. Господин Снежинин, как прошел прием у президента?
О. Нормально.
В. Сколько времени продолжался ваш полет.
О. Восемнадцать с лишним лет.
В. Господин полковник, какова цель вашего прилета на Емлю?
О. Подтверждение научной гипотезы о существовании во Вселенной аналогичной планеты, обеспечивающей космическое равновесие.
В. Похожа ли наша планета на вашу?
О. Очень похожа.
В. А люди тоже похожи?
О. Один к одному, даже характеры такие же.
В. Есть ли на вашей планете такая же страна как Ранция.
О. Есть. Только она у нас называется Франция.
В. И даже есть такая страна как Оссия?
О. Есть. Она у нас называется Россия.
В. Насколько планета Земля обогнала в своем развитии планету Емля?
О. Ненамного. Лет на шестьдесят.
В. Что произошло за эти шестьдесят лет?
О. Люди стали старше на шестьдесят лет.
В. А все-таки?
О. Много будете знать, скоро состаритесь.
В. Где определена ваша резиденция?
О. Мне предоставили право самому выбрать место жительства по своим средствам.
В. У вас много средств?
О. Пока нисколько, но если вы от своих гонораров что-то отвалите, то будут средства на то, чтобы выпить чашку кофе.
Дружный смех. Журналисты пощелкали фотоаппаратами и стали расходиться. Передо мной осталась стоять одна девушка лет тридцати, среднего роста, не худенькая, пропорционально развитая фигура, приятное личико с веснушками на носу, с короткой причёской а ля гаврош, одета в серый пиджак, черную юбку и черные туфли на высоком толстом каблуке. Она стояла и скептически смотрела на меня.
- Здравствуйте, Мариэтт, - сказал я. - Вот мы и встретились. Все-таки человеческий язык лучше морзянки.
- Лучше, - сказала девушка, глядя на меня оценивающим взглядом.
- Смотрите, что во мне такого, чтобы я не понравился вам? - спросил я, напомнив нашу давнюю размолвку в радиообщении.
- Посмотрим, - сказала Мариэтт.
Что-то не складывается наше общение. Вообще весь день какой-то неудачный, начиная с короткой пожарной лестницы во время высадки. Сейчас вторая половина дня. Я в центре их главного города Арижа, один, не знаю, куда мне идти и чем заниматься. Вокруг ходят люди, которым до меня нет никакого дела. Да они и не знают меня и не имеют желания знать, кто я такой. Мало ли людей в странной одежде можно встретить на улицах большого города. Я представил всю нашу дорогу до президентского дворца и примерно определил направление на северо-восток, где находился Ле Урже и где стоял мой, ставшим уже родным, дом. Я повернулся и пошел в том направлении. В принципе, это не так далеко. Часов через пять я буду уже там.
- Постойте, Снежинин, вы куда? - удивленно спросила Мариэтт.
- Как куда? - ответил я. - В Ле Урже в свой дом на аэродроме.
- Так вами действительно никто не заинтересовался? - еще более удивленно спросила она.
- Как видите, - сказал я. - Когда первый космонавт на нашей Земле полетел в космос, то весь мир знал об этом, и этот человек стал самым знаменитым и уважаемым человеком в мире. Вот вам и разница между нашими планетами. Может, это только страна у вас такая, а в других странах все будет по-другому?
- Вы пойдете со мной, я вас никуда не отпущу, - твердо сказала девушка. - Не для того я доказывала всем, что к нам действительно летит космический корабль, чтобы выпускать из рук то, что попадает к журналисту раз в жизни. Давайте зайдем вот в этот ресторан и что-нибудь перекусим, - предложила она.
- К сожалению, - сказал я, - я не могу пойти с тобой в ресторан, потому что у меня нет денег, и мне нечем будет расплатиться за ужин.
- Олег, - спросила она, - можно я сейчас дам вам деньги, чтобы вы расплатились в ресторане, а потом вы мне вернете их, когда у вас появятся свои деньги?
Я кивнул головой. В ресторане Мариэтт быстро сделала заказ и пошла в дамскую комнату привести себя в порядок. Я видел, как она подошла к метрдотелю и от него стала звонить куда-то по телефону. То ли она полицейский шпион, то ли карбонарий, то ли журналист, что, впрочем, одно и то же.
Официант с подносом и Мариэтт подошли к столику почти одновременно.
- Завтра утром в моей газете будет материал о вашем первом космонавте, о встрече у президента и о предоставленной вам свободе. Завтра будет взрыв бомбы, - победно заключила она, и я еле успел подскочить, чтобы подставить ей стул.
- Спасибо, - сказала она, - неужели и у вас сохранилось хорошее воспитание?
- В какой-то части общества сохранилось, - сказал я, - а повсеместно правит бал бескультурье, называемое свободными взглядами и современным мышлением.
- Олег, не сердитесь, - умоляюще сказала девушка, - но я буду записывать то, что вы говорите, потому что так интересно смотреть на человека почти из нашего будущего, знающего, что с нами будет дальше. Что будет в 7921 году, - спросила она.
- Ничего особенного, - сказал я. - В Мерике будет создана национальная ассоциация, новым президентом станет Уоррен Ардинг, нобелевскими лауреатами станут Альберт Йнштейн за заслуги перед теоретической физикой и особенно за открытие закона фотоэлектрического эффекта, Анатоль Ранс за блестящие литературные достижения, отмеченные изысканностью стиля, глубоко выстраданным гуманизмом и истинно галльским темпераментом. Премьер-министром Ранции станет Аристид Риан. На парламентских выборах в Анаде либералы одержат верх над консерваторами. Вот, пожалуй, основные события будущего года.
Мариэтт снова сорвалась с места и отсутствовала минут десять, а у меня был просто зверский аппетит. К приходу девушки я осознал, что ел не курятину, а лягушачьи лапки. Откуда, думаю, в Ранции такие микроскопические курицы?
Нырок во французскую жизнь
- Главный редактор в восторге, - выпалила девушка, - делай что хочешь, хоть спи с ним, - девушка вдруг осеклась и покраснела. - Олег, только вы ничего не подумайте плохого про меня, но вы говорите такие вещи, которые стоят горы золота. Вы не рассердитесь на меня?
- А как вы думаете? - сказал я. Я был зол на весь мир и мне был не до сантиментов. - Мужчина сидит в ресторане и кушает на деньги женщины. Вместо встречи ему дали фантик в золотой обертке, когда фантик развернули, он оказался пуст. Я завтра же улечу в Мериканские соединенные штаты. Там живут те люди, которые знают цену каждому слову, приносящему им прибыли. У вас есть Пония? Есть. Так вот, понцы начали развиваться только благодаря американской деловой школе. Они стали собирать по всему миру самые безумные изобретения и начали их реализовывать. Они стали учиться всему, что могло принести им хоть какую-то пользу. То, что не получалось ни у кого, прекрасно получилось у понцев. Они стали ходить не в кимоно, а во фраках. Стали перенимать европейский образ жизни, не забывая, кто они есть. В уме у них остались феодальные пережитки, но это уже мировая держава, которая подминает под себя все страны в акватории океана, омывающего берега понских островов. Они применили окружающий их мир под себя. И помяните мое слово, придет время, когда Пония станет мировым производителем электронной техники, гигантом автомобилестроения и мастером делать все из ничего. А Ранция как была третьеразрядной вропейской страной, так ею и останется. То, что сейчас делается в вашей стране, через двадцать лет приведет к огромной катастрофе.
Мариэтт поперхнулась глотком кофе при моих последних словах и снова побежала куда-то.
- Побежала звонить, - почему-то со злорадством подумал я. Подозвал к себе официанта, попросил принести счет, оплатил его и сказал, что девушка сейчас вернется, а сам встал и вышел из кафе.