Страница 126 из 151
- Во всяком случае, это многое объясняет, - после минутного размышления ответил он. - Боги - существа примечательные не только глубиной своего понимания, но и своими недостатками. Вполне вероятно, что наш гость и не подозревает о том, как легко мы можем унюхать его присутствие - если мне будет дозволено воспользоваться выражением сэра Келтэна. Он вполне может полагать, что остается незримым для нас и что мы не замечаем его соглядатайства.
Бевьер с сомнением покачал головой.
- Мы ведь говорим об этой тени всякий раз, когда она появляется, - сказал он. - Он слышит нас, так что должен знать, что он себя выдал.
- Совсем не обязательно, Бевьер, - возразил Келтэн. - Адус понятия не имел, что от него несет, как от выгребной ямы, да и не всякий признает за собой подобное качество. Возможно, с этой тенью тот же случай - этакая непримиримая враждебность, что-то вроде дурного запаха изо рта или непристойного поведения за столом.
- Что за чудесная идея! - рассмеялся патриарх Эмбан. - Из одного этого случая мы могли бы вывести целую книгу о божественном этикете.
- Для какой цели, ваша светлость? - осведомился Оскайн.
- Для благороднейшей, ваше превосходительство, - большего постижения Бога. Разве мы не для этого живем на свете?
- Не думаю, Эмбан, чтобы ученый труд о поведении богов за столом внес значительный вклад в познания человечества, - заметил Вэнион. - Можем мы надеяться, что ваше величество облегчит нам доступ во внутренние круги вашего правительства? - обратился он к Сарабиану.
- Облегчу, лорд Вэнион, - ухмыльнулся Сарабиан, - независимо от того, понравится им это или нет. Я помогу вам проникнуть в министерства. После того как я поставлю на место Пондию Субата, я займусь другими министрами - всеми по очереди. Думаю, им пора наконец уяснить, кто здесь главный. - Сарабиан вдруг расхохотался, явно довольный собой. - До чего же хорошо, Элана, что ты решила меня навестить! Ты и твои друзья помогли мне осознать, что все эти годы я сидел на абсолютной власти, и мне никогда не приходило в голову ею воспользоваться. Пожалуй, настало время вытащить ее на свет божий, стряхнуть пыль и немножко ею помахать.
- О боги, - пробормотал Оскайн, и на лице его отразилась смесь огорчения и досады. - Что же это я натворил?
- У нас тут одна закавыка, Стрейджен, - промурлыкал Кааладор по-эленийски. - Наши желтые братцы не больно-то визжат от восторга, что надо, стало быть, плюнуть на всякие там условности.
- Пожалуйста, Кааладор, - сказал Стрейджен, - избавь нас от своих простонародных предисловий. Переходи прямо к делу.
- Так сразу? Это ж супротив естества, Стрейджен.
- Ты так думаешь?
Стрейджен, Телэн и Кааладор встретились в погребе в одном из прибрежных кварталов. Было позднее утро, и местные воры только-только начали свою деятельность.
- Как тебе уже известно, воровское братство в Материоне отягощено кастовыми предрассудками, - продолжал Кааладор. - Воры не разговаривают с мошенниками, нищие со шлюхами - разве что, само собой, по делу, - а гильдия убийц и вовсе отверженные.
- Вот это уж точно супротив естества, - заметил Телэн.
- Сжалься, Телэн, - страдальчески попросил Стрейджен. - Одного из вас с меня вполне достаточно. Двое - это уже чересчур. Почему это убийц так презирают?
- Потому что они нарушают один из основных принципов тамульской культуры, - пояснил Кааладор. - Это ведь наемные убийцы, и они не раскланиваются и не расшаркиваются перед своими жертвами, прежде чем перерезать им горло. Тамульцы просто помешаны на вежливости. Они вовсе не против того, чтобы кто-нибудь резал благородных господ за плату. Им не по душе грубость. - Кааладор покачал головой. - Вот почему тамульских воров так часто ловят и обезглавливают. Им кажется невежливым удирать, когда их застукали.
- Невероятно, - пробормотал Телэн. - Стрейджен, это еще хуже, чем мы думали. Если эти люди не разговаривают друг с другом, мы никогда не узнаем от них ничего полезного.
- Я ведь предупреждал вас, друзья мои, чтобы вы в Материоне не надеялись на слишком многое, - напомнил Кааладор.
- А что, прочие гильдии боятся убийц? - спросил Стрейджен.
- Еще как! - ответил Кааладор.
- Тогда с них и начнем. Как местные воры относятся к императору?
- С трепетом, само собой, и обожанием, которое граничит с откровенным обожествлением.
- Отлично. Свяжись с гильдией убийц. Когда Телэн передаст тебе от меня весточку, пусть головорезы схватят тех, кто возглавляет другие гильдии, и доставят во дворец.
- Чегой-то ты там замышляешь, дружочек?
- Я поговорю с императором и попробую убедить его произнести речь перед нашими Материонскими братьями, - пожал плечами Стрейджен.
- Ты, случаем, не спятил?
- Конечно нет. Тамульцы беспрекословно подчиняются традициям, и одна из традиций состоит в том, что император может на время отменить любую традицию.
- Ты понимаешь, к чему он клонит? - обратился Кааладор к Телэну.
- Я отстал от его мысли на последнем крутом повороте.
- Дай-ка я попробую пересказать твою идею своими словами, - сказал Кааладор светловолосому талесийцу. - Ты намерен нарушить все известные обычаи преступного мира в Материоне, приказав убийцам похитить главарей других гильдий.
- Верно, - кивнул Стрейджен.
- Далее, ты собираешься доставить их всех в императорскую резиденцию, куда вход им категорически запрещен.
- Верно.
- Затем ты хочешь упросить императора произнести речь перед людьми, о существовании которых он даже не должен подозревать.
- Примерно это и было у меня на уме.
- И император должен приказать им презреть освященную веками традицию и начать работать вместе?
- По-твоему, с этим будут какие-то трудности?
- Ну что ты, что ты. Я только хотел убедиться, что правильно понял тебя, вот и все.
- Так значит, все в порядке, старина? - осведомился Стрейджен. - Тогда я пойду поговорю с императором.
***
Сефрения вздохнула.
- Ты несносен, как ребенок, - сказала она. У Саллы глаза полезли на лоб.
- Как ты смеешь? - почти взвизгнул он. Лицо стирикского старейшины побелело.
- Ты забываешься, старейшина Салла, - заметил разъяренному стирику Заласта. - Советник Сефрения говорит от имени Тысячи. Или ты откажешься подчиниться решению Тысячи? И богов, которых она представляет?