Страница 63 из 98
— Я сказал тебе, ты нас больше не тронешь, — злобно произнес он.
Шериф вырвался из хватки и достал свой нож. Бывшие заключенные отступили от него на шаг, но уперлись спиной в стену. Джон прикинул шансы и понял, что вряд ли они, даже вдвоем, смогут совладать с ним голыми руками. Неужели никто им не поможет?
— Прекрати это! — крикнул подошедший Джаха.
Мерфи увидел, что лицо сенатора сильно изменилось. Под глазами появились темные круги, на лбу выступила испарина, глаза были красными, а веки опухли. Это были не просто последствия стресса, очевидно, Джаха был болен.
— Не мешай мне наводить порядок, — повернувшись лицом к Телониусу, с угрозой произнес Шамуэй, — они не твоя забота.
— Все эти люди — моя забота, — возразил Джаха, — Каждый человек в этом здании. Ты достаточно всех запугивал, Шамуэй. Больше ты не будешь делать все, что тебе вздумается. Пора признать — ты не в своем уме, и я больше не могу тебе доверять.
— Ты? Не можешь мне доверять? — шериф усмехнулся и покачал головой. На какое-то время повисла напряженная тишина, — Великий Сенатор Телониус Джаха, — напыщенно произнес он, — все еще думает, что хоть что-то сейчас в его руках, — Шамуэй перехватил револьвер обратно за рукоять и несколько раз ткнул стволом в сторону Джахи, — Ты даже сына своего не уберег. Почему я должен слушать кого-то вроде тебя?
Даже Мерфи почувствовал возмущение от такого заявления. Телониус, пусть и выглядел жутко уставшим и больным, бросился на шерифа, уронив того на землю. Они сцепились и покатились по газону, рыча, как бешеные собаки, хватая друг друга и пытаясь ударить. Джон смаковал каждый момент, когда Шамуэй пропускал удар, он смотрел, не отрывая взгляда. Вскоре Джексон и Эбби подбежали, чтобы растащить их, но когда им удалось вырвать из потасовки Джаху, Шамуэй, не желая останавливаться, швырнул револьвер в лицо Рэда. Сколько бы Мерфи не учил напарника сдерживать себя и не вестись на провокации, но такого тот стерпеть никак не мог. Злоба и страстное желание пересчитать кости шерифу, наконец, вырвались на свободу.
— Прекратите, хватит! — пыталась образумить их Эбби.
Она с Джексоном снова полезла разнимать драку, но здоровый Рэд был куда энергичнее Джахи. В какой-то момент он случайно заехал Эбби по челюсти, и она вскрикнула, отшатнулась и прижала руку к щеке. Ее губы покраснели от выступившей крови. Подбежали на шум драки Финн, Рейвен и Кларк. Все кричали друг на друга, тщетно пытаясь угомонить зачинщиков. Мерфи безучастно следил за этим хаосом, разочарованно качая головой. Такой маленькой ерунды, как очередной наезд Шамуэя, хватило, чтобы все дружно потеряли голову. Теперь Джон понял, насколько серьезно на всех отразилась смерть Уэллса. Он понял, что еще одна такая потеря — и они перестанут мыслить трезво.
— Я укушен! — перекрикивая всех, объявил Джаха, — Я укушен, слышите?!
Мерфи посмотрел на Телониуса, который повернулся ко всем спиной и показал рваную рану у себя на лопатке. Такая новость возымела нужный эффект — даже Рэд и Шамуэй отцепились друг от друга и теперь смотрели на Джаху, не зная, что делать.
— Ночью мы все едва не погибли! — не сбавляя тона, кричал Телониус, — Это должно было сплотить вас! И что вы делаете, а? — он тяжело дышал, переводя взгляд с одного человека на другого, — Бога ради, я потерял сына! И скоро сам умру… Если не ради самих себя, то хотя бы из-за этого вы можете каких-то полдня провести спокойно? Научитесь доверять друг другу. Уважать друг друга. Мы зря столько времени бок о бок переживали все невзгоды? Посмотрите друг на друга… Все получилось благодаря каждому из вас. И лучше бы вам поскорее это усвоить, ведь завтра меня уже здесь не будет, чтобы повторить еще раз.
Договорив, Джаха покачнулся, и, согнувшись, попытался отдышаться. Эбби подошла к нему и что-то прошептала, после чего они отошли в сторону. Постепенно все вновь разбрелись по своим местам. Финн, Кларк и Рейвен решили не оставаться рядом и пошли выносить из здания тела ходячих. Они, кажется, ждали помощи от Мерфи, но он не придал их призывающим взглядам значения. Вместо этого он помог Рэду мягко опуститься на землю. Его напарнику изрядно досталось, губа была рассечена, на лице появилось несколько ссадин, и здоровяк болезненно морщился при каждом движении. Когда Рэд принял удобное положение, то сразу же сплюнул скопившуюся во рту кровь рядом с собой.
— Черт, и что это было? — спросил он и попытался усмехнуться.
— Урок единства от умирающего далай-ламы, — ответил Мерфи, — Потерпи, скоро добрый доктор Гриффин тебя залатает.
— И что ты думаешь? — уже серьезно произнес Рэд.
— Я думаю… — Джон зажал ноготь большого пальца между зубами и какое-то время смотрел на то, как Джексон возится с Шамуэем, — Знаешь, когда я сидел на наркоте, то деньги имели привычку быстро заканчиваться. К счастью, я никогда не задрачивал мозг настолько, чтобы быть неспособным их быстро добыть, но вот моим товарищам из притонов в плане соображалки везло не так сильно. И все же был один парень по имени Мелвин, который, — Мерфи посмотрел на Рэда и улыбнулся, — прямо, как я тебе, рассказывал о всяких схемах, по которым он облапошивал народ и на бабло их разводил. Однажды он был совсем на мели, у него началась ломка, но Мелвин все талдычил нам, что вот-вот что-то придумает. Проходит неделя, мы его про себя схоронили, а этот парень возвращается, свеженький такой, в новой одежде… под кайфом, естественно. И начинает нам рассказывать, что он придумал способ вымогать деньги и тему у одного дилера. Короче, узнал он, что у того есть две семьи, которые друг о друге не знают, вычислил, где они живут, в какие школы ходят его дети… сразу видно, мужик тот был солидный, раз умудрялся вести аж три жизни, вместо одной, с таким должны быть шутки плохи. Но Мелвин так тщательно изучил его жизнь, что знал когда и на какой рычаг нужно давить, — Мерфи поднял ладонь вверх и громко щелкнул пальцами, — А главное, какие козыри доставать, чтобы избежать последствий. И поступил умно, не требовал слишком много, только столько, сколько было не сильно в тягость отдавать, столько, что другие варианты, скажем, казались более затратными. И мы все ломали голову, как такому конченному торчку удалось все это провернуть? Даже для меня это звучало слишком сложно.
— Но ты ведь понял, как? — спросил Рэд.
— Через день Мелвин ушел и больше у нас не появлялся. Через два пришла полиция. Ты бы знал, как я тогда смеялся, — Мерфи покачал головой, — Оказалось, он одолжил у кого-то из знакомых ствол, пришел, да грохнул того мужика, что толкал ему дурь. Ограбил его, угнал тачку, загнал ее кому-то по дешевке, да жил неделю на всю катушку. А потом слинял и все.
— Зачем же он рассказывал вам другое?
— Ему просто нравилось вешать нам лапшу на уши. Выглядеть умнее, чем он есть на самом деле. Мне всегда его истории казались слишком мудреными. Ну правда, какой нахрен наркодилер с двумя семьями, который еще дает собой вертеть? И от кого он бы все узнал?
— Я не понимаю, — замявшись, сказал Рэд.
— Я это к тому, что самое эффективное решение может оказаться очень простым. Мы слишком долго прорабатывали почву… А теперь посмотри на этих людей, — Мерфи указал ладонью на всех, кто был сейчас во дворе, — Они же пропащие. Теперь я понимаю — с ними у нас шансов не много, так что… — он встретился взглядом с Рэдом и положил ему руку на плечо, — пора с этим что-то делать.
***
Тело Телониуса горело изнутри, но прохладный осенний ветер своими порывами облегчал его боль.
Он сидел на лавочке, у входа в гостиницу. Его глаза были полуприкрыты и обращены к плывущим по небу облакам. Наконец, наступил яркий полдень, и впервые он мог хорошо рассмотреть округу. Жаль, что в этом уже не было особого смысла.
— Тебе не обязательно что-то решать, — робко произнесла подошедшая Эбби и присела рядом с ним.
— Знаешь, что хуже всего? — он повернулся к ней и посмотрел в глаза, — Мой сын умер, а у меня даже нет времени это осмыслить, — Телониус опустил голову и пожал плечами, — Нет времени оплакать его. Потому что все, о чем я могу думать — это о собственной смерти. Что я должен чувствовать? Должна ли она меня волновать, после… Уэллса?