Страница 46 из 124
Обстановка показалась такой знакомой Гариону, что голова у него пошла кругом. Казалось, вот-вот навстречу ему выйдет Мандореллен в сверкающих доспехах, сопровождаемый рыжебородым Бэраком и страстным любителем коней Хеттаром. И вновь странное ощущение поразило Гариона. Все это уже происходило с ним прежде. И ему вдруг открылось нечто важное: рассказывая Закету о прошлом, он сам как бы переживал его вновь. И было это не что иное, как духовное очищение в преддверии уже ставшей неизбежной встречи в Месте, которого больше нет.
- Соблаговолите, господа рыцари, приблизиться к трону короля Ольдорина, дабы мог я представить вас его величеству, - сказал барон Астеллиг. - Я сам поведаю ему о некоторых ограничениях, кои накладывает на вас ваша великая миссия.
- Ваша учтивость и предусмотрительность делают вам честь, господин Астеллиг, - сказал Гарион. - Мы сердечно рады будем приветствовать государя.
И они втроем двинулись по мраморному полу к покрытому ковром тронному возвышению. Король Ольдорин оказался еще более дюжим молодцом, чем даже Кородуллин Арендийский, но в глазах его не было заметно даже слабого проблеска интеллекта.
Высокий, крепкого сложения рыцарь неожиданно заступил путь Астеллигу.
- Сие непочтительно, господин барон. Вели спутникам поднять забрала свои, дабы король мог видеть лики тех, кто приближается к нему!
- Я сам объясню его величеству причину сей скрытности, господин рыцарь, решительно ответил Астеллиг. - Уверяю вас, что сии рыцари, коих смею я именовать друзьями, вовсе не желают выказать неуважения к нашему государю.
- Искренне скорблю, барон Астеллиг, - упрямился рыцарь, - но я не могу этого дозволить! Барон потянулся к рукояти меча.
- Спокойно! - Рука Гариона в тяжелой перчатке опустилась на плечо Астеллига. - Как ведомо всем в подлунном мире, обнажать оружие в присутствии короля строжайше запрещено.
- Вы весьма искушены в придворном этикете, господин рыцарь.
Голос придворного звучал уже далеко не так уверенно.
- Мне доводилось представать пред многими государями мира, господин, и я поднаторел в придворной учтивости. Уверяю вас, что мы никоим образом не желали оскорбить его величество, приблизившись к его трону с опущенными забралами. Поступать так велит нам наш долг и великая миссия, кою призваны мы исполнить.
Рыцарь уже явно колебался.
- Речь ваша весьма учтива, господин рыцарь...
- Так не будете ли и вы учтивы в ответ, господин рыцарь? Соблаговолите проводить нас с другом и барона Астеллига к трону его величества. Вне сомнения, столь доблестный воин, как вы, сможет предотвратить любую неожиданность, однако, заверяю вас, ничего непредвиденного не произойдет.
- Да будет так, господин рыцарь, - решился наконец упрямец.
Они вчетвером приблизились к тронному возвышению и склонились в поклоне.
- Да пребудет в добром здравии мой король, - сказал Астеллиг.
- Приветствую, барон, - рассеянно ответил монарх.
- Имею честь представить вам двух странствующих рыцарей, прибывших сюда издалека. Они направляются туда, где судьбой назначено им совершить великий подвиг.
В глазах короля затлел слабый огонек интереса. Слово "подвиг" для мимбрийца звучит сладчайшей музыкой.
- Как видите, ваше величество, - продолжал Астеллиг, - друзья мои не поднимают забрал. Но не воспримите это как жест неуважения - это всего лишь необходимая предосторожность в преддверии их доблестного подвига. В большом мире царствует зло, а рыцари эти со спутниками своими должны противостоять ему. Оба они стяжали славу в большом мире, и ежели бы открыли они лики свои, то в тот же миг были бы узнаны, и злобный враг их, коего они преследуют, был бы предупрежден об их приближении и воспрепятствовал бы им. Посему забрала их должны пребывать опущенными.
- Разумная предосторожность, - согласился король. - Приветствую вас, господа рыцари. Добро пожаловать.
- Вы добры, ваше величество, - произнес Гарион. - И мы благодарны вам за то, что со столь мудрым пониманием отнеслись вы к обстоятельствам, побуждающим нас скрывать свои лица. Подвиг наш труден, и подстерегают нас на пути чары и заклятия - и случись нам быть узнанными, мы были бы побеждены, от чего пострадал бы весь мир.
- Вполне понимаю вас, господин рыцарь, и не стану далее расспрашивать о вашем подвиге. У стен любого дворца есть уши, а здесь вполне может оказаться некто из приспешников вашего недруга.
- Мудро сказано, мой король, - раздался скрипучий голос за их спинами. Как мне самому довелось убедиться, сила кудесников весьма велика, и даже доблесть сих двух отважных рыцарей может оказаться бессильной перед нею.
Гарион обернулся. Глаза у говорящего были совершенно белыми.
- Се - кудесник, про которого я говорил, - прошептал барон Астеллиг. Берегитесь его, господин рыцарь, ибо король - послушная игрушка в его руках.
- О, добрый Эрезель! - Лицо короля озари лось радостью. - Будь любезен, приблизься к трону. Возможно, ты со столь свойственной тебе мудростью присоветуешь сим двум отважным воинам, как им избежать ловушек, расставленных на их пути злобными колдунами.
- Служить вам - счастье для меня, - ответил Нарадас.
- Ты знаешь этого типа? - спросил Закет у Гариона.
- Да.
Нарадас подошел к трону.
- Осмелюсь кое-что предложить вам, господа рыцари, - елейным голосом начал он. - Вскоре при дворе состоится великий турнир. Ежели вы не примете в нем участия, то прихлебатели недруга вашего, кои несомненно следят за вами, могут насторожиться. Вот первый совет мой: соблаговолите выйти на ристалище, дабы избежать беды.
- Мудрый совет, Эрезель, - закивал пустоголовый монарх. - Господа рыцари, се Эрезель, великий волшебник и ближайший мой советник. Прислушайтесь к его речам, ибо мудрость их безгранична. Мы же с нашей стороны будем весьма польщены, если два столь доблестных воина примут участие в предстоящем развлечении.
Гарион стиснул зубы. Одно невинное с первого взгляда предложение - и Нарадас преуспел в своем намерении задержать их, чего долго и безуспешно добивался. И теперь выхода у них просто не было.
- Мы почтем за честь разделить с вашими могучими рыцарями предстоящее удовольствие, ваше величество, - ответил он. - А позвольте полюбопытствовать, когда начнется турнир?