Страница 6 из 7
- Не трогай!!!
Грозный окрик заставил Роберта вздрогнуть.
- Извини... Это что-то важное?..
Гор отнял у Роберта стопку бумаги. Он был страшен.
- Никогда не трогай мои вещи без разрешения!
Роб растерялся, как-то осел, словно даже стал чуть меньше ростом.
- Ну извини, извини меня... Я лучше в кухню все отнесу...
- Позже отнесешь. А сейчас выкладывай, что там у нас за деликатная проблема, - уже чуть мягче сказал Гор.
У Роберта забегали глаза.
- Ну пойдем хоть за стол сядем...
- Кончай юлить. Ненавижу, когда ты так делаешь.
Гор был ниже Роба на полголовы, и раза в три уже, но почему-то создавалось впечатление, что именно он нависает над своим агентом, а не наоборот.
Роберт сдался.
- Сегодня вечером тебя пригласила Дина Исхакова...
- Что?.. В каком это смысле?
- В прямом, - Роб осторожно отступил назад на шаг. - На ужин, в свой Шато...
Гор побелел, под щеками заходили злые желваки, а левая бровь взметнулась вверх.
- Погоди-ка... Я тебе что, проститутка, чтобы меня можно было заказать на ужин?
- Нет-нет, ну зачем ты так сразу?.. Не надо понимать все в плохом смысле...
- А как еще я должен это понимать?! - в бешенстве заорал на Роберта Гор.
Тот даже глаза закрыл.
- Послушай, она меценат, владелец фонда, очень богатая влиятельная женщина...
- Она похотливая старуха!!!
- Ну почему старуха-то? Ей всего-то наверное лет шестьдесят...
- Вот и лети к ней сам, раз такой любитель антиквариата! Короче связывайся с ее секретарем или кем там еще и скажи, что я умер, заболел чумой - что угодно, но я к ней не полечу!
Роберт отступил еще на шаг.
- Гор, пожалуйста, давай спокойно обсудим...
- Не буду я ничего обсуждать! И, к слову, ты на меня больше не работаешь! Пошел вон!
Гор разъяренно сверкнул глазами, с грохотом придвинул табурет к бехштейну и взорвал клавиатуру стремительным глиссандо с мощным финальным аккордом.
Роберт вытащил из кармана платочек, промокнул им увлажнившийся лоб и, когда музыкальный гром утих, заговорил ласковым, утешающим голосом.
- Послушай... По правде говоря, у тебя нет выбора.
Гор молчал, отвернувшись в сторону и теребя нашивки на манжете.
- Сам понимаешь: если ты обидишь эту женщину - ты рискуешь оказаться на обочине. Она может перекрыть тебе и он-лайн трансляции, и живые концерты, и гастроли - все, что угодно. Если госпожа Исхакова пожелает, ты остаток дней будешь играть только траурные марши в крематории. Хочешь ли ты для себя такого карьерного витка? В конце концов, ты же не обязан спать с ней. Встретишься, поухаживаешь немного, сыграешь пару-тройку композиций, поговоришь о музыке... Она может тебя уничтожить - но может и возвысить, открыть новые возможности.
Гор подошел к окну, простиравшемуся почти на всю стену, от потолка до пола, и прижался к прозрачной прохладности пылающим лбом.
- Я раньше никогда не задумывался, но здесь нет ни единого дерева, - проговорил он, глядя на высушенную солнцем улицу. - Ближайший сквер в пятнадцати минутах ходьбы. Сплошной камень, бетон и стекло с вкраплениями хромированного блеска,
Роберт встал позади Гора, и сейчас он чем-то напоминал большого плюшевого медведя, пытающегося защитить своего хозяина от ночных демонов.
- Ты чувствуешь себя загнанным в угол?.. - мягко спросил он.
- Что тебе известно о Дине Исхаковой?
- Мультимиллиардерша, вдова Сагида Исхакова, почти все свое время проводит на Шато, с Землей общается посредством сети...
- Я знал двоих из числа тех, кого она к себе приглашала. Один из них через неделю после их встречи при странных обстоятельствах упал с моста, а другой после головокружительного мирового турне пропал без вести.
Гор резко повернулся к Робу на каблуках, как танцор.
- Поэтому информации из "Золотых списков" недостаточно. Мне нужно еще.
- Так ты полетишь? - облегченно вздохнул Роберт и улыбнулся.
Гор передернул плечами. Опустевшие глаза не выражали никаких эмоций, они как будто стали стеклянными.
- Идиот, вот как раз сейчас тебе и следовало бы начать беспокоиться...
***
Вероника рывком задернула пропыленные шторы, и теперь комната стала казаться еще меньше.
- Как же я тебя ненавижу, кто бы знал, - одними губами прошептала она, нарочито шумно собирая свои вещи со стола. И, уже громче, скомандовала:
- Спи давай, хватит таращиться в потолок, цветы на нем не расцветут!
И с грохотом захлопнула за собой дверь.
- Ну как там она? - обеспокоенно спросил отец, когда Вероника вошла в кухню, пахнущую свежими тостами.
Девушка фыркнула.
- Как она может быть, папа? Живая!
Она протиснулась боком между краем стола и шкафом, села и принялась звонко размешивать чай в чашке.
Вероника чем-то напоминала беспородную лошадь: высокая, стройная, с русыми волосами чуть выше лопаток и выцветшим не запоминающимся лицом. Единственным ее украшением были глаза удивительного ярко-голубого цвета.