Страница 32 из 103
Польгара и Дарник мирно беседовали, стоя рядом, тут же находились Эрионд и Тоф. Бархотка и Сади стояли у окна, разглядывая парк, разбитый к востоку от дворца Закета.
- Прекрасно, - произнес старый волшебник. - Теперь вроде бы все в сборе. Можно начинать.
- Я бы не стал говорить о важных делах. - Шелк пошевелил пальцами, используя жесты тайного драснийского языка. - Кругом куча шпионов.
Бельгарат перевел взгляд дальше, к противоположной стене, и, прищурившись, стал внимательно, дюйм за дюймом, осматривать ее в поисках ниши. Усмехнувшись, он взглянул на Польгару.
- Я займусь этим, отец, - прошептала она.
Взгляд сделался отрешенным, и Гарион почувствовал знакомый ток энергии. Через минуту Польгара кивнула и подняла вверх три пальца. На мгновение она сосредоточилась, и поток энергии стал тяжелым. Затем она выпрямилась и расслабилась.
- Все в порядке, они заснули.
- Здорово сработано, Пол, - восхищенно произнес Дарник.
- Спасибо, милый, - улыбнулась она, взяв его руку в свою.
Бельгарат спустил ноги на пол и склонился над столом.
- Вот еще о чем мы не должны забывать, - сказал он, посерьезнев. - Пока мы здесь, в Мал-Зэте, за нами постоянно будут следить, приготовьтесь к этому. Закет - скептик, и нельзя быть уверенным, будто он поверил всему, что мы ему рассказали. Возможно, у него на нас совсем другие виды. Сейчас ему нужна наша помощь, чтобы справиться с Менхом, но он еще не выбросил из головы кампанию в Хтол-Мургосе и, возможно, захочет использовать нас, чтобы привлечь алорийцев и другие народы на свою сторону в этой войне. У него серьезные проблемы с Урвоном и Зандрамас. У нас нет времени, чтобы вмешиваться во внутреннюю политику Маллореи. Но сейчас мы, так или иначе, в его власти.
- Но ведь мы в любой момент можем уехать отсюда, Бельгарат, - уверенно произнес Дарник.
- Я бы не стал этого делать без крайней нужды, - ответил старик. - Закет относится к тем людям, которые раздражаются, если им противоречат, а я не хочу, чтобы нам пришлось ломать голову, как скрыться от его солдат. Мне гораздо больше по душе отъезд из Мал-Зэта с его благословения или, по крайней мере, с его согласия.
- А я хотел бы попасть в Ашабу, пока Зандрамас не ускользнула оттуда, вставил Гарион.
- Я тоже, Гарион, - согласился его дед, - но ведь мы не знаем о ней ничего - что она там делает, как долго собирается там пробыть.
- Зандрамас что-то ищет, отец, - вмешалась Польгара. - Я прочла это, когда мне удалось проникнуть в ее мозг в Рэк-Хагге.
- Как ты думаешь, что бы это могло быть, Пол?
- Точно не знаю. Думаю, какая-то информация. Она не может двигаться дальше, пока не найдет искомое.
- Знать бы, что она все еще там с моим ребенком! - взволнованно сказала Сенедра.
- Знать этого мы не можем, - ответила Польгара. - Ей удалось скрыть от меня свои мысли.
- Даже если она покинула Ашабу, мы сможем проследить за ней с помощью Шара, - сказал Бельгарат. - Но скорее всего она не нашла того, что ищет, и это удерживает ее в Ашабе.
- Значит, мы направляемся в Ашабу? - спросил Сади. - Получается, что наши опасения по поводу Менха - всего лишь предлог, чтобы попасть в Маллорею, не так ли?
- Я еще ничего не решил, мне нужна информация. Конечно, обстановка в северной Каранде очень серьезная, но не надо забывать, что наша главная цель Зандрамас, а она сейчас в Ашабе. Но прежде чем я приму какое-либо решение, мне нужно выяснить, что происходит здесь, в Маллорее.
- Я возьмусь за это, - вызвался Шелк.
- И я, - добавила Бархотка.
- Может быть, и я смогу быть полезным, - заметил с улыбкой Сади. - Однако, Бельгарат, вы к ваша семья представляете здесь власть. Не думаю, что нам удастся убедить Каль Закета добровольно отпустить нас, каким бы сердечным он ни казался. Старик угрюмо кивнул.
- Может случиться, что и так, - согласился он. Затем посмотрел на Шелка, Бархотку и Сади. - Будьте осторожны, - в который раз предупредил он. - Не поддавайтесь инстинктам. Мне нужна информация, но не вздумайте ворошить осиные гнезда, чтобы добыть ее для меня. - И он в упор посмотрел на Шелка. - Надеюсь, я достаточно ясно выразился, - сказал он. - Не надо усложнять ситуацию, чтобы просто позабавиться.
- Можешь мне доверять, Бельгарат, - ответил Шелк, прижав руку к груди.
- Конечно, он доверяет тебе, принц Хелдар, - заверила Бархотка маленького человечка.
Бельгарат взглянул на свою только что созданную разведывательную группу и покачал головой.
- И все же у меня такое чувство, что я об этом еще пожалею, - пробормотал он.
- Я присмотрю за ними, Бельгарат, - пообещал Сади.
- Конечно, но кто присмотрит за тобой?
Глава 7
В тот вечер их с почестями провели по гулким коридорам дворца в банкетный зал - покои размером чуть меньше площади для военных парадов. В зал вела широкая лестница, по обеим сторонам которой горели канделябры и стояли трубачи в ливреях. О прибытии каждого нового гостя возвещал звук фанфар и громкий голос седовласого глашатая, такого худого, что казалось, будто от постоянного крика он так устал, что превратился в немощную тень.
Гарион и его друзья ждали в небольшой прихожей, пока не было названо имя последней из местных знаменитостей. Суетливый церемониймейстер, маленького роста мельсенец с искусно подстриженной каштановой бородкой, предложил гостям построиться в соответствии со своими заслугами, но, не зная, какими званиями наградить членов этой странной группы, пришел в полное замешательство. Он мужественно пытался решить проблему, не зная, кого поставить выше - волшебника, короля или его супругу, пока Гарион попросту не вышел на лестницу, взяв под руку Сенедру.
- Их королевские величества король Бельгарион и королева Сенедра Ривские, - торжественно провозгласил глашатай, и вслед за этим грянули фанфары.
Гарион, одетый во все голубое, ведя под руку Сенедру в платье кремового цвета, остановился в верху лестницы, чтобы дать возможность столпившимся внизу пестро разодетым людям поглазеть на них. Но это вышло не совсем по доброй воле: Сенедра, вонзив ноготки в его ладонь, мертвой хваткой сжала ее и прошипела: "Стой смирно!"
Оказалось, что Закет тоже был склонен к театральности, так как внезапное молчание, последовавшее за словами глашатая, говорило о том, что император до самого последнего момента держал имена гостей в строгом секрете. Гарион был достаточно честен, чтобы признаться самому себе, что изумленное перешептывание, пробежавшее по толпе, не было ему неприятно.