Страница 11 из 13
Непосредственная опасность миновала, но пока гоблины не ушли окончательно, в усадьбе сохранялось напряжение. Беженцы, не решались больше молиться и вставать на колени, после того как я наорал на них, объявив их лживого бога бессильным и несуществующим. Какой-то грамотей, нашедшийся среди них, заявил, что пути господни неисповедимы, и может быть я, прославляющий Юпитера, только орудие рук божьих, вызволяющего своих агнцев из пасти волков. На это я посоветовал ему заткнуть поганую пасть, пригрозив присоединить его к куче дохлых гоблинов. И теперь эта толпа просто слонялась по двору, порой принимаясь недружно славить Юпитера. Люди Минация тоже не знали, чем заняться, то с тревогой вглядывались в толпу гоблинов, то заходили в дом и выходили назад, сидели и стояли на крыльце, переговаривались и, замолкая, снова смотрели за ров.
Поппея проводила разведку боем, бросая на меня все более смелые и откровенные взгляды, слегка краснела, ловя в ответ мои, изнывающие от вожделения и многообещающе улыбалась, ловко изображая легкое смущение. Мне же приходилось отвлекаться на менее приятные вещи. Одной из них была задница, пострадавшая от незадачливого лучника. Раненую занесли на кухню и разложили на столе, где Луций разрезав слой сала толщиной в ширину ладони, вытащил застрявший в тазовой кости наконечник, после чего рану промыли уксусом и перевязали. Проследив за решением этой проблемы, я вернулся на крыльцо, попросил вынести мне стул, и, устроившись у стола с рубильником, допрашивал Луция, пытаясь отвлечься от мыслей о Поппее, а заодно прояснить текущий политический момент.
- Весело вы тут живете. Ведь не прошло и пары месяцев, как усадьбу сожгли, и вот они пришли снова!
- Нет, это бургунды, а тогда усадьбу жгли алеманы.
- И какая, к лешему, разница! Бургунды, алеманы - захотели, пришли, ограбили, сожгли - это что, нормально? - Пытался я ухватить пролетарскую суть происходящего. - А как же власти, армия, объясни мне все толком!
- Варваров слишком много, они обложили нас со всех сторон, как собаки оленя. Армия не может защитить все границы области. Да и не только границы, банды варваров проходят провинцию насквозь, франки совсем недавно осаждали Париж. Несколько лет стояли под городом. Ничего нельзя было сделать.
- Но зачем тогда нужна такая армия, и такая власть?
- Многие так считают. Люди говорят, пусть варвары придут и останутся, тогда один раз ограбят, а потом будут защищать, как своих подданных, чем терпеть постоянные грабежи и убийства от проходящих банд.
- Нормально они рассуждают! Вроде, пусть нас немцы завоюют, а потом будем пить баварское пиво. С пивом понятно, а как же законность власти?
- Какая законность, и какой власти? Все эти варвары, они не совсем бандиты. У них были договора федератов с Римом. Другое дело, что их пустили погреться, а сейчас они стали хозяевами. Да и римского императора больше нет. Но и у Сиагрия нет права на власть над провинцией. Он просил об этом константинопольского императора, а тот отказал.
Федераты, Сиагрий, император, сплошная муть, но это и не важно. Понятно, что законной власти нет, и всем на все плевать, лишь бы было спокойней и сытней. И какой главный вывод? А очень простой - у кого сила, тот и прав! А если я...
- Луций, ты тут много чего наговорил, а вот теперь смотри: гоблины, ну, варвары, попытались захватить усадьбу. Я не дал. Кого убил, остальных прогнал, смотри вон они уходят!
Группа гоблинов человек в двадцать, в самом деле, потянулась на выход, хотя остальные не спешили последовать за ними.
- Придут другие, я их тоже прогоню. И что получается, я теперь хозяин усадьбы?
- Получается так. - Неохотно согласился Луций. - У Минация есть законные наследники, но если ты их прогонишь, и прогонишь людей комита, а потом и людей Сиагрия, то ты хозяин.
Поппея, встала у меня за спиной, положив мягкие руки мне на плечи, и внимательно слушала нас.
- Прекрасно, смотри дальше. Я соберу людей, дам им оружие, мы займем соседние усадьбы, потом дальше, потом всю провинцию...
- Если ты сможешь занять всю провинцию, и отобьешься от варваров, то кто же с тобой будет спорить?!
- ...и пошли они дальше, и покорились им Италия, и Византия, и Парфия, и Индия!
Стоящие на крыльце открыли рты, услышав неожиданно пришедшую мне на память цитату. Руки Поппеи, нежно разминавшие мне шею, замерли, и ласковые губы коснулись моего лысого затылка.
- Смотрите, уходят! Все бургунды уходят! - Крикнул Крат, разрядив обстановку.
Вслед за первой ушедшей группой и все оставшиеся бургунды отправилась восвояси, поднимаясь назад на дальний холм, с которого и спустились утром ко рву. Маленькая война закончилась нашей полной победой. И самым главным ее результатом было то, что я, бесправный и провинившийся раб, два часа назад сидевший связанным под замком в ожидании расправы и возможной смерти, стал хозяином усадьбы и господином Поппеи. Сейчас это молча признавали рабы и слуги Минация, потом мне предстояло заставить признать это весь мир. А там видно будет, ограничится ли дело одной усадьбой, или можно будет, как я говорил Луцию, замахнуться на большее. А еще лучше, найти с Поппеей проход, и вернуться домой. Или уже не лучше?
Пока же я послал Крата отключить так славно послуживший нам генератор, и собрать кабели. Затем приказал Порцию растащить трупы гоблинов, и закопать их подальше за рвом, в стороне от дороги. Порций без возражений подчинился, еще раз подтвердив мои новые права. Беженцы ждали, когда им освободят мост, чтобы покинуть спасительную усадьбу, я потянул Поппею в дом, где из холла она увлекла меня в столовую с накрытым столом. Я развернул ее к себе, заглядывая в озорные глаза. Что за игры, пытается увильнуть, или...
- Есть хочу!
Нормально, пообедать тоже можно, время к полудню.
- Что ты там говорил про Индию? Это ведь очень далеко, да? Ты хочешь захватить весь мир?
- Конечно! - Мне совсем не хотелось обсуждать с ней всерьез глобальные темы. Я приступил к обеду, прозрачный суп, свинина и дичь нескольких сортов. С питанием здесь не хуже, чем в лучших ресторанах, где мне приходилось бывать. - Слушай, а как получилось, что тебя привезли продавать на рынок, ты же местная?
- Ну да, местная. Я жила раньше под Суассоном, и здесь никого не знаю, и меня никто не знает. - Поппея помрачнела при напоминании о рынке.
- Не понял! Как это, жила под Суассоном? Суассон далеко?
- Два дня ехать.
- И ты приехала сюда, перед тем, как попасть в мой мир, в Бабурино?
- Нет! Я попала в твой мир из-под Суассона. А вернулась сюда, под Труа!
Да, этот день еще не закончился! Я просто охренел от нового сюрприза!
- А раньше, когда ты прошла в мой мир, и вернулась назад, где был проход, здесь, или под Суассоном?
- Под Суассоном, конечно! В первый раз я прошла к тебе, и вернулась назад, и все в одном месте. И потом снова прошла к тебе, но вернулась назад уже совсем не там!