Страница 2 из 2
На первый взгляд, в доме Лины (она работает в рекламном агентстве) и Андрея (бывшего топ-менеджера экспедиторской компании) ничего не изменилось. Фрукты на столе, в холодильнике йогурт, на ужин - любимая картошка из фритюрницы и шпикачки из соседнего супермаркета. - Мам, я пить хочу! - из комнаты на кухню забегает шестилетний Павлик. Налей сока! - Ну-у-у, - разочарованно гундосит он через минуту, - опять этот. Я же тебе говорил, что он плохой. Почему опять купила? Еще месяц назад они пили навороченный "Santa!". Теперь хватает только на отечественный "Сокос", да и то Лина говорит, что последнее время только и думает, как перевести сына-водохлеба на минералку: "Наша бабушка уже начала говорить, что "Боржоми" полезнее для тех, кто занимается в хоккейной секции. Но эта уловка не сработала". Впрочем, и сами взрослые пока не готовы вот так резко изменить привычный образ жизни. Вчера в супермаркете Лина машинально бросила в тележку шпикачки. "Дошло" только, когда кассирша назвала цену. - Я рылась в кошельке и думала: "Только бы хватило денег, только бы хватило". Иначе стыд-то какой. Ведь все продавщицы меня отлично знают. Все произошло настолько неожиданно, что семья Лины и Андрея не успела психологически подготовиться к переменам. О трудностях здесь предпочитают не говорить совсем, хотя асе понимают: на сегодняшний день их суммарный доход равняется 2,4 тысячи рублей. Это на шестерых, включая трех взрослых, двух детей и огромную собаченцию с говорящим в условиях кризиса именем Крис. - Фирма Андрея закрылась в конце августа. Ему даже не выплатили зарплату. Просто дали 300 долларов утешительных, - рассказывает Лина. - Я пока работаю, но получаю только то, что записано в контракте, - 2000 рублей, а ведь прежде мой основной доход составляли премиальные, которые выплачивались в долларах, и проценты от сделок. Еще 400 рублей - это бабушкина пенсия. Вот и все, на что мы можем рассчитывать. Впрочем, со временем, возможно, будет еще хуже: клиентов у нашего агентства почти не осталось, и не сегодня-завтра может встать вопрос о повторном сокращении штатов. Каков был доход Лины и Андрея в докризисные времена, уточнять не будем. Скажем лишь, что они могли позволить себе не только отдыхать за границей и платить за две частные школы, но и купить соседнюю со своей квартиру и затеять на объединенной площади грандиозный ремонт. - С одной стороны, этот ремонт нас спас, - говорит Андрей, - в июле я забрал все деньги, что еще оставались на счету, из СБС-Агро. Но с другой стороны, я рассчитывал подругому. Думал в августе расплатиться с рабочими, к началу учебного года купить мебель, начать потихонечку обживаться. С рабочими расплатиться успели. Правда, не обошлось без нервотрепки. Последние стройматериалы покупали с боем: цены менялись прямо на глазах, продавцы отказывались продавать товар, приходилось, как в старые добрые времена, всем подряд пихать "чаевые". Причем в рублях уже никто не брал. В общем, отделку худо-бедно закончили. А вот на мебель денег нет. Огромная, с претензией на евроремонт квартира, и вдруг посередине кухни красуется уродливый пластиковый стол на гнутых ножках. - А это мы с дачи привезли, - поясняет бабушка. - Все лето за ним в лото играли, вот он и потрескался. Теперь мы за ним едим. В две смены. Сначала дети, потом взрослые. Вместо ковров - обтрепанные половики. Лампа на тонком проводе. Вся одежда - в чемоданах: мебель из старой квартиры беспечно выбросили в начале лета, чтобы не мешала ремонту. - А мне больше всего нравится в ванной, - заявляет Павлик. - Там светло и красиво. С детьми тоже пока непонятно. За обе школы заплатили за полгода вперед. Однако уже сегодня ясно, что к декабрю нужной суммы собрать не удастся. Так, может, лучше забрать сейчас, пока дети еще не успели привыкнуть? Впрочем, сегодня все "детские траты" стараются по возможности сохранить в полном объеме. Слава богу, еще можно выбирать, покупать виноград за 15 рублей или за 30. А вот расходы на себя пришлось существенно порезать. Лина в этом году осталась без традиционного осеннего шоппинга. Раньше она покупала одежду в магазинах "Бенеттон", "Смелей", "Британском торговом доме* и других, специализирующихся на моде для среднего класса. Цены там всегда были на уровне 50-60 долларов за вещь, но это не казалось дорогим. Сегодня свитер из последней коллекции "Бенеттон" стоит ровно половину их семейного бюджета. - Я помню, как та же самая вещь только месяц назад продавалась за 300 рублей. Все это просто не укладывается в голове. В голове, действительно, не укладывается. Можно начитаться умных статей, наслушаться экспертов, которые, оказывается, все предсказывали заранее, и все равно ничего не понять. Это как американская мечта наоборот: однажды мы проснулись бедными.
Я, признаться, тоже попалась. Подруга, работающая в дружественном, но конкурирующем издании, недавно пожаловалась, что не может заплатить за квартиру. "Ты купила квартиру?" - с энтузиазмом воскликнула я. "Нет, просто мне нечем платить квартплату!". Мы посмотрели друг на друга, и мне, если честно, стало не по себе. Некоторые, конечно, не испытывают никаких чувств по поводу коллапса среднего класса. Сегодня на улицах всякое услышишь. "Так им и надо! Пусть теперь поголодают, как мы!" Да, социальная справедливость восторжествовала. Буфер, который разявлял богатых и бедных и позволял сохранить баланс политических сил в обществе, проломлен. Выиграли ли от этого бедные? Выиграл ли от этого хоть кто-нибудь? Очень сомнительно. Во-первых, средний класс наиболее аккуратно платил налоги, худо-бедно пополняя государственный карман. Сумма ежемесячного подоходного налога равнялась примерно 10-15 среднестатистическим пенсиям. Это значит, что один топ-менеджер или, если по-народному, "зажравшийся юнец" - содержал целую дюжину старушек. Во-вторых, средний класс никогда не маршировал на улицах под знаменами "Даешь!" и "Да здравствует!" - им было, что терять. Во втором туре все дружно проголосовали за Ельцина, и правительство реформ в принципе могло и в дальнейшем рассчитывать на поддержку среднего класса. Наконец, именно появление среднего класса привело кразвитию сферы услуг. Россия постепенно становилась оолее-менее цивилизованной страной, где можно в срочном порядке почистить дубленку, послать любимой на дом цветы и сделать заказ в ресторане по мобильному телефону. Кстати, в последнее время именно мобильный телефон становился символом среднего класса. В Москве в начале 1998 года было 220 тысяч абонентов. Теперь с этим символом расстаются те, кто уже попрощался с работой или ожидает сокращения, а таких, по данным журнала "Работа сегодня", - 49%. Грустная девушка-операционистка в "Би-лайне" на прощанье обязательно спрашивает: - Телефон отключен. За Вами сохранить номер? Пока никто не отказывается. И это вселяет некоторую надежду. Значит, они не опустили руки и согласны бороться. Тот же Андрей признался, что поначалу ему было очень худо. Депрессия, паника, чуть ли не истерия. Теперь стало легче. Он вспомнил, как начинал четыре года назад, и решил, что сейчас положение немногим хуже. Боец он опытный, и если не распускать нюни, то выкрутиться можно в любой ситуации. Другие надеются не только на себя, но и на поддержку властей. Хотя бы московских. Ведь наиболее сильные позиции у среднего класса были именно в Москве. Две недели назад Виктор Шендерович в передаче "Итоги" инсценировал забастовку банковских служащих и сотрудников средних и мелких компаний на Арбате. Прилично одетые люди сидели и долбили асфальт сотовыми телефонами и калькуляторами. Инсценировка запомнилась и привела к совершенно неожиданному для нашей страны результату. В прошлую пятницу представители малого и среднего бизнеса (присутствовали руководители около 100 фирм) заявили о своем желании создать политическую партию, которая защищала бы интересы среднего класса. "Наступивший кризис четхо показал, что на уровне исполнительной и законодательной власти наше существование полностью игнорируется. Ни одно сколько-нибудь значимое общественное движение не представляет реально наши интересы. Мы не имеем инструментов для лоббирования, выражения собственного мнения. Такие инструменты есть у олигархов и шахтеров, банкиров и безработных, но их нет у наиболее экономически активной и созидательной части населения", говорится в составленных инициативной группой "Сентябрьских тезисах". Спасение утопающих - дело рук самих утопающих... Чтобы принять участие в выборах-99, новая партия должна быть зарегистрирована самое позднее в декабре. Времени остается мало: представители среднего класса очень надеются на помощь мэра Москвы Юрия Лужкова, который как "человек дела" должен вникнуть в их проблемы и опасения. Во всех странах средний класс зарекомендовал себя смирным и законопослушным, сотворив себе имидж надежи и опоры властей. Однако вода кипит и на медленном огне... В 1930 году обнищавший в ходе Великой депрессии и неразумной политики правительства в отношении мелких предпринимателей средний класс привел к власти Адольфа Гитлера. За два года количество голосов, поданных за НСДАП, возросло с 800 тысяч до 6 миллионов. Второй раз с нестандартным поведением среднего класса в Европе столкнулись после окончания второй мировой войны. Лишившиеся накоплений, недвижимости, а главное - привычной стабильности французы в 1945 году скопом проголосовали за коммунистов. В результате США пришлось срочно запускать экономический план Маршалла, главной, если не единственной целью которого было поставить на ноги средний класс. В общем, не буди лихо, пока оно тихо... Тем более что в России у среднего класса сохранились все рефлексы люмпен-пролетариата.