Страница 9 из 9
В деревне мне впервые пришлось столкнуться и с религией. Бабушка учила меня правильно креститься перед иконой и читать молитву "Отче наш". Что взять с ребёнка пяти лет? Я повторял за бабушкой молитву и показывал язык маленькому ребёнку, сидящему на руках у женщины на иконе, украшенной блестящей фольгой. У одной маленькой иконы открывалась задняя крышка, и я ею "фотографировал" всех домочадцев под их улыбки.
В то время в деревнях сохранялись патриархальные традиции, касающиеся жизни общиной в замкнутом мирке одной деревни. Каждая деревня - это как отдельное микрогосударство, осуществляющее свою внутреннюю политику и внешние сношения с соседями, волостями и уездом.
У каждого жителя деревни были, естественно, фамилия, имя отчество, но не было паспортов, а по фамилиям в деревнях никто друг друга почти и не знал. Людей отличали по имени хозяина семьи и данной ему кличке по профессии или по какому-то курьёзу, произошедшему с ним или с его родственниками ещё в незапамятные времена.
Например, Вася Баран. Отчего их всех зовут баранами, никто уже и не помнил, но кличка прилипла намертво. Жена Васи прозывалась Васихой (Пети - Петихой, Тимофея - Тимофеихой и т.д.). Дети прозывались как Васихины дети. С уточнением, что дети Васи Барана, так как Василиев было немало.
В разговоре присутствовали старинные слова, типа лопотина - верхняя одежда, стахан - стакан, бахорить - разговаривать или баять - красиво говорить. Очень похоже на убаюкивать.
Довелось самому увидеть, как в деревню проводили электричество. У всех настроение праздничное. Каждому мужчине было определено место для копки ямы под столб. Столбы ошкуривались и ставились коллективно. Затем приехали весёлые ребята электрики. Размотали катушки с алюминиевым проводом, подвесили его на изоляторы на столбах, сделали отводы в каждый дом. Когда вечером и утром пользуешься "лампой-коптилкой", то свет сорокаваттной лампочки сравним со светом солнца. К электричеству привыкли очень быстро, как будто всю жизнь им пользовались. Появились свои специалисты в области электричества.
Не обходилось и без несчастных случаев. На одном доме трактором оборвали электрический провод. Нам было лет по двенадцать-тринадцать, а для деревни это уже вполне зрелый возраст для работы на лошадях, на сенокосе. Наш одногодок решил в отсутствие отца соединить порванные провода. Видел, как это делают взрослые, сам играл с обрывками проводов. Я отговаривал его как мог. Реакция обыкновенная: вы городские ничего не умеете и ничего знаете, лошадей боитесь. Босиком стоя на земле, он взялся за провод и упал. Я хотел палкой сбросить с него провод, но мне не дали это сделать подбежавшие женщины. А ведь парня можно было спасти. Потом за спиной стали говорить, что это городской надоумил его за провод взяться, "наши-то пеньки до этого бы не додумались". Додумались.
У меня у самого к этому времени уже был опыт осторожного обращения с электричеством. В то время в ходу были электроплитки, в большинстве своём кустарного производства, у которых постоянно отваливался токоподводящий провод - ломался от перегибов. При соединении двух проводов возникает маленькая электрическая дуга, и провода на какое-то время соединяются. Неужели сын электрогазосварщика с этим не справится? Синие отцовские очки на лоб, провод в руку, а провод оказался подключённым. Шрамы от электрического ожога руки остались на всю жизнь.
Человека при поражении электротоком трясёт, он не может ни говорить, ни кричать. Мама моя это вовремя увидела и отключила меня от сети. Сразу в больницу. Там без разговоров сделали укол противостолбнячной сыворотки. После укола я упал в обморок. Плохо стало и моей матери, а вместе с ней и доктору. Я пришёл в себя первым и очень быстро. Смотрю, медсестра чего-то ищет на столе с медикаментами. Спрашивает меня, - ты нашатырный спирт не видел? А он в такой же бутылочке, как и у нас дома. Взял его и дал всем понюхать. Меня же потом ругали, что по моей вине в больнице всем стало плохо. Домой шёл как герой, правда, мой геройский поступок получил своеобразную оценку со стороны отца. Но запомнилось накрепко.
Деревенские воспоминания эпизодические, не похожие на то, что происходило в городе (очень была тогда сильна разница между городом и деревней).
Однажды, когда дед с бабушкой поехали в город в гости к моим родителям, моя младшая тётя по матери, ей тогда было лет семнадцать, устроила с подругами дома вечёрку. Я, во всяком случае, видел, что молодёжь плясала и пела песни. На следующее утро тётя меня стала осторожно уговаривать, чтобы я ни о чём не рассказывал деду. Исполняла все мои прихоти. А я попросил кусочек варёного мяса с сахаром. Почему именно мяса с сахаром? Наверное, потому, что мясо в деревнях ели редко, а сахар кусковой и песок был "с выдачи". Ну и отвратительное же это мясо с сахаром. До сих пор вкус помню. Хотя, как-то у китайцев ел красные помидоры с сахаром. В целом, вкус неплохой.
В этот же период началась целинная эпопея, когда Казахстан был укрупнён за счёт целинных и залежных земель ряда областей России, РСФСР, которая числилась только на бумаге республикой и не имела никаких прав.
Молодёжь гурьбой ринулась на целину. Первое - получение паспорта и возможность не быть крепостным крестьянином, не имеющим права никуда выехать без паспорта, которого у него на руках не было; второе - получение образования, специальности и возможность устроиться на работу и жительство в городе.
С этого времени надо вести точку отсчёта развала российского сельского хозяйства. Всё бросалось на целину, огромные деньги уходили на борьбу с эрозией почв, с травопольной системой, строительство новых городов и поселков и тому подобные мероприятия. В городах обстановка складывалась более или менее нормально, а за городом прежде цветущие села и большие деревни стали уменьшаться. Дети перевозили родителей в город, дома стояли заколоченные досками, сокращались площади посевов.
В это же период на побывку в деревню приехал Коля Васихин. Одет в новеньки костюмчик как обыкновенный стиляга, о которых писали в юмористических журналах? Однобортный темно-синий пиджак на одной пуговице, узкие брюки-дудочки, белая рубашка с тоненьким галстуком самовязом, на ногах туфли на толстой микропористой подошве. Он заходило к моим дядьям, сводным братьям отца от третьей матери. Стоял у стены перед осколком зеркала, вращательными движениями ладони превращал короткостриженые черные волосы в кучеряшки и напевал, приплясывая: "Эй, мамбо, мамбу талияна". Первый парень на деревне, но он исчез так же быстро и незаметно, как и появился.
Ночь
В тысяча девятьсот пятьдесят пятом году, когда мне было пять лет, отец взял меня и моего старшего брата в гости в деревню к деду. Ехать надо было километров сорок на поезде, а затем с маленького полустанка восемь километров идти пешком.
Стоял март месяц. Днём уже пригревало солнце, а ночью примораживало, и достаточно сильно. Мы с братом были одеты в зимние пальто с цигейковыми воротниками и яловые сапожки, которые отец регулярно смазывал очищенным дёгтем, чтобы они не рассыхались и не пропускали влагу.
Как ехали в поезде, помню смутно, так как я всю дорогу спал. Вспоминается полутёмный вагон плацкартного типа, освещённый фонарём с вставленной в него свечой.
На полустанок прибыли ближе к полуночи и сразу пошли в деревню отца. Шли не быстро. Ночь была тихая, ясная, звёздная. Дорога, а вернее тропинка, была хорошо натоптана, и шлось по ней легко.
Учитывая наш возраст, отец решил спрямить путь, и пошёл прямо на огоньки деревни, видневшиеся где-то вдалеке. Сойдя в низинку, мы начали проваливаться в снегу, и потеряли избранное направление.
Отец протаптывал дорогу, далее шёл брат, приминая снег, а последним плелся я, чувствуя уже достаточную усталость.
Внезапно мне показалось, что сзади кто-то идёт. Повернувшись, я никого не увидел. Через некоторое время мне снова показалось, что кто-то идёт. Повернувшись, я увидел сзади огоньки и сказал отцу, что мы идём совершенно не туда, так как огоньки деревни у нас за спиной.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.