Страница 23 из 98
Фицуильям ничего не ответил, лишь усмехнулся и, подняв указательный палец, прочертил в воздухе несколько кругов, тем самым прося водителя поторапливаться. Тот немедленно надавил на педаль газа и, развернув машину, поехал в том направлении, откуда они прибыли. Пока они добирались к границе города, Маркус больше не заметил ни одной военной машины. Похоже, что на весь Бриджтон отрядили лишь те три десятка военных, что он успел заметить, когда они проезжали мимо дома его матери. Возможно, не находись тут Джаха и Кейн, они бы не приехали вовсе. Что ж, Маркус сможет узнать это, когда прибудет в столицу.
— Господи, что там произошло? — охнув, спросил он, когда заметил огромный столб дыма, поднимающийся над удаляющимся городом.
— Больницу кто-то поджог, — ответил ему солдат за рулем, — в них, обычно, полно этих уродов. Наши парни ее первым делом зачистят.
Зачистят. От этого слова у Кейна по коже пробежал холодок. Он бессильно откинулся на спинку сиденья, больше не в силах смотреть на панораму погибающего города. Если и с Эбби что-то случится, то все пропало. Бриджтону конец.
***
Кларк собрала в ладонь все карты и начала, в очередной раз, перемешивать колоду.
Она не могла уснуть этой ночью, из-за криков, которые иногда проносились по улицам, то с одной стороны, то с другой. Не в силах больше это терпеть, Кларк поднялась с постели и прошлась по особняку, обнаружив, что в доме, кроме нее и Уэллса, никого не было. На столе лишь лежала записка от ее отца, в которой говорилось, чтобы они не волновались и все к утру вернутся. Но не волноваться она не могла. Кларк сразу же начала думать о том, что какой-то из криков мог принадлежать ее папе или маме, или отцу Уэллса. Куда меньше ее заботила судьба малознакомого ей Маркуса Кейна, но, в последнее время, она стала привыкать и к его присутствию.
Разбудив Уэллса, она поднялась с ним на балкон, с которого открывался вид на ворота и улицу, и они стали убивать время разговорами и игрой в карты. План сработал, у обоих получилось отвлечься, заодно слежка за пустой улицей уменьшала чувство тревоги, словно теперь, в этом своеобразном дозоре, они будут начеку и никто не прошмыгнет внутрь. Пусть даже туда и без их ведома смогли бы проникнуть разве что иранские боевики, благо стена, которой была обнесена вилла Джахи, была под три метра в высоту. Лишь иногда они оба вздрагивали, когда издалека слышали чей-то крик.
— Скорей бы они вернулись, — недовольно произнес Уэллс, — Мы же просили их ничего не таить. Нет, надо было бросить нас тут и куда-то свинтить.
— Для их же блага, надеюсь, они пошли запасаться припасами, — бросила Кларк, — иначе придется взять это на себя. Посмотрим, как они запоют, когда как-то утром вместо нас найдут лишь записку на столе.
— Ты серьезно? — Уэллс посмотрел на Кларк и добавил, — То есть, ты не боишься выйти туда?
— Мама говорит, зараженные сильные, но очень медлительные. Сейчас улицы пусты и убежать от них не составит труда, ну, а если все-таки попадусь, то я в состоянии себя защитить, — словно в подтверждение своих слов, она коснулась ладонью ножа, который покоился в чехле у нее на поясе.
В последнее время, Кларк даже засыпала, сжимая его в руке. Она сразу для себя решила, что не будет полагаться на чувство безопасности, которое могут вселить окружавшие ее стены. Одни рассказы о ходячих мертвецах пугали ее, и она хотела быть максимально готовой, когда придется встретиться с ними вживую. А это непременно произойдет, в этом Кларк не сомневалась.
— Твоя мама говорит, что больные еще живы, — мягко заметил Уэллс, — может, не стоит так радикально подходить к вопросу? Ты все-таки говоришь об убийстве.
— Я говорю о самообороне, — поправила его Кларк, — Сейчас главное самим не заразиться, а уж об остальном потом будем жалеть.
— Что ж, пока у нас все идет неплохо, — слегка улыбнувшись сказал Уэллс и тут же инстинктивно пригнулся, когда где-то неподалеку раздался выстрел.
— Лучше, чем у многих, — добавила Кларк.
Когда рассвело, количество посторонних звуков сильно уменьшилось. Ужасы ночи постепенно отступали. Начали появляться хоть какие-то намеки на то, что в городе еще как-то продолжалась жизнь. Мимо их дома проехала пара машин, по загруженным багажникам которых было понятно, что люди покидали Бриджтон. Затем, на улице появился молодой парень с большим рюкзаком за спиной и молотком в руке. Он заметил сидевших на балконе Кларк и Уэллса, и даже пожелал им доброго утра, что в данных обстоятельствах выглядело немного дико. Когда же солнце достаточно взошло над городом, стали отчетливо видны несколько столбов дыма в разных районах. Самый большой тянулся с северо-востока.
— Проклятье, это ведь может быть больница, — произнесла Кларк, встав на ноги и всматриваясь вдаль.
— Может, из-за этого твоя мама еще не вернулась, — сказал Уэллс.
— Что ты имеешь в виду? — резко спросила Кларк, повернувшись к нему.
— Только то, что она, возможно, помогает его тушить, — подняв в примиряющем жесте руки, ответил Уэллс.
— Проклятье, — повторила Кларк и прошлась туда-сюда вдоль балкона, — Не могу. Я пойду и проверю, все ли с ней в порядке.
— Эй, нам велели не выходить, — попытался урезонить ее Уэллс, — строго-настрого. Там конец света и жаждущие твоей плоти бешеные люди, ты забыла?
— Там, возможно, моя мама в беде. Это я точно не смогу забыть, — она выдохнула и направилась вниз, — Можешь со мной не ходить.
— И речи быть не может, — запротестовал Уэллс, — если с тобой что-то случится, я себе не прощу. И что я буду за друг, если оставлю тебя сейчас?
— Живой и благоразумный.
Кларк одарила его доброй улыбкой, и они отправились вниз, решив, что брать с собой что-то, кроме средств самообороны было бессмысленно. Водить они оба не умели, поэтому сразу отбросили идею пополнить список своих грехов, помимо побега, еще и автоугоном, но добраться до больницы можно было меньше, чем за час, если идти в темпе.
Выйдя за порог, они неловко потоптались на месте, словно вышли не на улицу хорошо знакомого города, а в совершенно неизведанные и опасные джунгли. Затем Уэллс, издав какой-то приглушенный стон, щелкнул на кнопку пульта управления воротами и те автоматически закрылись.
— Теперь мы сами по себе, — сказал он.
Они осмотрелись, приготовившись сразу же юркнуть обратно за ограду при первом признаке угрозы, но улицы были совершенно пусты. Оба глубоко вздохнули и быстро пошли по выбранному направлению.
Выйдя из спального района, они вошли в центр города, который состоял из длинных рядов невысоких квартирных домов, на первых этажах которых почти всегда располагались магазины, галантереи и кафе. Многие из них можно было условно поделить на два вида — на одних окна и двери были плотно закрыты рольставнями, на других же, наоборот, окна были выбиты, а двери выломаны. Битые стекла и всякого рода мусор лежал практически повсюду. Иногда рядом пробегали собаки, то тут то там подъедая все, что оставили за собой люди. Кларк заметила на некоторых из них ошейники, и ей стало грустно от мысли, при каких же обстоятельствах те были разлучены со своими хозяевами. Однажды им на глаза попались мародеры, которые выносили тележки, доверху набитые едой, из одного из продуктовых магазинов. Группа людей остановилась, заметив Кларк и Уэллса, но поняв, что те ничего не имеют против, без лишних слов потащили все дальше.
— Как быстро мы опустились до этого, — грустно произнес Уэллс.
— Честно говоря, я собиралась начать делать то же самое, — сказала Кларк, провожая мародеров взглядом, — если люди покинули свои дома, то нельзя давать пропадать тому, что может потом пригодится.
— А когда дела пойдут на лад? Что тогда?
— Пока не похоже, что это произойдет… Ох, Уэллс, — она широко распахнула глаза и указала пальцем на вышедшую из переулка фигуру.
— Да, я вижу, — напрягшись, сказал Уэллс и достал из-за пояса нож для рубки мяса, — Может, он просто пройдет мимо?
Ходячий повернул голову и, только завидев парочку, издал протяжный хрип и начал ковылять в их сторону. Кларк, без колебаний, выхватила дедушкин армейский нож и направилась ему навстречу, но Уэллс остановил ее, схватив за руку.