Страница 77 из 103
- А подпись? - спросила его Бархотка.
- Зандрамас, - ответил он. - Кто же еще?
- Да, письмо оскорбительное, - пробормотал Сади. Он посмотрел на Бельгарата, продолжавшего в бессильной ярости стучать кулаком по стене. - Он на редкость хладнокровен, учитывая все, что произошло.
- Хотя теперь мы знаем ответы на многие вопросы, - задумчиво произнесла Бархотка.
- Какие, например? - спросил Шелк.
- Мы не знали, тут находится Зандрамас или нет. Теперь совершенно очевидно, что ее нет. Надо быть идиотом, чтобы оставить Бельгарату такую за писку и затем не исчезнуть, рискуя попасться ему в руки.
- Да, это верно, - согласился он. - И сейчас нам нет смысла оставаться тут, в доме. Шар напал на след, поэтому давайте осторожно выберемся из дома и последуем за Зандрамас.
- Не выяснив, кто здесь находится? - возразил Фельдегаст. - Мое любопытство возбуждено до крайности, и я не уйду отсюда, не удовлетворив его. Он поглядел через комнату на метавшего громы и молнии Бельгарата. - К тому же нашему почтенному другу понадобится некоторое время, чтобы обрести спокойствие. Я думаю отправиться в тот конец коридора и найти где-нибудь дырочку, чтобы подсмотреть, что творится на первом этаже. Хочу получить ответ на жгучие вопросы, которые не дают мне покоя. - Он подошел к столу и зажег свечку от своего фонаря. - Хотите пойти со мной, принц Хелдар? - пригласил он Шелка.
- Почему бы и нет? - пожал плечами тот.
- Я тоже пойду, - сказал Гарион. Он протянул книгу Польгаре и еще раз взглянул на бушевавшего Бельгарата. - Скоро это у него пройдет?
- Я поговорю с ним, дорогой. Не задерживайтесь там.
Гарион кивнул, и троица тихо покинула библиотеку.
Комната, находившаяся в конце коридора, была небольших размеров, у стен ее стояли стеллажи. Гарион догадался, что когда-то здесь хранили белье и одежду. Фельдегаст, сощурившись, оглядел засыпанный листьями пол, а потом прикрыл свой фонарь.
Листья ворохами лежали в углах и вдоль стен, но вo внезапно наступившей темноте сквозь них пробился слабый свет, и снизу донеслись неясные голоса.
- Мой темпераментный старый друг был прав, - прошептал Фельдегаст. Кажется, штукатурка совсем прохудилась. Не составит никакого труда убрать листья и устроить уютные шпионские щелочки. Давайте же выясним, кто обосновался в доме Торака.
Гарион вдруг почувствовал, что он вновь переживает то, что когда-то давно уже происходило с ним. Это было во дворце короля Анхега в Вал-Алорне, он следовал за человеком в зеленом плаще по заброшенному коридору, пока они не дошли до места, где сквозь растрескавшуюся штукатурку снизу доносились голоса. Он припомнил еще кое-что. Когда они были в Тол-Хонете, разве не сказал Бельгарат, что многое из того, что произошло во время поисков Шара, должно повториться, так как неизбежна еще одна встреча, они встретятся - Дитя Света и Дитя Тьмы. Он попытался отогнать от себя это ощущение, но безуспешно. Убрав листья от трещины, проходящей через заднюю стену помещения, и стараясь, чтобы ни один не попал в комнату под ними, они устроились поудобнее на полу и приготовились смотреть и слушать.
Под ними находилась очень большая комната. На окнах - истлевшие полосы занавесок, в углах - все та же паутина и плесень. Вдоль стен в железных кольцах прикреплены дымящиеся факелы, а пол покрыт пылью и мусором, скопившимся за долгие столетия. Комната полна гролимов в черных одеяниях, среди которых кое-где можно было видеть людей в грубой одежде карандийцев и в блестящих доспехах церковных гвардейцев. Посередине комнаты, выстроившись, как отряд солдат, сидели на задних лапах в ожидании приказа огромные черные псы Торака. Перед собаками возвышался черный алтарь, который, видимо, недавно использовали по назначению. По бокам от него стояли мерцающие огнем светильники. У стены, на возвышении, находился золотой трон, а за ним - полуистлевшая черная драпировка и огромное изображение лица Торака.
- Знаете, это был Тронный зал Обожженного Лица, - прошептал Фельдегаст.
- Это чандимы, да? - приглушенно спросил Гарион.
- Они самые - и люди, и звери. Меня немного удивляет, что Урвон привел сюда своих собак, хотя, пожалуй, служить конурой - это самое подходящее применение для Ашабы.
Бросалось в глаза, что люди в комнате нетерпеливо поглядывали на трон очевидно, чего-то ждали.
Внизу, колыхнув наполненный дымом воздух, прозвенел удар огромного колокола.
- На колени! - приказал столпившимся в комнате людям громкий голос. Засвидетельствуйте почтение новому богу Ангарака!
- Что?! - воскликнул Шелк сдавленным голосом.
- Заткнись и смотри! - шикнул Фельдегаст.
Снизу послышалась громкая барабанная дробь, сопровождаемая звуком медных фанфар. Полуистлевшие занавеси за золотым троном раздвинулись, и оттуда двумя рядами вышли гролимы в своих ритуальных одеждах, монотонно распевая. Чандимы и гвардейцы опустились на колени, а псы и карандийцы, распластавшись на полу, заскулили.
Барабанная дробь нарастала, и затем из-за занавесей величественной походкой вышел человек в золотой одежде и с короной на голове. Его фигуру окружал сияющий нимб, но Гарион ясно почувствовал, что это сияние создается усилием воли самого человека в золотом. Надменным движением человек поднял голову. Лицо его было в пятнах - участки кожи обычного цвета перемежались с мертвенно-бледными. Но самое страшное впечатление производило то, что глаза этого человека были совершенно безумны.
- Урвон! - вырвалось у Фельдегаста. - Ах ты, паршивый сукин сын! - От его певучего говора не осталось и следа.
Прямо позади пестролицего сумасшедшего стояла скрытая тенью фигура в капюшоне, накинутом на лицо. Казалось, черный гролимский плащ слился с фигурой и чернота эта исходит от нее самой, наполняя все окружающее пространство ощущением абсолютного зла.
Урвон поднялся на возвышение и сел на трон. Его безумные глаза выкатились из орбит, а лицо застыло маской надменной гордости. Темная фигура встала за его левым плечом и склонилась к уху, что-то нашептывая.
Чандимы, гвардейцы и карандийцы продолжали лежать на полу, льстиво скуля, как псы, а последний ученик Торака купался в лучах славы. Десяток одетых в черное чандимов подползли на коленях к трону, держа в руках позолоченные шкатулки, и благоговейно поместили их на алтарь перед возвышением. Когда шкатулки открыли, Гарион увидел, что они до краев наполнены красным ангараканским золотом и драгоценностями.