Страница 68 из 103
Трое оставшихся гвардейцев бросились отступать, пытаясь создать пространство для борьбы копьем, но не заметили приближавшегося к ним Гариона.
Когда Кретьен оказался за спиной ничего не подозревающей троицы, Гариона внезапно осенило. Он повернул копье так, что центр его находился как раз у луки седла, и с разгону ударил им о спины гвардейцев. Вырезанный из пластичного кедрового дерева шест выбил всех троих из седел и отправил в короткий полет через головы лошадей. Прежде чем они смогли подняться на ноги, Сади, Фельдегаст и Дарник оказались рядом, и битва закончилась так же быстро, как и началась.
- Никогда раньше не видел, чтобы копье использовали подобным образом, засмеялся Шелк.
- Я был первым, - гордо ответил Гарион.
- Я уверен, что это запрещено, по крайней мере, десятком рыцарских правил.
- Тогда мы никому об этом не скажем.
- Ладно, будем держать язык за зубами.
Дарник оглядел поле битвы. Оно было усеяно телами гвардейцев - либо лежащих на земле без сознания, либо стонущих от ран и ушибов. Только человек, которого Тоф ткнул в живот, оставался в седле, правда, в полусогнутом состоянии - он судорожно пытался вздохнуть и не мог. Дарник подъехал к нему.
- Прошу прощения, - вежливо произнес он, снимая с бедняги шлем, а затем аккуратно ударил его по затылку рукояткой топора. Глаза гвардейца закатились, и он, обмякнув, сполз с седла.
Бельгарат раскатисто захохотал.
- Ты сказал "прошу прощения"? - Он никак не мог перестать хохотать.
- Я не вижу причин быть невежливым, Бельгарат, - сдержанно ответил Дарник.
К ним подъехала Польгара в сопровождении Сенедры, Бархотки и Эрионда.
- Очень мило, господа, - похвалила она, окидывая взглядом лежащих на земле гвардейцев. - Гарион, дорогой, - воркующим голоском произнесла она, натягивая поводья, - будь так добр, я хочу проехать в эти ворота.
Тот рассмеялся, подвел Кретьена к воротам и сшиб их, освобождая ей путь.
- С какой это стати тебе пришла в голову мысль в самый разгар битвы брать барьеры, - поинтересовалась она.
- Это вовсе не мне пришло в голову, - ответил он.
- Ах вот что, - произнесла она, с упреком глядя на серого. - Кажется, я понимаю...
Кретьен выглядел слегка пристыженным.
Когда они миновали границу, стали сгущаться сумерки. Фельдегаст, подъехав к Бельгарату, изысканно поклонился и произнес:
- Не задену ли я вашу честь, если предложу остановиться на ночлег в уютной пещере контрабандистов? Это неподалеку отсюда.
Бельгарат улыбнулся и покачал головой.
- Никоим образом. Если я нуждаюсь в пещере для отдыха, то мне дела нет до ее прежних обитателей. - Он рассмеялся. - Однажды я неделю прожил вместе со спящим медведем - он был очень мил, правда, храпел слишком громко.
- Я не сомневаюсь, что это очень занимательная история, и я с удовольствием ее послушаю, но уже близится ночь, поэтому ты расскажешь мне ее за ужином. Идет? - Жонглер ударил своего мула пятками по бокам и помчался вперед неровным галопом.
Когда они доехали до первого предгорья, на окрестных холмах стала встречаться чахлая вечнозеленая растительность. На дороге никого не было, хотя и тут виднелись следы недавно проехавших телег - все они направлялись на юг.
- Далеко еще до твоей пещеры? - спросил Бельгарат у жонглера.
- Совсем немного, почтеннейший, - заверил его Фельдегаст. - Скоро на пути у нас будет высохший овраг; чуток проедем по его дну и окажемся на месте.
Они продолжали свой путь по идущей вверх тропе. Тем временем над предгорьем сгустились мрачные сумерки, а вечнозеленые деревья окутала густая тень.
- Ага, вот и овраг, - сказал Фельдегаст, указывая на каменистое русло высохшей реки. - Здесь легко оступиться, так что лучше спешиться и взять лошадей под уздцы. - Он соскочил со своего мула и осторожно двинулся дальше по дну оврага.
Становилось все темнее, последние проблески света исчезли с покрытого тучами неба. Когда они подошли к тому месту, где овраг сужался и образовывал крутой поворот, жонглер порылся в полотняной сумке, привязанной к седлу. Вынув огарок свечи, он обратился к Дарнику.
- Не можешь ли высечь огонь? - попросил он. - Я бы и сам это сделал, но что-то не найду огнива.
Дарник открыл сумку, достал оттуда кремень, огниво, кусок трута, и после нескольких попыток от искры затлелся крошечный язычок пламени. Прикрыв его ладонями, он протянул горящий трут Фельдегасту, и тот зажег свечу.
- Ага, вот мы и пришли, - торжественно провозгласил жонглер, освещая крутой склон оврага.
- Куда? - спросил Шелк, недоуменно озираясь.
- Знаете ли, принц Хелдар, пещера не была бы тайным убежищем, если бы вход в нее открывался каждому путнику. - Фельдегаст подошел к отшлифованной водой гранитной плите, опиравшейся на крутой склон оврага. Он опустил свечку, прикрывая ее рукой, слегка нагнул голову и исчез в провале, ведя за собой мула. Спутники последовали за ним.
Пол пещеры был устлан чистым белым песком, а стены сглажены водой, циркулировавшей здесь на протяжении столетий. Фельдегаст держал свечку над головой, освещая глубину пещеры. У стен стояли грубо сколоченные деревянные кровати, в центре - стол и скамейки, а у дальней стены - нечто вроде камина со сложенной поленницей дров. Фельдегаст, подойдя к камину, поднес свечу к лучине, лежавшей на каминной решетке.
- Вот так-то, - произнес он, протягивая руки к занявшемуся огню. - Правда уютное гнездышко?
За камином находилась беседка, созданная природой и усовершенствованная руками человека. Проход в нее отгораживали несколько шестов. Указав на нее рукой, Фельдегаст объяснил:
- Там стойло для лошадей и небольшой родник. Это лучшая пещера контрабандистов в этой части Маллореи.
- Неплохое местечко, - согласился Бельгарат, озираясь вокруг.
- А чем эти контрабандисты занимаются? - осведомился Шелк, проявляя профессиональное любопытство.
- В основном драгоценные камни. Здесь, в горах Катакора, есть богатые месторождения, и зачастую на дне реки залегают целые самородки - нагибайся и бери. Налоги здесь, правда, зверские, поэтому смелые ребята разными способами переправляют их через границу, стараясь не тревожить покой работающих в поте лица сборщиков налогов.