Страница 127 из 151
- Тысяча заблуждается! - вспыхнул Салла. - Не может быть никаких соглашений между стириками и свиноедами!
- Это решать Тысяче, - твердым, как кремень, голосом сказал Заласта.
- Вспомните, что творят с нами эти эленийские варвары! - воскликнул Салла, задыхаясь от бешенства.
- Ты всю жизнь прожил в стирикском квартале Материона, старейшина Салла, сказал Заласта. - Ты, наверное, ни разу в жизни и не видел эленийца.
- Я умею читать, Заласта.
- Счастлив это слышать. Впрочем, мы явились сюда не для того, чтобы обсуждать решение Тысячи. Верховная жрица Афраэли известила тебя об этом решении. Нравится оно тебе или нет, а тебе придется его исполнять.
Глаза Саллы наполнились слезами.
- Они убивают нас! - всхлипнул он.
- Для убитого, Салла, ты выглядишь просто великолепно, - заметила Сефрения. - Скажи, это было очень больно?
- Ты знаешь, что я имею в виду, жрица.
- Ах, да, - сказала она, - вечное и утомительное стирикское стремление присвоить себе чужую боль. Кто-то на другом конце земли протыкает ножом стирика, а у тебя идет кровь. Ты сидишь здесь, в Материоне, в роскоши и безопасности, жалеешь себя и втайне мучаешься от зависти, что тебе отказали в праве стать невинной жертвой. Что же, Салла, если тебе так хочется пожертвовать собой, я могу это устроить. - Лепет этого болвана вверг Сефрению в состояние холодной ярости. - Тысяча приняла решение, - жестко сказала она. - Я не обязана объяснять тебе почему, но все же объясню - чтобы ты мог передать это объяснение своей общине. И тебе придется сделать это, Салла. И быть при этом весьма убедительным, иначе мне придется тебя сместить.
- Моя должность пожизненная! - заносчиво заявил он.
- Именно об этом я и говорю, - зловещим тоном пояснила Сефрения.
Салла уставился на нее.
- Ты не посмеешь! - выдохнул он.
- А ты проверь. - Сефрения давно уже мечтала сказать кому-нибудь эту фразу, и теперь обнаружила, что это весьма приятно. - Суть дела вот в чем, Салла, - можешь прервать меня, если я буду говорить слишком быстро для тебя. Эленийцы - варвары, которые ищут повода прикончить всякого стирика, попавшегося им на глаза. Если мы не поможем им в этом кризисе, мы поднесем им искомый повод на бархатной подушечке. Мы поможем им, потому что если мы этого не сделаем, они перебьют всех стириков в Эозии. А ведь мы не хотим, чтобы это случилось, не так ли?
- Но...
- Салла, если я услышу от тебя еще одно "но", я тебя уничтожу. - Сефрения с некоторым изумлением обнаружила, что вести себя по-эленийски очень даже приятно. - Я передала тебе решение Тысячи, а Тысяча говорит от имени богов. Предмет не подлежит обсуждению, так что прекрати ныть и изворачиваться. Ты подчинишься или умрешь. Таков твой выбор, и выбирай побыстрее, потому что я спешу.
Эти слова потрясли даже Заласту. - Твоя богиня жестока, советник Сефрения! - выпалил Салла.
Сефрения ударила его прежде, чем успела подумать, что делает, - ее рука, казалось, двигалась сама по себе. Она воспитывала много поколений пандионцев и знала, как нужно блокировать плечо для удара. У нее вышло гораздо большее, чем обычная оплеуха. Костяшки ее кулака с силой впечатались в подбородок Саллы, и стирик с остекленевшими глазами отлетел назад.
Сефрения начала выговаривать слова смертоносного заклинания, выплетая пальцами соответствующие жесты.
"Я не сделаю этого, Сефрения!" - резко прозвенел в ее мыслях голос Афраэли.
"Знаю, - мысленно ответила Сефрения. - Я просто хочу привлечь его внимание, вот и все".
Осознав, что она делает, Салла задохнулся. Затем он пронзительно завопил и рухнул на колени, бессвязно лопоча и моля о милосердии.
- Ты исполнишь то, что я тебе повелела? - грозно спросила она.
- Да, высокая жрица! Да! Умоляю, не убивай меня!
- Я оборвала заклинание, но не отменила его. В любую минуту я могу его завершить. Твое сердце в моем кулаке, Салла. Помни об этом всякий раз, когда тебе вновь захочется оскорбить мою богиню. А теперь вставай и выполняй то, что тебе приказано. Пойдем, Заласта. Меня уже тошнит от этого нытья.
- Ты стала жестокой, Сефрения, - укоризненно сказал Заласта, когда они вышли на узкие улочки стирикского квартала.
- Я только припугнула его, мой старый друг, - ответила Сефрения. - Афраэль ни за что не стала бы отзываться на это заклинание. - Она осторожно пощупала руку. - Ты случайно не знаешь, Заласта, где бы я могла найти хорошего лекаря? Кажется, я вывихнула запястье.
- Они не слишком впечатляющи, верно? - заметил Улаф, когда он, Тиниен и Кринг шагали по ухоженным лужайкам императорской резиденции, направляясь к эленийскому замку.
- Воистину, - согласился Кринг. - Похоже, они все время думают только о парадах. - Все трое возвращались со встречи с высшим командованием имперской армии. - Да они только для парадов и годятся, - заключил доми. - На них нельзя положиться.
- Придворные в мундирах! - взмахом руки Улаф отмел разом весь генеральный штаб Тамульской империи.
- Согласен, - подхватил Тиниен. - Настоящая военная сила в Тамуле и во всей Империи - это атаны. Правительство решает, а генеральный штаб попросту передает его решения командирам атанов. Я начал сомневаться в надежности имперской армии, еще когда они сказали, что должности в ней наследственные. Не хотел бы я полагаться на них в случае нужды!
- Истинная правда, друг Тиниен, - согласился Кринг. - Их кавалерийский генерал отвел меня в конюшни и показал то, что здесь именуется лошадьми. Кринга передернуло.
- Что, так плохо? - спросил Улаф.
- Ужасно, друг Улаф! Их лошади не годятся даже для пахоты! Никогда бы не поверил, что коня можно так раскормить. Все, что быстрее шага, попросту прикончит бедную скотинку.
- Стало быть, в этом мы сходимся? - спросил Тиниен. - Имперская армия абсолютно бесполезна для нас?
- По-моему, Тиниен, ты им льстишь, - отозвался Улаф.
- Нам нужно составлять доклад с большой осторожностью, - пояснил альсионский рыцарь. - Мы ведь не хотим оскорбить императора. Как насчет "недостаточной подготовки"?
- Уж это точно, - согласился Кринг.
- "Незнание современной тактики и стратегии"?
- Не спорю, - проворчал Улаф.
- "Плохое снаряжение"?